«Ты слышал? Сегодня утром…»

«Говорят, всё было очень подробно. Неужели леди Фонтейн и правда виновна в происшествии трёхлетней давности?»

«Вполне возможно, раз она осмелилась покушаться на Императрицу.»

С самого утра здание Столичного суда Розенберга было переполнено людьми, желавшими увидеть суд над Оливией.

Обычно такие дела, как покушение на членов Императорской семьи, разрешалось наблюдать лишь узкому кругу высокородных, однако по какой-то причине именно этот процесс был открыт для всех желающих, вне зависимости от звания и положения.

Несмотря на то что решение об открытом заседании было принято всего за день до суда, публика хлынула непрерывным потоком, и суд принял всех, желающие могли свободно занять места в зале.

Пока люди собирались и ожидали начала процесса…

«Отпустите меня! Я не виновата!»

Резкий вопль пронёсся над гулом голосов. Все головы одновременно повернулись.

«Немедленно отпустите! Приведите моего малыша, Луи! Сейчас же!»

Оливия, с распущенными, спутанными волосами, словно безумная, визжала, а двое солдат тащили её к скамье подсудимых.

Несмотря на болезненную худобу, она сопротивлялась с такой силой, что солдатам приходилось перехватывать её обеими руками, думая как она только держится.

«Я невиновна! Это несправедливо!»

«Закрой рот и веди себя тихо, преступница!»

«Как маркиз Родри мог так со мной поступить! Он же друг моего отца! Позовите моего отца, немедленно! Сейчас же!»

Маркиз Родри, назначенный председательствовать на сегодняшнем процессе, сурово пресёк её вопли, однако Оливия не собиралась угомониться. Раздражённый Родри в конце концов приказал:

«Заткнуть преступнице рот кляпом и связать её, чтобы больше не могла устраивать беспорядки.»

«Папа…па…а! М-м!»

Солдаты послушно привели приказ в исполнение. Даже перекрыв ей рот, они едва удерживали её, пока Оливия, дико косясь кровавыми глазами, продолжала извиваться и издавать хриплые звуки.

Публика заворожённо наблюдала за безумной женщиной, когда раздался громкий возглас придворного:

«Все встаньте! Солнце Империи, Его Величество Император, входит!»

Разговоры моментально стихли. Все поспешно поднялись и склонились. Через мгновение в зал вошёл Вильгельм в парадной форме.

Под хрустальный звон тишины он прошёл к председательскому месту и сел. Маркиз Родри, убедившись, что Его Величество занял трон, торжественно начал:

«Приступаем к слушанию дела. Обвинитель, вам слово.»

«Благодарю, господин судья. Подсудимая Оливия, в прошлый Пламенный День, подсыпав ядовитую исступающую траву в корм лошадей, тянувших колесницу Её Величества, подвергла опасности не только саму Императрицу, но и её спутника - наследного принца Луи. Более того, она явилась на место происшествия и напала на раненую Императрицу. Намерение убийства очевидно, в связи с чем мы требуем смертной казни через обезглавливание.»

«Преступница, признаёшь ли ты свою вину?»

Кляп сняли, и Оливия сразу же взвизгнула:

«Нет! Я невиновна! Никогда бы не убила своего малыша!»

«В присутствии Его Величества, преступница, не дерзи!»

«Позовите моего отца! Папа! Или хотя бы Луи! Кто-нибудь, спасите меня!»

Её истерика была настолько яростной, что казалось, перед ними совершенно обезумевшая женщина.

Маркиз Родри, с жалостью поглядев на неё, велел вернуть кляп, после чего произнёс:

«Подсудимая Оливия покушалась на жизнь Её Величества Императрицы и Его Высочества принца и не проявляет ни малейшего раскаяния. Суд приговаривает преступницу к смертной казни через обезглавливание.»

Когда Родри уже поднимал молоток…

«Луна Империи, Её Величество Императрица входит!»

Анастасия внезапно появилась в дверях. Люди вскочили, поражённо переглядываясь.

Лишь Вильгельм остался сидеть, с явным замешательством в глазах, наблюдая, как она подходит к своему месту рядом с ним.

«Как вы…»

«К счастью, приговор ещё не оглашён.»

Устроившись рядом, Анастасия спокойно обратилась к Родри:

«Советую отложить вынесение приговора, маркиз Родри.»

«Ваше Величество…вы хотите сказать, что наказание…слишком сурово?» - растерянно уточнил он.

«Напротив, маркиз. Обезглавливание, слишком милосердная кара для этой преступницы.»

Анастасия обменялась взглядом с Колтоном, стоявшим рядом с Императором.

Колтон тут же продолжил:

«При расследовании установлено, что преступница не только покушалась на Её Величество и принца, но и после увольнения с должности няни незаконно проникла во дворец, где длительное время угрожала Его Высочеству.»

Маркиз Родри в ужасе посмотрел на него:

«Но как? Во дворце охрана…как она вообще могла проникнуть внутрь?»

«Как только Её Величество сообщила об угрозе, Его Величество провёл тайное расследование.»

Пока Анастасия лежала без сознания, Вильгельм занялся выяснением истинных обстоятельств как недавнего происшествия с каретой, так и давних подозрений, которые она ему сообщила.

Оливию всё равно ожидала смертная казнь, но важно было понять, каким образом она проникла во дворец. Это касалось безопасности всех.

«В ходе расследования обнаружили существование тайного хода, ведущего за пределы дворца.»

«То есть подсудимая проникала во дворец через этот проход и угрожала Его Высочеству?»

«Именно так. Проход был построен по тайному распоряжению прежнего Императора, и так как преступница - сестра покойной Императрицы, она могла знать о его существовании и воспользоваться им. Вот свидетели.»

Вошли двое мужчин - рабочие, участвовавшие в строительстве нового дворца восемь лет назад. Они подтвердили, что покойный Император Александр заставил их поклясться Богине хранить тайну.

Толпа зашумела.

«На основании этих фактов Императорская семья требует добавить обвинение в незаконном проникновении и угрозе Его Высочеству.»

Но на этом всё не закончилось.

«У меня есть вопрос к преступнице.»

Маркиз едва удержался, чтобы не выдохнуть вслух: «Что ещё?» Но, немного опомнившись, разрешил:

«Да, Ваше Величество. Вы можете лично задать вопрос.»

Аннастасия не стала спрашивать сразу. Она передала Селене большой свиток.

Селина громко зачитала:

«Три года назад Императора и Императрицу убила сестра Императрицы Виолетты - Оливия Фонтейн.»

Люди снова загудели, хотя с утра на острове не осталось ни одного человека, который бы не видел этот плакат.

А вот Оливия, не знавшая о происходящем снаружи, побледнела, словно призрак.

«Оливия была несчастна из-за брака, навязанного ей отцом, маркизом Фонтейном. В день, когда она услышала о беременности сестры…»

Текст, зачитанный Селеной, был слишком подробным, чтобы его можно было выдумать. Там было всё, даже то, что она пыталась подставить Вильгельма.

[Невозможно…! Мой дневник…он сгорел на острове Швайг! Как она…?]

Оливия оцепенела.

«Завтра утром мы проверим, лгу ли я.» - добавила Аннастасия.

[Так вот что она имела в виду…я думала, она просто пугает…но чтобы вот так…!]

«Этот плакат висит по всему острову с раннего утра. Содержание слишком конкретно, чтобы его игнорировать. Преступница, признаёшь ли ты то, что там написано?»

«…»

«Преступница.»

Голос Анастасии стал холодным.

«Я спрашиваю, совершила ли ты мерзость по отношению к собственной сестре?»

«…Я!»

После долгой паузы Оливия вдруг залилась слезами и сорвалась на визг.

«Почему…почему вы все только меня преследуете?!»

Она билась от ярости, как раненый зверь.

«Я не виновата! Это всё маркиз Фонтейн! Всё из-за него! Он обещал мне трон Императрицы, который по праву принадлежал мне! А вместо этого отдал его Виолетты, а меня сделал герцогиней! Ловите его! Наказывайте его, а не меня!»

«То есть ты признаёшь преступление?»

«Это всё маркиз Фонтейн! Он вынудил меня!»

Толпа взревела. Оливия лихорадочно искала отца глазами. Но того не было.

[Как он посмел не явиться?!]

Её злость достигла предела.

«Как он смеет бросить меня одну?! Казните этого труса первым! Рвите его на куски! Я невиновна!»

«Ваша честь, вслед за признанием подсудимой, Императорская семья требует возобновить дело против маркиза Фонтейна за убийство Императора и Императрицы.»

Колтон произнёс это, словно давно ждал своей очереди.

Маркиз Родри, ошеломлённый, посмотрел на Оливию, затем, на бумаги, и наконец объявил:

«Так как преступница проявила неслыханную жестокость и сознательно совершила все перечисленные злодеяния, наказание…»

Он сделал паузу и поднял молоток:

«…меняется на казнь линчи.»

Глухие удары.

Бах, бах, бах!

Утонули в истошном крике Оливии. Её тут же увели под конвоем.

«Боже мой, так она и правда убила сестру ради трона?»

«И пыталась свалить всё на Императора…она безумна!»

«А мы столько лет подозревали Его Величество…какая подлость!»

Толпа гудела, осуждая Оливию.

Аннастасия же почувствовала глубокое облегчение, всё было сделано.

[Я рада, что смогла подарить тебе последний подарок, Виль.]

Она проглотила слова, которые не могла произнести вслух, и осторожно коснулась руки Вильгельма.

Он обернулся к ней, в глазах блестели эмоции, которые он даже не пытался скрыть.

Аннастасия тихо улыбнулась:

«Вы многое пережили, Ваше Величество.»

«…»

«Теперь всё позади.»

[Пусть тени прошлого больше не душат его ложной виной.]

[Пусть он будет счастлив, со своей истинной героиней.]

«…Анастасия.»

Он позвал её дрожащим голосом. Затем, почти шёпотом:

«Спасибо.»

Анастасия тоже улыбнулась, впервые не удивившись его благодарности.

Это случилось за месяц до того, как явилось настоящее испытание.