Я вновь открыл глаза, пробуждаясь от ужасной, пульсирующей боли в голове. Моя голова свисала вниз, а по всему телу торчало бесконечное количество игл, словно сжимающих каждую клетку моей плоти в смертельной хватке. Подо мной, как на каком-то дьявольском ритуальном круге, была начерчена мелом пентаграмма. Я сидел на жестоком металлическом стуле, прикованный кожаными ремнями, не в силах даже пошевелиться. Я для вас — ебучая лабораторная крыса, так? Эта пытка, эти железные иглы, которые пробивали мою кожу, заставляли чувствовать себя как в аду. Особенно те, что были соединены проводами, по которым шел электрический ток, не давая мне ни минуты покоя. Он был как живой, этот ток, пронизывал меня, мешая мне забыться хотя бы на мгновение.

Вот она, цена воскрешения...

Вокруг стояли люди в белых халатах, сосредоточенно наблюдая за этим безумием. На их бейджах были написаны имена и должности, ладно, я их не видел, просто предположил по наличию бейджиков, но что-то мне подсказывало, что их значимость вряд ли имеет значение для меня в этот момент. Я едва мог рассмотреть их лица, все вокруг было мутно, как в тумане. Единственное, что я понимал, — я оказался в каком-то научном центре. Блять, если бы у меня были силы хоть что-то рассмотреть в деталях, я сказал бы гораздо больше. Но сейчас у меня не было ни сил, ни возможности сопротивляться.

Помню, в контракте говорилось, что демон выполнит любой мой приказ…

— ОСВОБОДИ МЕНЯ!!! — Лангрис хотел излить свою ярость, вырвать из себя всю боль и унижения, выплеснуть все, что накопилось в нем. Но он даже не смог этого прокричать. Не то, чтобы крикнуть — он не мог даже произнести слова, его голос был не больше чем слабое, с трудом слышное бормотание. Тот шепот был почти неслышным, я бы сказал, никто бы не смог его услышать, даже он сам.

Блять... Мои голосовые связки... Как же они болят...

Проходили минуты, часы, дни — я уже не мог точно сосчитать, сколько времени провел в этом аду. Все, что оставалось, — это ощущение нескончаемой боли, эта ебучая, режущая боль в каждом сантиметре моего тела. Раньше я думал, что демон даст мне силы, чтобы выбраться отсюда. Но нет. Я пробовал, но всякий раз, как только я пытался сделать хоть что-то, эти люди заставляли меня испытывать настолько сильную боль, что тело поднималось в судорогах, а сознание почти угасало. Я дергался, отчаянно пытаясь вырваться, но ремни только впивались глубже мне в кожу, оставляя кровавые следы на ней. Я действительно бессилен.

И снова прошел месяц… Или, может, даже больше. Если честно, я давно сбился со счета, раньше я хоть мог примерно сказать, сейчас же все смешалось, и время утратило всякую форму. Так или иначе, я убедился в том, что не существует ни демонов, ни ангелов, ни Бога, ни какой-то жизни после смерти. Ничего из мечт верующих. Хотя, может, я ошибаюсь… Может, это все существует. Но то, что я лично переживал, — это был не более чем пустой, бредовый сон.

"Тем временем внутри сознания Лангриса"

Серваля встретили взглядом серые, пустые глаза, отражающие как зеркала бездну. Лицо, совершенно симметричное, было лишено всякой излишней детали, как идеальный шаблон, выточенный в камне. Его тело — настоящее воплощение совершенства, такое, что любой, кто хоть раз взглянул на него, уже не смог бы забыть. Серебристые волосы были единственным источником света в этой бескрайной тьме, мерцая, как последняя звезда в затменном небосклоне. Все в нем было таким совершенным, что один взгляд мог бы навсегда отпечататься в памяти, как нечто, что стоит того, чтобы поклоняться.

Лангрис был готов взойти на Олимп, стать новым богом красоты. Даже Аполлон, сойдя с вершины своей недосягаемой горы, преклонился бы перед этим воплощением идеала. Его аура была могущественна и страшна, словно грозы, которая знаменует конец всего живого — как Рагнарек, как неизбежное и пугающее будущее.

— О, это твоя истинная душа? — Произнес Серваль с явным интересом и восхищением, истинная душа всегда была отражением силы ее владельца. И душа Лангриса... Она была слишком велика, чтобы быть скрытой, слишком мощная для того, чтобы оставаться невидимой.

— Мне очень повезло, что удалось заполучить такую душу — Произнес Серваль с холодной, почти безэмоциональной уверенностью, хотя казалось, что пару секунд назад мелькнула его улыбка.

Серваль не удержался и попытался прикоснуться к его телу, уже в мыслях скользя руками по мускулистым изгибам. Но Лангрис ледяной яростью отозвался:

— Не смей прикасаться ко мне, грязное демоническое отродье!

Однако, едва Серваль приблизился, тело Лангриса пришло в движение. В мгновение ока, с невидимой для Серваля скоростью, что-то разрубило его. В тот момент, с ужасом осознав, что цепи контракта, хотя и сковывали Лангриса на вид, на деле не имели никакой силы. Они не могли удержать Лангриса, как не могли сдержать того, кто был по-настоящему свободен.

За телом Лангриса оставались остаточные образы, словно смазанное отражение, создавая иллюзию света, сливающегося в одно непрерывное сияние. Серваль не смог восстановиться от такого урона. Его жизнь угасала, и лишь в последние моменты он понял, что этот контракт никогда не работал так, как он думал.

Архидемон, впервые за долгое время, улыбнулся. Он знал, что этот контракт никогда не был в его пользу, что с самого начала он не был стандартным, а значит, и не работал так, как следовало.

— Глупый демон, умер глупой смертью — Произнес архидемон с легким презрением.

— Тебя ждет первый мир, истинный ад. Те твари сожрут тебя, несмотря на любой статус.

— Первое правило контракта: высшее и низшее существо не могут заключать контракты между собой — Продолжил он, обращая внимание на последние осознания Серваля.

— Его душа слишком ценна по сравнению с твоей жалкой...

— Ладно, кому я это вообще говорю... — Тихо пробормотал он.

— Эй, Лангрис, ну, так зовут сейчас тебя в новом теле, еще помнишь себя?

Калигаримо медленно подходя, уже через пару мгновений стоял перед Лангрисом, и, коснувшись его тела, он ощутил безбрежную массу шрамов. Это не была демоническая сила, хотя она и казалась таковой. Сила не приносила тепла, только холодную пустоту, оставляющую за собой исключительно следы боли и ужаса. Вдруг, темная душа тихо прошептала:

— Ты единственный демон, который не вызывает у меня отвращения, из-за связи душ? Возможно даже немного дружеской. Калигаримо, напомни мне, как мы с тобой бились в последний раз.

— К слову, хватит меня трогать — С ухмылкой добавил Лангрис — Ты второй, кто осмелился меня лапать за сегодня.

Калигаримо, отойдя и рассмеявшись, сказал:

— Единственный из достойных людей, с кем я могу так общаться — это ты. Ну, еще несколько, да, в пантеоне тоже бывают люди... Ты ведь помнишь, как сам когда-то был в нем?

— Что ж, я тебе напомню, друг мой. Жаль, что этого больше никогда не вернуть, человек полу-бог...

События переносятся в далекое прошлое, год до новой эры.