Весть о том, что Анастасии удалось спасти сад богини, а Мелину, из-за её клеветы, публично привязали к столбу и наказали, молниеносно разлетелась по всему дворцу и за его пределами.

Стоило лишь людям услышать об этом, как все сомнения в невиновности Анастасии рассеялись. Сплетни об её «порочной репутации» исчезли, будто их никогда и не было. Пошатнувшийся было авторитет Императрицы вновь утвердился, ещё крепче прежнего.

Мелину же, лишив дворянской записи, маркиз Лютент насильно отправил в отдалённый монастырь. Вероятнее всего, она останется там до самой смерти - одна, забытая, словно запертая в клетке.

[Мне кажется, за всем этим стоит Мелина…но…]

Она могла бы начать расследование, но понимала, это лишь разрастит скандал. [И даже если вина девушки всплывёт на поверхность, что это изменит, если она уже сослана? Зачем будоражить двор и строить из этого новую волну сплетен?]

Поэтому Анастасия просто попросила Вильгельма усилить охрану вокруг Сада Богини, и на этом поставила точку.

***

Во дворце вновь воцарилась тишина и порядок. И незаметно пришёл день рождения Императрицы.

«Ваше Величество сегодня - главный цветок праздника, вы должны затмить всех.»

«О, Селена, ты ведь впервые на балу, верно? В Розенберге нет женщины прекраснее Её Величества. И не будет.»

«Ах…впрямь так. Простите, Ваше Величество, вырвалось.»

«Ничего страшного…»

Анастасия с лёгкой, чуть смущённой улыбкой слушала болтовню фрейлин. Пышные, хлесткие комплименты всё ещё заставляли её неловко хмуриться: привыкнуть к ним она так и не смогла.

«Конечно, Императрица - признанная красавица Розенберга, но сегодня каждая постарается выглядеть особенно блистательно.»

«Особенно четыре придворные фрейлины.»

После изгнания Мелины другие дамы при дворе жили, словно по тонкому льду. Место, потерянное одной, значит шанс для другой.

[Они точно боятся, что их может постичь та же участь.]

Поэтому сегодня каждая собиралась сиять ярче остальных, и в первую очередь, конечно, привлечь внимание Вильгельма.

«Мы обязаны показать, кто настоящая хозяйка дворца!»

«Верно!»

Фрейлины, охваченные азартом, заметались по залу. Анастасия же только устало улыбнулась и закрыла глаза, словно собиралась с силами.

***

Фрейлина центрального дворца, Сиена, готовилась к балу особенно тщательно. На ней было роскошное платье, подчеркивающее фигуру, дорогие украшения, блеск, чтобы заметили издалека. Но главным её оружием была совсем не одежда.

[Сегодня я должна завоевать сердце Императора.]

Она взяла с туалетного столика маленький флакон в форме розового сердца. Внутри - прозрачная жидкость, без цвета и запаха.

[С этим…я точно добьюсь желаемого.]

Так ей сказали. И она поверила.

[Это работает безотказно. Благодаря этому в Империи Ваудар множество любовников становятся родителями.]

Сиена спрятала флакон у сердца и отправилась в бальный зал. Но, едва переступив порог, ощутила горькое разочарование.

[…Этого не может быть.]

С дальнего конца зала стояла Анастасия, и за мгновение Сиена поняла, что проиграла. На Императрице - украшение из розового жемчужного зерна. Похожее на то, что выбрала Сиена. Но на Анастасии оно выглядело по-детски нежно и ослепительно, подчёркивая её мягкую красоту. Камни, что в руках другой казались бы аляповатыми, в её образе становились воплощением утончённости.

Вокруг Императрицы толпились гости, поздравляли, восхищались, и Сиена вдруг почувствовала себя маленькой, ничтожной, задавленной её сиянием.

Но уже через минуту она взяла себя в руки.

[Зато сегодня выиграю я.]

Она сжала стеклянный флакон под корсажем.

[Если он узнает, что я ношу его ребёнка, ей будет куда больнее, чем мне сейчас.]

И от этой мысли её сердце затрепетало от сладкого возбуждения.

Но вскоре произошёл тот самый момент, который мгновенно раздавил её надежду.

***

Анастасия впервые за долгое время встретилась с герцогом Барантесом.

«Папа, как здоровье?»

«Всё по-старому. С днём рождения, Ваше Величество.»

«И спасибо, что подарили мне жизнь.»

Она улыбнулась так тепло, что её глаза стали похожи на два мягких полумесяца.

«Ах да, я получила ваш подарок.»

Слуга доставил его прямо перед выходом на бал. Анастасия уже собиралась отправить его обратно благодарностью, как вдруг в комнату вошёл другой слуга. Потом ещё. И ещё.

Коробки ставили одну за другой, и вскоре в комнате выросла целая гора подарков. Анастасия только моргала, потеряв счёт.

[То есть…это был не один подарок?]

И тут она вспомнила, отец никогда не присылал ей что-то в единичном количестве. В прошлой жизни он нагружал целые повозки даров, смущая её почти до слёз. Потом она умоляла его ограничиваться хоть пятью, иначе комнату скоро пришлось бы расширять.

На этот бал она даже не успела распаковать всё, времени попросту не было.

«Вы меня напугали. Я не ожидала так много.»

«Как же иначе? У моей дочери день рождения. Честно говоря, я волновался, что подарков мало.»

«Если мало, значит недостаточно хорошо.»

Она рассмеялась - тёпло и по-дочернему.

«Я была очень рада. Даже просто увидеть их, уже счастье.»

Герцог гордо расправил плечи.

«И это ещё я сдержался. В этом году вы совершили большой поступок.»

«Про Сад Богини?»

Он кивнул, а её лицо слегка порозовело. Герцог продолжал с искренним восторгом:

«Я слышал и был потрясён. Использовать алкоголь против вредителей, мысль, которой ещё никто не додумался! Настоящий гений!»

Он взял дочь за руки, его глаза светились.

«Только вы могли спасти священный сад.»

«Я лишь повторила то, что читала в книге…»

«Неважно. Важно - результат. Вы предотвратили катастрофу. Ходили слухи, будто Богиня гневается на Императрицу, ещё немного, и это стало бы легендой.»

Она молчала. Он продолжил:

«Если бы Сад погиб, это ударило бы и по Императору. Но вы всех спасли.»

На самом деле Анастасия тогда думала иначе. Пусть бы слухи о бесплодии росли, ей было бы даже легче, когда придёт день развода. Но гибель сада бросила бы тень не только на неё, но и на Вильгельма. Этого она не хотела.

«Вы заставили замолчать всех, кто дерзнул поднять на вас язык. Маркиз Лютен позавчера сам пришёл ко мне, на коленях умолял о прощении. До сих пор не верится! Я ночью уснуть не мог, только злился на него…о?»

Лицо герцога внезапно изменилось. Анастасия повернулась:

«Отец, что случилось?»

«Императрица.»

Она услышала знакомый голос за спиной.

…Вильгельм.

Она замерла, затем медленно обернулась.

«Ваше Величество…»

Она поклонилась.

«С днём рождения.»

Анастасия удивлённо моргнула, он почти никогда не говорил ей таких слов первым, но всё же ответила:

«Благодарю, Ваше Величество.»

«Я хотел бы пригласить вас на танец.»

Её глаза расширились. Такого предложения она не ожидала ни при каких обстоятельствах. Вильгельм смотрел серьёзно, даже с проблеском, смысл которого она не смогла прочитать.

«Вы примете?»

«Разумеется, Ваше Величество!»

Ответ дал не она, а герцог Барантес, сияя, как мальчишка. Анастасия даже не успела возразить.

«Как раз вовремя. Она только что спрашивала, когда вы появитесь.»

«Папа, да когда я…!»

Вильгельм улыбнулся чуть шире:

«Значит, пришёл как раз к месту.»

«Нет, я не…!»

Она пыталась объяснить, но в тот момент Император протянул ей руку, спокойно, уверенно, почти мягко.

Она не могла отвернуться. Герцог наблюдал за ними с таким ожиданием, что отказ выглядел бы жестокостью.

Она вложила свою ладонь в его.

«Ах…!»

Он потянул её к себе, ближе. Тепло его руки, близость его плеча, всё это выбило у неё дыхание.

«Идёмте?»

Он улыбался.

Так, будто это действительно делает его счастливым.