«Как ты провела это время?»

Вопрос был тем же, что и прежде. Анастасия сомневалась, что он мог забыть об этом, скорее, сейчас, когда они остались вдвоём, он хотел услышать что-то более личное. В прошлый раз ответ был слишком формальным.

Но делать исключений только потому, что здесь нет свидетелей, она не собиралась.

«Как и говорила ранее…всё было обычно. Без перемен.»

«Говорят, ты строишь школу в Астериаме.»

«Ах…»

[Конечно, такие вещи не могли пройти мимо его отчётов.]

Анастасия ответила тихо, почти рассеянно:

«Я хочу, чтобы деньги с аукционов пошли на что-то стоящее. На то, что принесёт пользу.»

«Удивлён. Я думал, что ты потратишь всё на платья и брилианты.»

«…»

«Так ты забыла обо мне?»

Анастасия моргнула, словно не сразу поверила, что услышала. Неожиданный вопрос, заданный так просто, будто между слов.

« Ты ни разу не была в Центральном дворце всю зиму.»

«…Я должна была приходить?» - искренне удивилась она.

«Насколько помню, раньше я этого не делала.»

«Верно.» - не слишком довольным тоном согласился он.

«Но после нашего последнего разговора я думал, что ты зайдёшь хотя бы поздороваться.»

«Кажется, я уже достаточно ясно отвечала на то.»

[Жить так, это лучшее, что нам остаётся.] Она едва удержала эти слова при себе.

«Ваше Величество ведь тоже ни разу не пришли во дворец Императрицы? Всю зиму.»

«…Что?»

«Неужели только супруге следует проявлять инициативу?»

Она не собиралась упрекать его, просто была поражена тому, что он спрашивает о её отсутствии, хотя сам за всё время не сделал ни шага навстречу. Однако Вильгельм, похоже, понял сказанное иначе. Словно что-то осознав, он тихо пробормотал:

«…Я могу прийти?»

«Что?»

«Это не то, чтобы мне в голову не приходило.» - он медленно продолжил.

Он просто ждал. Потому что Анастасия ни словом не дала согласия поддерживать видимость примерной пары.

Ведь «играть» в идеальный брак в одиночку невозможно, нужны двое.

Колтон тогда посоветовал:

[Если вы проявите настойчивость, Её Величество может и вовсе отдалиться. Важно не ухудшить отношения.]

[Но разве было в этом хоть что-то важное? Раз они и не пара вовсе.]

Вильгельм кивнул, словно с плеч свалился давний груз.

«То есть это была жалоба. Хорошо.»

«Что? Нет, Ваше Величество, я же не…»

«В следующую зиму.» - он перебил её, на губах легла странная, тягучая улыбка. «Я приду первым.»

«…»

«Но до зимы ещё далеко. Подумай, может, всё-таки придёшь первой ты.»

«…»

Анастасия потеряла речь, но уже через мгновение слегка улыбнулась и спокойно ответила:

«Этого не случится.»

Брови Вильгельма чуть дрогнули, но Анастасия продолжала танец, будто ничего не произошло.

Она была искренна, раньше ей всегда хотелось сделать шаг к нему первой.

Но сейчас…она не может. И не сможет.

[Так велела Богиня.]

И в эту секунду...

«О? Это он?»

«Правда? Как он оказался здесь?»

В зале поднялся ропот. Вильгельм и Анастасия тоже повернули головы, следуя за взглядом толпы.

И вскоре перед ними появился мальчик. Анастасия едва не выронила дыхание.

[Этот ребёнок…!]

К ним приближалась женщина, держа мальчика за руку.

Музыка стихла, оркестр замолчал, едва Император и Императрица перестали танцевать.

Женщина, грациозно поклонившись, произнесла чистым голосом:

«Всеми почитаемому солнцу и луне Империи, моё почтение. Да пребудет над Розенбергом благословение Богини.»

Потом мягко подтолкнула мальчика вперёд:

«Поздоровайтесь, Ваше Высочество, наследный принц.»

Мальчик колебался, но под взглядами женщины всё же открыл губы:

«Приветствую единственное Солнце и Луну Империи.»

Анастасия смотрела на него, не в силах ни принять поклон, ни сделать шаг.

Золотистые волосы, глаза, словно кусочки перидота, тонкие, чёткие черты лица…

Всё - Луи Розенберг. Тот самый ребёнок.

[Как…такое возможно?]

В истории, и в её прошлой жизни, он умер. Ушёл слишком рано. Но сейчас он стоит перед ней - живой.

Анастасия даже не моргала, смотря на мальчика широко раскрытыми глазами.

«Луи Розенберг приветствует Императора и Императрицу.»

« Вы…»

Лишь услышанное имя вернуло её к реальности.

Анастасия дрогнувшим голосом спросила:

«Вы - Луи?»

«Да, Ваше Величество.»

«Вероятно…»

Она сделала шаг, и ещё. Подошла так близко, что видела каждую ресницу.

Мальчик слегка отпрянул, но она не заметила, или не захотела замечать.

«Вы так выросли…»

А затем обняла его. Крепко, как родного.

Ребёнок застыл, руки не ответили. Но Анастасия, потрясённая, только крепче сжала его.

«Не думала, что вы станете таким красивым.»

Луи - единственная кровь Александра Великого. Племянник Вильгельма, значит, и её племянник.

После смерти императорской четы его отправили восстанавливаться на остров Швейг. Именно там он и умер, всего в шесть лет. Так было в оригинале. Так было до её возвращения.

Возможно, именно потому Анастасия так любила его, слишком знала его судьбу.

Она летала на остров к нему с Вильгельмом, пока ещё между ними не разрушилось всё. Ребёнок тянулся к ней, и они были близки.

[Он так быстро взрослел…я каждый год ждала следующую весну.]

И вот, шесть лет.

И вот, он стоит перед ней.

Но когда она ослабила объятия и посмотрела на него, сердце болезненно дёрнулось.

Выражение Луи было холодным. Совсем не детским.

«…Луи?» - шепнула она.

В памяти вспыхнул радостный мальчик, которым он был.

Но перед ней - ребёнок с чужим, настороженным взглядом. Как будто взрослым.

[Да, в оригинале Анастасия не приближалась к нему…это могло создать отчуждение. Но чтобы настолько?]

[Неужели её объятие было слишком резким?]

Он всё ещё смотрел на неё так, будто перед ним - чужая.

«Давненько не виделись, Луи.» - тихо произнёс Вильгельм.

Анастасия с удивлением повернула голову.

Он выглядел спокойным, будто всё это было ожидаемо.

[Он знал заранее? Ему доложили?]

Она снова посмотрела на мальчика. Ничего не изменилось, холод всё там же.

«Да, Ваше Величество.» - ровно ответил Луи.

«Ты сильно повзрослел. Шесть лет - серьёзный возраст.» - Вильгельм едва заметно улыбнулся.

«Передо мной ты можешь не быть таким официальным. Просто зови меня дядей.»

«Нет, Ваше Величество.» - без паузы отрезал мальчик.

«До того как вы мой дядя, вы единственное Солнце Розенберга. Неподобает мне обращаться иначе.»

Это прозвучало слишком взрослым. Не как слова шестилетнего.

Анастасия с лёгким смущением посмотрела на него.

[Да, дети знати воспитываются строго, но…]

[Он говорит как шестнадцатилетний, а не как ребёнок.]

Она попыталась мягко сменить тему:

«Что привело вас во дворец так неожиданно, принц? Неужели соскучились?»

«Вам не нравится, что я здесь?»

Слова упали резко, будто нож. И тишина вокруг только усилила эффект.

Анастасия замерла.

[Маленькое лицо, а взгляд холодный. Пугающе взрослый.]

«О нет, вовсе нет. Я…очень рада. Просто так обрадовалась, что не сдержалась и обняла вас.» - торопливо проговорила она.

«Если я поступила слишком внезапно…это вас расстроило?»

«Скорее…» - он чуть опустил глаза, но голос оставался твёрдым. «Мне неуютно рядом с незнакомыми людьми».

[Незнакомыми.]

[Это было правдой, но боль всё равно хлестнула, как плеть.]

Анастасия улыбнулась - мягко, бережно, чтобы не показать раны.

«Простите. Я не ожидала вас увидеть и…не сдержала радости. Больше так не сделаю.»

«Хорошо.»

Ледяной ответ.

Анастасия чуть опустила взгляд и начала спрашивать вновь:

«Тогда…с какой целью вы…»

«Луи.» - тихо, но твёрдо сказал Вильгельм.

Она обернулась, немного растерянно. Он перебивает уже второй раз, и именно тогда, когда она пытается приблизиться. Но прежде чем она успела нахмуриться, прозвучали следующие слова:

«Ты слишком груб со своей тётей.»