Это произошло незадолго до возвращения, вскоре после того, как пришла весть о смерти Луи Розенберга.

«Ваше Величество, леди Фонтейн просит аудиенции.»

После похорон Луи, когда она вместе с Вильгельмом пребывала в скорби, Оливия пришла к ней.

Анастасия приняла её без тени сомнений.

Она думала, что их объединяет общее горе, они обе потеряли близкого.

Это был поступок, на который прежняя Анастасия никогда бы не решилась.

«Приветствую вас, Императрица.»

Анастасия встревоженно посмотрела на Оливию, которая, казалось, едва держалась на ногах.

Оливия не была человеком, склонным к подобной беспомощности. Обычно она производила сухое, холодное впечатление, и каждый её визит на остров Швейг превращался в неловкое, осторожное общение.

Но теперь, после смерти Луи, её лицо выглядело так, словно жизнь покинула его задолго до этого дня.

Щёки ввалились, глаза расширились и будто застыли. Волосы стали сухими, ломкими.

Анастасия тихо простонала, она выглядела как живой мертвец.

[Как же сильно она убита горем…]

«Проходите, леди Фонтейн. Вы выглядите очень плохо.»

«…»

«Вы хоть едите? Я беспокоюсь.»

«Я ем ровно настолько, чтобы не умереть.»

«Это ужасное горе, я понимаю. Но в такие времена нужно держаться…»

Оливия, няня на острове Швейг, заботилась о Луи почти как мать. Она, которую Анастасия часто видела рядом с мальчиком, казалась гораздо более убитой, чем сама Императрица.

Пока Анастасия смотрела на неё с тихой жалостью, Оливия вдруг произнесла:

«Я…убила Его Высочество…»

Анастасия с изумлением подняла взгляд, столь неожиданне было признание.

«Что вы такое говорите? У принца была лихорадка…»

«Я должна была лучше за ним следить.»

Оливия закрыла лицо иссушёнными руками и разрыдалась.

«Это всё моя вина…»

«Ах…»

[Вот что она имела в виду…]

Анастасия с тяжёлым вздохом попыталась её утешить:

«Не говорите так, леди Фонтейн. Я знаю лучше всех, с какой любовью вы заботились о принце.»

«Но…но…!»

«Если вы так убиваетесь, принцу, там, будет ещё больнее. Он хотел бы, чтобы вы были счастливы, больше всех…»

«… Правда?»

«Разумеется.»

«… На самом деле…»

Сдержав рыдания, Оливия подняла на неё взгляд.

«Мне нужно кое-что вам передать.»

«Что…?»

«Это предназначалось Вашему Величеству ещё до того, как наследный принц скончался.»

«Луи, хотел что-то передать мне?»

Глаза Анастасии дрогнули. Она спросила едва слышно:

«Это, что такое?»

«Можно я подойду ближе?»

Анастасия кивнула, и Оливия тихо подошла.

Императрица спросила тревожно:

«То, что принц хотел мне…»

Договорить она не успела.

Оливия, оказавшись совсем рядом, выхватила шпильку, и без малейшего колебания вонзила её Анастасии в грудь.

«Ах…!»

Анастасия с расширяющимися глазами уставилась на неё.

Оливия даже не дрогнула, вытащила шпильку так же хладнокровно, как вонзила.

Из раны хлынула кровь. Анастасия застонала и пошатнулась от боли.

«Почему…»

«Молчите. Луи умер из-за вас».

Оливия вновь подняла окровавленную шпильку, её лицо исказила зловещая гримаса.

« Вы должны умереть, как и моя сестра.»

«Под…подожди…»

Анастасия беспомощно протянула руку, но это было напрасно.

«Ваше Величество!»

На крик Императрицы вбежала фрейлина.

Увидев происходящее, она мгновенно оттащила Оливию и позвала гвардию.

«Ты убила моего ребёнка! Ты разрушила всё! Глупая, мерзкая девчонка! Умри! Умри! Умри! Умри-и-и!»

Оливия кричала, полностью потеряв разум.

«Схватить её и посадить в подземелье немедленно!»

«Ваше Величество, слышите меня? Ваше Величество!»

«Лёгкое ранение…»

На этом всё, сознание Анастасии погасло.

***

К счастью, рана оказалась неглубокой. Жизненно важный орган не был пробит, и вскоре Анастасия пришла в себя.

Но очнувшись, она услышала новость, которая потрясла её не меньше.

«… Значит, именно леди Фонтейн пыталась убить Его Величество Императора?»

Она не могла поверить, женщине, которая только что молила о прощении, вдруг приписывали убийство прежнего Императора и Императрицы.

[Этого ведь не было в оригинале…]

Мадам Рочестер объяснила:

«Пока вы были без сознания, мы обыскали дом, где принц Луи жил на острове Швейг.»

«Почему, дом?»

«После её внезапного нападения Его Величество решил, что женщина в таком состоянии могла быть причастна и к гибели принца.»

«Тогда…»

Анастасия нервно сглотнула.

«Леди Фонтейн действительно имеет отношение к его смерти?»

«К счастью, нет…»

Губы мадам Рочестер дрогнули.

«Но во время обыска мы нашли её дневник.»

«Дневник?»

«Да. В нём подробно описаны причины и обстоятельства преступления трёхлетней давности.»

Правда оказалась куда страшнее, чем Анастасия могла себе представить.

***

Оливия Фонтейн ужасно стыдилась своего происхождения.

Да, она гордилась тем, что её отец - маркиз Фонтейн.

Но то, что её мать была не маркизой, а служанкой, было для неё невыносимым унижением.

Хотя родная мать умерла при родах, и маркиз Фонтейн с младенчества растил её как родную дочь, хотя маркиза Фонтейн вскоре после того, как девочка начала говорить, официально внесла её в семейную книгу…

Для Оливии всё это значило лишь одно: она неполноценная дочь.

Маркиза Фонтейн и её сводная сестра Виолетта искренне относились к ней как к семье, но изломанное сердце часто превращает доброту в яд.

[Вы всё равно не считаете меня настоящей дочерью.]

Оливия с отвращением наблюдала за их теплотой.

Когда встал вопрос о кандидатке в невесты Императору Александру, маркиз представил не её, а Виолетту.

Разница в возрасте была «всего лишь» шесть лет.

[Это место должно было быть моим. Я красивее, я лучше подхожу на роль Императрицы! Любой бы это понял! Почему же он выбрал Виолетту?!]

Но Оливия не сказала ни слова.

Она была покорной дочерью, и покорной сестрой.

Потому что в день, когда Виолетта стала Императрицей, маркиза сказала:

«И тебя мы выдадим замуж в хорошее место.»

[Хорошее место.]

[Разумеется, она имела в виду герцогский титул, не меньше.]

Оливия затаила дыхание и ждала.

[Герцогиня ничем не хуже Императрицы…]

И однажды отец объявил:

«Твоя свадьба назначена.»

Оливия затаила дыхание.

«Ты выйдешь замуж за второго сына графа Арте.»

Это было самое ужасное, что она могла услышать.

***

«Приветствую Ваше Величество, солнце Империи.»

«Добро пожаловать, Оливия.»

Императрица Виолетта улыбнулась, когда Оливия пришла к ней.

«Мы давно не виделись. Как ты?»

«Ваше Величество, я была у вас на прошлой неделе.»

«Приходи чаще. Во дворце так одиноко.»

«Но Его Величество ведь очень добр к вам.»

«Что? Ха-ха…»

Виолетта смущённо рассмеялась, а Оливия - с тайным ожиданием, спросила:

«Вы с ним… не поссорились?»

«Что ты, конечно нет. Он слишком добр ко мне.»

«…Вот как. Мне…приятно слышать.»

Но сжав кулак, Оливия кипела внутри.

Она надеялась на разлад, но и спустя годы их брак оставался счастливым.

Ей негде было протиснуться между ними.

Сделав вид спокойствия, она произнесла:

«Я пришла сообщить вам одну новость.»

«А у меня тоже есть для тебя!» - оживилась Виолетта. «Говори первой.»

«Ну…»

После паузы Оливия произнесла:

«Я выхожу замуж.»

«Правда?» - Виолетта радостно всплеснула руками.

«Как хорошо, Олли! Я уже начала беспокоиться, твой брак всё откладывали. Я даже думала попросить отца поторопиться.»

«…»

«И кто твой жених?»

«Второй сын графа Арте.»

«Ах, я слышала о нём. Порядочный человек. Ты выходишь за очень приятного мужчину. Поздравляю, Олли.»

[…Поздравляю.]

Оливия больше не слышала ничего.

Да, граф Арте был графом…но после его смерти титул переходил старшему сыну.

Муж Оливии станет всего лишь виконтом.

А она - виконтиессой.

В деревне. В глуши. Вдали от столицы.

Оназакричала:

«Как вы могли?! Вы обещали, что я стану герцогиней!»

Но…

«Что? Когда я это говорила?»

«Вы…вы сказали, что выдадите меня замуж в хорошее место!»

«Вот жадная девчонка. Ты в своём уме?!»

«Матушка…что вы…»

«Ты должна быть благодарна, что тебя вообще записали в родословную. Герцогиня! Да как ты смеешь! Для дочери служанки и невестка графа, выше крыши.»

[Это было предательство.]

После этого Оливия пыталась сопротивляться, но маркиз был непреклонен, она должна была «отплатить за всё».

«…Неужели Виолетта и правда считает это лучшей судьбой для меня? »

[Она будет всего лишь виконтиессой. Что она вообще понимает?]

[Да, муж Виолетты тоже был добрым человеком, но он был Императором.]

[Он был одним из самых красивых мужчин Империи.]

[Сравнивать его с деревенским виконтом было смешно.]

Но Виолетта ничего не подозревала.

Она только улыбнулась:

«Такова жизнь. Главное, что хороший человек рядом.»

Оливии показалось, что она насмехается над ней.

[Конечно, легко говорить, когда ты Императрица…А меня хочешь успокоить милостивыми проповедями?]

Снова сглотнув ярость, она промолчала.

И тогда Виолетта смущённо сказала:

«На самом деле…у меня тоже прекрасная новость.»

«Какая?»

«Я…беременна,.»

Оливия почувствовала, как что-то оборвалось внутри.

«У Олли будет скоро племянник!»

«… Поздравляю.»

Тонкая нить привязанности, та крохотная, половинчатая любовь, которую она ещё испытывала к сестре, в этот миг лопнула.

Пока она сама обречена жить в глуши, становясь никем, Виолетта рождала наследников и сияла как будущая Великая Императрица.

И Оливия решила:

[Я не вынесу того, что ты будешь счастливее меня. Даже если мне придётся умереть, я верну себе то счастье, которое должно было принадлежать мне.]