В то самое время горничные Анастасии тащили Мелину по коридору Центрального дворца.

Придворные, оказавшиеся поблизости, оглядывались на неё с любопытством, но никто не осмелился остановить служанок Императрицы. Увидев впереди мадам Рочестер, все сразу поняли, что произошло нечто серьёзное.

Мелину, охваченную стыдом, который невозможно было описать словами, довели до её покоев и буквально швырнули на кровать.

«У-у-уп! Уф!»

«Если обещаете сидеть тихо, снимем кляп.» - холодно произнесла мадам Рочестер, не торопясь вынимать его из её рта.

Мелина судорожно закивала.

По сигналу мадам Рочестер служанки Анастасии разжали ей рот.

«П-фу!»

Горничные опасались, что Мелина нарушит обещание и снова устроит истерику, но та всё же проявила хоть крупицу благоразумия. Вместо крика она лишь взвилась на мадам Рочестер бешеным взглядом, прижимая ладонь к отболевшим губам.

«Вы не можете так со мной обращаться! Как вы смеете?! Я - фрейлина Его Величества…»

«Похоже, вы всё ещё не понимаете, в каком положении оказались, раз позволяете себе нести подобный вздор.» - отрезала миссис Рочестер ледяным тоном. «Фрейлина не имеет права распускать клевету об Императрице.»

«Это не клевета, это факт!»

«Истинность не имеет значения. Даже если Императрица не сможет оживить Сад Богини, за подобные слова вас неизбежно ждёт наказание.»

«Я - дочь маркиза Лютента.» - процедила Мелина. «Со мной никто не посмеет так обращаться. Никто!»

«Хм. Насколько мне известно, у маркиза Лютента два взрослых сына. А среди родителей нет ни одного, кто ради чада полез бы под плаху.»- произнесла мадам Рочестер со злой усмешкой.

«…Что?»

«Ваш отец умеет быстро считать выгоду и убыток, леди. И вы это знаете.»

После этих слов миссис Рочестер развернулась и вышла, уведя горничных.

Мелина осталась одна, скрипя зубами и лихорадочно перебирая в голове её последние слова.

[Мадам Рочестер была права.]

[Отец действительно был человеком, который действует только при наличии выгоды. Он поддержал антиимператорскую партию и отправил её завоёвывать благосклонность Императора лишь потому, что видел в этом шанс получить власть.]

[Если ситуация пойдёт не так, как планировалось, он без колебаний отречётся от неё, лишь бы избежать собственной гибели.]

[Нет. Этого не случится.]

Мелина стиснула зубы.

[Анастасия никогда не спасёт Сад Богини. Это просто невозможно.]

Она же сама каждую ночь тайком подбрасывала туда гусениц.

[Цветы были объедены до стеблей.]

[Как его можно восстановить?]

Но была ещё одна причина для её отчаянного беспокойства.

«Мне нужно как можно быстрее завоевать сердце Его Величества…»

Вильгельм почти не обращал на неё внимания.

Впрочем, и на остальных четырёх фрейлин - тоже.

Мелина носила нарочно тончайшие платья, почти слип, и «случайно» проходила по коридорам, где ночами бывал Император. Но все её попытки заканчивались одинаково: он проходил мимо, даже не взглянув, словно мимо мраморной статуи.

[Правда ли, что он хотел избавиться от нас в первый же день?]

Она нервно прикусила ноготь, вспоминая тот самый день.

***

Тогда Мелина получила пощёчину от Анастасии, но решила использовать ситуацию.

Как она и говорила маркизу Лютенту, так она и поступила, сделала рану на щеке своим «оружием».

Поэтому, умышленно не обработав её, отправилась к Императору.

«Ваше Величество, я принесла чай, который помогает снять усталость.»

«Оставь.»

Даже мельком не посмотрев на неё, Вильгельм продолжил работать с документами.

Мелина поджала губы, чувствуя обиду, и чуть наклонила голову, рассматривая его профиль. И тут она покраснела.

[…Он красив.]

Очки придавали ему утончённый, умный вид, подчёркивая высокий прямой нос. А мягкий свет ночных ламп делал его ещё более привлекательным.

Она смотрела слишком долго, и Вильгельм вдруг поднял голову.

Их взгляды встретились.

«…Вы не собираетесь выйти?»

Неприязнь в его голосе прозвучала слишком отчётливо.

Мелина очнулась и торопливо пробормотала:

«Что? Ах…да.»

Но тут же одёрнула себя, нельзя упускать шанс.

«Просто…вам лучше выпить чай, пока не остыл…»

«Я сказал, уходи.»

«Ваше Величество, ну выпейте хоть глоток…»

Пытаясь унять дрожь, она шагнула ближе.

Сердце бешено стучало. Мелина так сжала чашку, что пальцы побелели.

«Тогда…я пойду…Ах!»

Перед тем как отвернуться, она нарочно вскрикнула и слегка коснулась левой щеки.

Так, чтобы рана была максимально заметна.

[Сейчас. Он точно спросит.]

И действительно, взгляд Вильгельма упал на её щёку.

[Спросит же? «Что с твоей щекой?»]

Но вместо ожидаемого её встретил его холодный голос:

«Тебе стоит кое-что запомнить.»

Мелина растерянно подняла глаза.

«Не смей перечить Императрице.»

«…Что?»

«И не появляйся в Центральном дворце с отпечатком её ладони на лице. Это позорит дворце. »

Слова, звучавшие как удар, лишили её дара речи.

Вильгельм продолжил, ещё более сухо:

«Особенно вы, леди Лютент. Вам следует быть осторожнее всех.»

«Что вы имеете в виду…»

«Я удивлён. Если бы все девушки мира хотели стать моими фрейлинами, последней, кого я ожидал увидеть, были бы вы.»

«…Ваше Величество, я…»

«Уходите. И без приказа, больше никогда не заходите в мои покои.»

И всё.

Он больше даже не посмотрел на неё.

Мелина тогда еле сдержала слёзы, покидая комнату.

[С каких это пор они с Анастасией стали так близки?]

Все знали, что их союз был только формальным.

Они редко даже исполняли супружеский долг.

А вчера ещё при встрече они буквально ругались друг на друга.

[Неужели он изменил мнение из-за её недавних перемен? Серьёзно?]

Мелина снова сжала зубы.

[Нет.] Она не собиралась сдаваться.

[Даже если так, это временно. Любое дерево рухнет, если ударить по нему достаточно раз.]

Воодушевив себя этим, она вернулась в свои покои.

***

Анастасия, конечно, знала о визите Мелины к Императору, мадам Рочестер всё донесла в точности.

По пути к саду богини её мысли были тяжёлыми.

[Как и ожидалось…главный герой остаётся непоколебим.]

[Пять фрейлин так открыто пытались его соблазнить.]

[И всё равно, не малейшей реакции.]

[И ведь у него сейчас нет даже любимой женщины…]

Анастасия даже почувствовала лёгкую горечь, подумав, как быстро он бы растаял, появись вдруг Эвелин.

«Мы пришли, Ваше Величество.» - сказала Селена.

Анастасия остановилась, и её сердце болезненно ёкнуло.

«Ах…»

То, что предстало перед глазами, было куда хуже, чем она ожидала.

«…Неужели это тот самый сад?»

Розы, когда-то пылавшие алым огнём, были обглоданы до уродства, усеяны отвратительными гусеницами, копошащимися на каждом лепестке.

«Говорили, что жрецы из храма приходили…» - тихо произнесла Анастасия. «Но сад в таком состоянии…»

Никаких слов не хватало, чтобы описать эту картину увядания.

«Что же делать, Ваше Величество… Он почти умер.» - Селена наклонилась к ближайшему кусту, едва не плача.

«Ваше Величество!» - садовники заметили её и подбежали. «Приветствуем Луну Империи! Да пребудут с вами благословения Богини!»

Анастасия посмотрела на них строгим, мрачным взглядом.

«Сколько это продолжается?»

«Уже…почти три недели, Ваша Величество.» - ответил главный садовник с дрожью в голосе. «Мы ловили вредителей без перерыва, но их слишком много…Жрецы помогают лишь на короткое время…»

«Что же нам делать…Накажите нас, Ваше Величество!»

Они пали на колени, дрожа.

Глаза у всех были тёмные, как у людей, давно лишённых сна.

Анастасия перевела взгляд на пожирающих розы насекомых. Молчание затянулось.

Садовники ждали приговора, боясь, что Императрица сейчас прикажет их казнить.

Но вместо этого прозвучало совсем иное:

«Не волнуйтесь. Есть способ всё исправить.»