«Ты слишком груб со своей тётей.»

Анастасия ощутила, как по щекам разливается стыд. Она даже не успела ответить, как Вильгельм уже продолжил:

«Нехорошо столь холодно относиться к тем, кто встречает тебя с добром. Разве ты не любишь свою тётю?»

«…Нет…не так…»

«Тогда тебе стоит быть приветливее. Иначе могут возникнуть недопонимания.»

«Прошу прощения, Ваше Величество.»

В этот момент сбоку раздался чужой голос. Анастасия повернула голову.

Перед ней стояла женщина с оливковыми волосами, собранными наполовину, и глазами цвета расплавленного золота.

Оливия Фонтейн.

Тётя Луи, та, что после смерти прежнего Императора и Императрицы не вышла замуж и воспитывала мальчика на острове Швейг.

«Его Высочество настороженно относится к тем, кого плохо знает. Он рос в изоляции. Прошу проявить снисхождение.»

«Я не считаю, что детская невежливость может оправдываться лишь средой, в которой он воспитывался.»

Ответ Вильгельма прозвучал ровно, почти безэмоционально.

«К тому же, она - его тётя. Разве это не так?»

«Разумеется, Ваше Величество. Я приложу больше усилий к его воспитанию.»

«Не тревожьтесь, Ваше Величество. Принц ещё слишком мал…»

Но договорить Анастасия не успела.

Вильгельм неожиданно взял её за руку.

Анастасия замерла, даже перестала дышать. Она подняла взгляд, он смотрел только на неё, ничего не говоря. Но по его глазам она всё поняла.

[Не вмешивайся.]

Её сердце болезненно сжалось, ладони вспотели от напряжения. И только когда Вильгельм наконец отпустил её руку, она снова смогла вдохнуть.

«Леди Фонтейн недавно прислала письмо. Состояние принца улучшилось, и он пожелал вернуться в столицу.»

«…Он действительно пошёл на поправку?»

[Но ведь по книге он должен был умереть именно в это время… ]

Анастасия в растерянности посмотрела на Оливию:

«Это правда, леди Фонтейн?»

«Конечно, Ваше Величество. Врач дал разрешение. В дворце он сможет жить обычной жизнью.»

«…Рада это слышать.»

Но облегчение смешивалось с тревогой.

[Почему всё пошло иначе, чем в оригинале?]

[Это из-за предательства Мелины? Возможно, она изменила будущее Луи…]

[Здоровье невозможно сфальсифицировать или скрыть, значит изменения реальные.]

Анастасия искренне радовалась, что мальчик жив, но чувство странности не отпускало.

«Принц останется теперь во дворце?»

«Конечно. Отныне он будет жить здесь.»

«Тем более, покои моего крыла рядом. Я сама присмотрю за ним.»

«Вам не стоит утруждаться.»

Оливия вмешалась мгновенно:

«У Императрицы много государственных дел. Мы не можем перекладывать на неё ещё и заботы о дворце.»

«Нет, леди Фонтейн.» - мягко, но уверенно ответила Анастасия.

«Луи - мой племянник. Разве не естественно, что я хочу заботиться о нём, как тётя?»

Оливия промолчала.

Анастасия повернулась к Вильгельму:

«Ваше Величество, вы согласны?»

Он посмотрел на неё с лёгким удивлением.

«…Вы серьёзно?»

«В каком смысле?»

«Я думал, что вы не любите детей…»

Анастасия перехватила его слова и сразу улыбнулась:

«Дети сложны, да. Но в возрасте принца они особенно очаровательны.»

Вильгельм нахмурился, будто что-то в её ответе ему не понравилось.

«Её Величество любит детей?» - изумлённо переспросила Оливия.

«Удивительно. Я была уверена в обратном.»

«Когда-то так и было.»

Анастасия слегка кашлянула, скрывая смущение.

«Но теперь всё иначе. Я даже школу собираюсь открыть, для детей. Возможно, на острове вы об этом не слышали.»

Оливия вновь замолчала.

«Я изменилась. Я уже не та, что прежде. Так что не стоит беспокоиться.»

«Беспокоиться о чём?»

«Разве вы не сомневались, смогу ли я заботиться о Луи? Беспокоиться не нужно.»

«Рада это слышать, Ваше Величество.» - улыбнулась Оливия. «Хотя вы изменились неожиданно.»

«Не вдруг.» - впервые вмешался Вильгельм.

Его голос прозвучал почти задумчиво.

Анастасия и Оливия удивлённо посмотрели на него.

«Она менялась постепенно. С прошлого года. Вы были на Швейге, поэтому не видели этого.»

«Понимаю…» - Оливия неловко улыбнулась.

«Со временем я наверстаю наблюдение. Но, Ваше Величество, если позволите, нам лучше удалиться. Мы только прибыли, Его Высочество устал.»

«Идите. Отдохните.»

Оливия изящно поклонилась. Поклон почему-то был обращён не к Анастасии, а - к Вильгельму.

Они с Луи ушли.

В зале тут же вспыхнули шёпоты, обсуждения неожиданного появления мальчика.

Анастасия взглянула на Императора, его лицо оставалось непроницаемым, но сегодня в нём читалось больше тревоги, чем обычно.

«Я позабочусь о нём. Не волнуйтесь.»

Вильгельм долго молчал. И только потом тихо произнёс:

«…Да.»

Короткий ответ казался слишком сдержанным, даже для него.

***

Покинув зал, Оливия крепко сжала руку Луи и направилась во дворцовые покои.

Сын прежнего Императора не мог въезжать в карете на территорию дворца, только наследный принц имел это право. Оливию это глубоко задевало. Но свою злость она собиралась направить иначе.

« Вы сегодня справились прекрасно.» - сказала она мягко, хотя глаза её были холодны.

« Вы играли так, как я просила. Так ведите себя и дальше, ясно?»

«…Да.»

«Запомните, нынешний Император - убийца ваших родителей. А Императрица - женщина, стоящая рядом с ним. Оба они - враги.»

Лицо Луи помрачнело. Оливия увидела это, и усилила нажим.

«Вы видели, как Императрица обняла вас? Как будто ей есть дело!»

Она остановилась, пальцы болезненно впились в руку ребёнка.

«Это маска. Театр. Фальшь до отвращения.»

«Фальшь?»

«Разумеется. Никогда не верьте ей. Эта женщина держит нож за спиной. Стоит только отвернуться, она вонзит его первым же удобным случаем.»

Луи вздрогнул, сжался.

Оливия, удовлетворённая его страхом, улыбнулась и обняла его:

«Не бойтесь. Я защищу вас.»

Она гладила его по спине, шепча ему в ухо:

«Но и вы должны слушаться меня. Всегда. Хорошо?»

«Да…понимаю.»

«Молодец, мой мальчик.»

Её голос расплылся в сладкой, липкой ласке.

«Запомните. Делайте всё, как я скажу, и беды не будет.»

***

[Жизнь Луи, это уже счастье и чудо само по себе.]

Но всё остальное, тревожило.

[Сюжет пошёл иначе.]

Эта мысль не давала Анастасии покоя.

[Автор, вероятно, убрал Луи, чтобы в будущем наследником мог стать сын Эвелины и Вильгельма, без борьбы за престол. Сам факт его существования, был потенциальной угрозой.]

[Через три месяца Эвелин будет такой же…и она не примет его.]

Мысль об этом причиняла боль.

Анастасия не хотела видеть Луи жертвой интриг.

Не хотела наблюдать, как ребёнка втягивают в борьбу за власть.

Тогда в её голове мелькнула мысль:

[А если усыновить Луи?]

Формальным опекуном был Вильгельм, но фактически воспитанием занималась семья Фонтейн.

Слишком благородный род, чтобы не иметь амбиций.

Если Луи будет под её крылом, Фонтейны не смогут использовать мальчика.

Это облегчило бы жизнь и Вильгельму: слишком опасен наследник, не подконтрольный трону.

[Сначала - наладить отношения. Не спугнуть.]

Она сжала кулаки. Решение крепло.

[Завтра я постараюсь сблизиться с Луи.]

Но завтра принесло совсем иное.

Смущение, неожиданное и острое.

И к нему она была не готова.