«Я последую воле Её Величества.»

«Ваше Высочество, наследный принц!»

Оливия, державшаяся за Луи, вскрикнула в ужасе.

«Что вы…Что вы говорите, Ваше Высочество? Вы же ошиблись? Вы не то хотели сказать, правда?»

«…»

«Не может быть! Ваше Высочество, как вы могли так поступить со мной?! Вы что, хотите предать меня?!»

Оливия почти завыла, не получив от Луи ответа.

«Вы собираетесь меня бросить. Вы говорите, что выбрасываете меня, и выбираете Императрицу!»

«Стража!»

Анастасия, не выдержав этого, резко позвала охрану. В комнату Луи тут же вбежали гвардейцы.

«Вы звали, Ваше Величество?»

«Уведите отсюда леди Фонтейн прямо сейчас.»

«Отпустите! Да как вы смеете прикасаться к чужому телу?!»

Оливия, разумеется, сопротивлялась яростно.

Анастасия же совершенно не хотела прибегать к таким мерам, особенно при Луи.

[Но леди Фонтейн никогда в жизни не покинет эту комнату по собственной воле, даже если её уносить мёртвой.]

Она была именно такой, упрямой до невозможности.

«Ваше Высочество, вы не можете так! Ваше Высочество! Ваше Высочество!..»

Крики Оливии, которую тащили гвардейцы, постепенно стихали, а Анастасия, чувствуя, как начинает болеть голова, потерла лоб.

[Не думала, что он увидит такое сразу после того, как пришёл в сознание…]

Снова поднялась злость. Анастасия попыталась скрыть эмоции, опустила руку и посмотрела на Луи.

Его лицо оставалось странно пустым, почти ошеломлённым.

[…Что же мне сказать?]

Анастасия на мгновение растерялась, но быстро смягчила выражение лица и присела рядом.

«С каких пор ты очнулся?»

«…»

Луи покачал головой, не отвечая словами.

Не желая давить на него, Анастасия не стала спрашивать дальше, ответ не был важным.

«Как ты себя чувствуешь? Ничего не болит?»

На этот раз он кивнул. Анастасия едва заметно улыбнулась и обратилась к Селене:

«Позови придворного лекаря.»

«Слушаюсь, Ваше Величество.»

Селена быстро вышла, оставив в комнате лишь двоих - Анастасию и Луи.

Анастасия снова задумалась, что сказать, и тихо спросила:

«Хочешь побыть один? Мне выйти?»

Луи снова покачал головой. Это немного успокоило её, и она продолжила искать слова.

«…»

Но думала она недолго, внезапно Анастасия, поддавшись внезапному порыву, крепко обняла его.

Луи невольно напрягся от неожиданности, но Анастасия лишь сильнее прижала ребёнка к себе.

«…Прости.»

Слова, сказанные дрогнувшим, почти плачущим голосом, словно растворили напряжение в теле Луи.

Не заметив его реакции, Анастасия уже по-настоящему расплакалась, едва произнеся эти два слова.

«Прости…Прости меня, Луи…Я должна была понять…Я так виновата…»

Каждое слово вырывалось мучительно, по одному слогу. Луи удивлённо посмотрел на неё:

«Почему…Почему Ваше Величество извиняется?»

Он искренне не понимал.

Он упал в обморок не из-за неё. Если уж быть точным, это была его собственная вина.

Он знал, что перегибает, и всё равно продолжал. Он не мог сказать Анастасии правду.

«Я солгал. Я…на самом деле мне было нехорошо.»

Он не мог признаться ей, что из-за её визитов у него стало меньше времени на занятия, и ему приходилось сидеть ночи напролёт. Но он не мог сказать ей «не приходите».

Он боялся.

Если он скажет это, Анастасия перестанет приходить.

А вместе с этим исчезнут все странные игрушки, игры, истории и необычные вещи, которых он никогда не видел.

Впервые в его безцветную жизнь, наполненную лишь учёбой, вмешалось что-то яркое, как радуга.

И он слишком хорошо понимал: если Анастасия исчезнет, никто больше не подарит ему такую жизнь.

Он не хотел терять это. Поэтому он прятал правду и притворялся.

«Не плачьте. Это моя вина.»

«Нет… Луи ни в чём не виноват.»

Услышав его слова, Анастасия расплакалась ещё сильнее.

Луи растерялся окончательно.

«Я…я плохой друг. Я так радовалась, играя с тобой…что даже не поняла, как тебе тяжело…Это всё моя вина. Прости…»

«Нет, это не…»

Луи отстранился и посмотрел ей в лицо.

Она, зажмурившись, плакала, как ребёнок.

«Я думал, что взрослые не плачут…Или я ошибался.»

«Кто тебе такое сказал? Оливия тоже?»

[Чёрт бы побрал Оливию.] Анастасия всхлипнула, мысленно ругаясь.

Луи посмотрел на неё, потом осторожно протянул руку.

«Ах…!»

Анастасасия вздрогнула, маленькая ладонь коснулась её щеки.

Луи серьёзным видом вытирал её слёзы.

«Не плачьте.»

«…»

«Если вы будете плакать, богиня Розения не подарит вам подарок на день рождения.»

Анастасия невольно улыбнулась, но Луи сразу нахмурился:

«Не улыбайтесь тоже. Если вы будете плакать и смеяться, вам станет хуже.»

«И что же мне делать?»

«Просто ничего не делайте.»

По его инструкциям Анастасия перестала и плакать, и улыбаться, просто смотрела на него.

Она наблюдала, как Луи всё так же сосредоточенно стирает остатки её слёз, и тихо спросила:

«Тебя не пугает мысль перейти в Императорский дворец?»

«Нет.»

Луи ответил почти шёпотом.

«Раз у меня больше нет няни, Ваше Величество будете моей няней.»

«Ах…»

«Или вы уже передумали?»

«О-о нет! Ни в коем случае!»

Анастасия поспешно ответила и чуть тише добавила:

«Я очень рада, что ты очнулся, Луи.»

«…»

«Я очень волновалась.»

Луи, некоторое время молчавший, спросил очень тихо:

«Вы…ухаживали за мной?»

«Ухаживала…даже не знаю…»

Анастасия смущённо почесала щёку.

«Я просто всё время была рядом.»

«Зачем?»

«Потому что ты был болен.»

«Есть много людей, которые могли обо мне позаботиться.»

«Это так, но…»

«Ухаживать, это хлопотно. Почему вы не поручили это кому-нибудь из слуг?»

«Это было совсем не хлопотно.»

Анастасия покачала головой, будто опровергая очевидное.

«Я просто хотела быть первой, кто увидит, как ты проснёшься.»

«…»

«Мне стало бы легче, если бы ты открыл глаза рядом со мной.»

Она говорила это так искренне, что Луи смутился.

[Это выражение…как у матери.]

Он видел его на лице Анастасии и раньше.

Но сегодня, особенно ясно.

[Почему вы так добры ко мне?]

Он не понимал. Почему…

[Почему она смотрит на него так?]

[Почему так переживает?]

…Если она его ненавидит.

[Или…]

Смотря на дрожащие губы Анастасии, Луи запутался окончательно.

[А может…она вовсе не ненавидит меня?]

[Она вела себя совсем не так, как говорила Оливия, с самого начала.]

[Она не ненавидела его. Она не пыталась его убить. Она ничего от него не требовала.]

[Она просто…делала всё ради него. Как будто он был для неё действительно дорог.]

Мысль возникла давно, ещё когда они впервые играли.

[Луи, посмотри! Забавно?]

Смеясь, она показывала ему уродливую игрушку, и он думал:

[Ей правда…нравится проводить со мной время?]

[Иначе её забота выглядела бы слишком искусственной, но она была настоящей.]

[Может быть…ей действительно немного нравлюсь я?]

Но если это правда, значит, Оливия всё это время лгала.

[Кому верить?]

Он был в смятении, но ещё больше его путали собственные чувства.

Ведь Анастасия ему…нравилась.

Он пытался это игнорировать. Но понимал всё яснее.

Когда он услышал:

[Я буду заботиться о Луи, пока не найдём новую няню.]

Он сразу понял, что хочет идти с ней.

И в то же время, что это шанс.

[Вдруг Оливия врала?]

[Я…]

Всё, во что он верил до сих пор, могло оказаться ложью.

Он хотел узнать.

[Кто из них говорит правду?]

[Я последую воле Императрицы.]

[Кто же на самом деле любит его?]