«Прошу вернуться.»

Голос Оливии прозвучал жёстко, без тени приветствия.

«Его Высочество сейчас на занятиях.»

Следующим утром Анастасия, заранее продумавшая, чем поиграет с Луи, столкнулась с неожиданным отказом. Она нахмурилась, пытаясь осмыслить услышанное:

«Вы ведь только вчера прибыли с острова Швейг. Ребёнок едва восстановился после дороги. Учёба с раннего утра, звучит абсурдно.»

«Это Его Высочество сам попросил. Он сказал, что хочет заниматься.»

Анастасия замолчала. Спорить сложнее, когда видимость инициативы исходит от самого ребёнка.

«Когда заканчиваются занятия?»

«В шесть вечера.»

«В шесть?..»

Она даже переспросила, не ослышалась ли.

«Во сколько они начались?»

«В девять утра.»

«То есть, девять часов занятий?»

[Школьная нагрузка для шестилетнего ребёнка?!]

[Нет, должно быть, есть перерывы.]

«Как устроены его передышки?»

«Никаких особых.»

«Прошу прощение?»

«Каждые пятьдесят минут, десятиминутная пауза.»

«Это базовый минимум, леди Фонтейн. Этим не стоит гордиться.»

С каждой фразой Анастасия чувствовала растущее раздражение.

«Даже если он согласился, это слишком. Ребёнок только восстановился после болезни, такой режим недопустим.»

«Но принц сам…»

«И вы готовы продолжать издеваться над ним, лишь бы прикрыться его желанием?»

«Ваши слова слишком суровы, это не издевательство.»

«А что тогда? Такой распорядок - бессмысленный и вредный.»

«Но принц…»

«Вы постоянно используете его волю как щит.»

Голос Анастасии стал ледяным. Она ещё не знала, насколько ошибочны слова Оливии, но терпения не осталось.

«Я сама поговорю с принцем.»

«Ваше Величество, это…!»

«Учёба до шести? Прекрасно. Я вернусь после. Передайте ему и освободите время.»

Оливия сдержанно, но явно недовольно кивнула:

«Не стоит уделять Его Высочеству столько внимания. Я сама…» Анастасия коротко усмехнулась.

«Вы называете заботой девятичасовые занятия? Я вчера ясно сказала, я его тётя. Имею право интересоваться его благополучием. Вам не позволено в это вмешиваться. Не забывайте своего положения.»

Оливия побледнела, но промолчала.

«Даже если вы няня принца, это не остров Швейг. Законный опекун - Его Величество. Не семья Фонтейн.»

«Запомните, что решение принимает корона, а не няня принца.»

С этими словами Анастасия развернулась и покинула дворец.

Возвращаясь в свои покои, она сжала губы:

[Опасная женщина. Её нужно убрать, и как можно скорее. Такая опека превращает ребёнка в инструмент.]

***

В восемь вечера, как и обещала, Анастасия вернулась.

«Приветствую Императрицу, луну Империи.»

Луи с золотистыми кудрями поклонился, так мило, что Анастасия на мгновение забыла обо всём остальном. Она с теплом приняла поклон:

«Добрый вечер, Луи. Как прошёл день?»

«…Хорошо.»

Но мальчик говорил усталым, тусклым голосом.

[Это неудивительно, если учиться с девяти утра до шести вечера.]

«Слышала, что ты занимался весь день. Должно быть, ты устал…»

«Зачем вы пришли?»

«Что…?»

«Чем я могу быть полезен?»

[Холодный тон, такой же, как прошлой ночью.]

Ей стало больно, но улыбка осталась мягкой и тёплой.

«Я пришла поиграть с тобой, Луи.»

«…Со мной?»

«С тобой.»

«…Нет. Нельзя.»

Луи взглянул на Оливию, как на источник разрешения.

Она велела избегать контакта с Анастасией.

«Почему нельзя? День уже закончен.»

«Он должен сделать уроки.» - вмешалась Оливия.

«Королевская семья разговаривает.» - холодно прервала её Анастасия. «Как вы смеете перебивать?»

Оливия прикусила губу, она не могла ответить тем же, не имея титула.

«Я лишь хотела помочь Его Высочеству, ему трудно отказать Императрице.»

Намёк был слишком прямой: [если она прикажет, мальчик обязан подчиниться.]

Анастасия резко подняла брови:

«Это приглашение, а не приказ. Но ваша манера, непозволительна.»

Она произнесла уже без улыбки:

«Выйдите. Я поговорю с принцем наедине.»

«Но, Ваше Величество…!»

«Это приказ. Уходите, леди Фонтейн.»

Оливия побледнела, пальцы вцепились в ткань юбки, но она склонила голову и вышла.

Лишь тогда Анастасия выдохнула.

Но теперь насторожился сам Луи, в его глазах появилось ещё больше отчуждения.

Тишина стала вязкой.

«Ты учился девять часов. А теперь снова уроки?»

«Это не учёба. Это домашнее задание.»

«Но играть ты всё равно не будешь.»

«Чтобы завтра не отставать в классе.»

«Если приступить сейчас, ты закончишь в девять?»

«Не меньше двух часов.»

«А затем, сразу спать?»

«Да.»

Анастасия стиснула зубы.

«Когда же ты отдыхаешь? Когда играешь? Спишь днём?»

«Оливия сказала, что сон днём - для ленивых.»

[Детям нужен дневной сон, это знает любой воспитатель.]

«Пятьдесят минут учёбы, десять минут отдыха.»

«Я спрашиваю о настоящем отдыхе. Хотя бы час. Два.»

«После шести. Когда всё заканчивается.»

Анастасия замерла.

«Значит, времени играть нет.»

Луи слегка растерялся, но быстро ответил ровно:

«Мне и не нужно играть. Оливия говорит, что играют глупые.»

«А ты не хочешь? Тебе приятно больше учиться, чем играть?»

Луи молчал. И Анастасия поняла.

[Нет в мире ребёнка, который не любит играть.]

[Он просто не имел права хотеть.]

Она осторожно продолжила:

«Девять часов занятий и ещё уроки, это тяжело, верно?»

Глаза мальчика дрогнули. Едва заметно.

Но Анастасия уловила это.

«Если тебе тяжело, я могу поговорить с Оливией и уменьшить нагрузку.»

Луи испугался, быстро, судорожно мотнул головой, словно пламя перед ветром.

«Ты действительно хочешь так много учиться?»

Он снова кивнул, молча, слишком быстро.

Она сделала глубокий вдох.

[Нельзя давить. Только медленно. Мы знакомы всего один день.]

[Главное - не оттолкнуть. Не напугать.]

Анастасия мягко улыбнулась:

«Хорошо. Тогда завтра я приду пораньше, до уроков. Давай побудем вместе хотя бы немного?»

«…»

«Я думала всю ночь, чем мы можем заняться. Придумала много игр, Луи. И…»

«Зачем?»

Он перебил.

«Зачем вы хотите играть со мной?»

«Потому что хочу быть ближе к тебе.»

«…Со мной? Зачем?»

«Я хочу подружиться с тобой!»

Её голос звучал искренне, почти торжественно:

«Со мной весело, правда. Я знаю много игр. Тебе понравится, я обещаю.»

«…»

«Дай мне шанс, Луи? Давай просто попробуем.»

Она смотрела на него светлыми, тёплыми глазами.

Луи замер, потом резко зажмурился и выкрикнул:

«Я не хочу!»