«Это - Мелина Лютент.»

Мелину встретил звонкий, радостный голос. Затем Эвелин мягко улыбнулась.

«Рада знакомству. Вы действительно так прекрасны, как мне говорили.»

«Спасибо. И вы…Вы тоже удивительно красивы.»

Произнося эти слова, Мелина ощутила лёгкую боль самолюбия. Она не льстила Эвелин и правда поражала взгляд. Пышные мягкие локоны придавали ей утончённости, а аккуратные, словно выведенные кистью черты напоминали фарфоровую куклу.

Она думала, что давно привыкла к любой красоте, ведь столько лет наблюдала за Анастасией, но внешность Эвелин была иной.

[Если Анастасия, как величественная богиня Розения, то Эвелин - нежная лесная фея.]

Мелина привыкла считать себя той, перед кем красота других не имеет власти. Но рядом с этими двумя…она словно теряла почву.

«Будьте ближе к леди Лютент, мисс Хейзел. Она - подруга детства Её Величества.»

«Вот как? Для меня честь, познакомиться с такой высокой особой.»

Тон Эвелин будто возвышал Мелину, и это приятно грело её.

«Я недавно видела вас рядом с Императрицей. Кажется, вы очень близки.»

Забыв о недавней ссоре с Анастасией, Мелина ответила несколько надменно:

«Да, мы давно знакомы. Она замечательная. К ней можно обратиться с чем угодно, и она услышит.»

«Если вы подруги с детства, неудивительно…Я даже завидую. Хотелось бы и мне дружить с кем-то столь высоким, как Её Величество…»

«Кстати, мисс Лютент, вы ведь должны были служить в дворце фрейлиной Императрицы?»

К ним подошла ещё одна девушка. Мелина вспомнила, как отказалась от предложения Анастасии, и ответила:

«Она действительно предлагала, но я отказалась.»

«Почему? Это же огромная честь!»

«Я не уверена, что смогла бы достойно служить ей.»

Это был тот же ответ, что она дала Анастасии. И он был честным.

Она не чувствовала в себе сил стать её фрейлиной.

[Я…завидовала.]

[Во всём важном Анастасия - её противоположность.]

[Любимая отцом. Дочь знатного рода.]

Сильная, уверенная, искренняя, а Мелина лишь притворялась светлой и лёгкой, боясь быть отвергнутой.

[Избранница богини, как не вырастить гордость?]

Мелина столько лет шла за ней тенью восхищения, что даже не замечала, как внутри накапливалось иное.

Но когда прозвучало предложение стать фрейлиной, она поняла.

С самого начала в ней жила глубокая зависть.

Она много лет называла Анастасию «равной», носила маску подруги…Но стать фрейлиной означало признать своё место ниже.

Каждый день. На глазах у всех.

Она не смогла. Гордость бы сломалась.

А может…она сама бы изменилась и причинила Анастасии зло.

«В общем…служить фрейлиной я всё равно не смогла бы.»

«Понимаю.» - кивнула Эвелин.

«Если уж на то пошло, мисс Лютент, вам бы подошло место фрейлины Его Величества.»

«Фрейлина Императора?» - переспросила Мелина.

«Да. Это ранг выше, чем у фрейлин Императрицы.»

«Ох, мисс Хейзел…» - вмешался Юсф, обеспокоенно.

«Вы, кажется, путаете. Это, не Империя Ваудар. В Розенберге положение фрейлины одинаково, и у Императора, и у Императрицы.»

«Ах, простите. Я недавно из Ваудара, ещё не разобралась…»

«К тому же, если мисс Лютент станет фрейлиной Императора, дружбе вашей конец. Здесь это означает скорее…наложницу.»

«Правда?» - Эвелин широко раскрыла глаза.

«Я и не знала. Прошу прощения.»

«Не переживайте. Живя за границей, вы не могли знать.»

«Просто… в Ваударе Императрица нередко сама выбирает наложниц для Императора, иногда из числа фрейлин. Мне нужно ещё многому учиться. Я плохо знаю обычаи Розенберга.»

«Даже представить трудно…А как у вас это устроено?»

«У нас нет единственной Императрицы. Несколько женщин, и между ними - постоянная борьба. Любовь Императора - власть. Иногда он продвигает наложниц, и тогда начинаются перевороты.»

«А если наложница вытесняет Императрицу?»

«Это нередко.»

Эвелин посмотрела на Мелину пристально, тревожно.

Мелина растерялась, но тот взгляд не отводился.

«Недавно одна Императрица привела к двору свою внебрачную сестру - прекрасную, как утренняя роса, надеясь сделать её инструментом. Император влюбился, сместил законную жену…и та погибла. Сестра заняла её место.»

«Какая несправедливость…»

«Власть - выше справедливости. Для женщин благосклонность Императора – сила.»

Все согласно кивнули. А Эвелин смущённо улыбнулась:

«Ах, простите. Это не имеет отношения к Розенбергу.»

«Нет, продолжайте. Никогда не была в Ваударе, интересно слушать.»

«Если хотите…»

Эвелин рассказывала долго - с блеском, играючи.

Она владела словом. Любая мелочь в её устах казалась легендой.

Мелина не заметила, как слушает, ловит каждую фразу.

[Иногда она смотрит прямо на меня…Странно. Но, наверное, это просто привычка.]

Вскоре встреча подошла к концу.

«Уже пора расходиться.»

«Жаль…Благодаря вам было так весело, мисс Хейзел.»

«И мне приятно, что вы слушали.»

Мелину охватило лёгкое беспокойство.

Эвелин пришла впервые, и уже пленила всех.

Через мгновение симпатия, родившаяся в начале, сменилась осторожностью.

«Мисс Лютент.»

Она уже направлялась к карете, когда Эвелин догнала её.

«Вы так быстро уходите. Я едва успела попрощаться.»

Дыхание её сбивалось от спешки.

«Я искренне рада знакомству. Хочу стать ближе к вам.»

Мелина привыкла к вниманию, она была подругой Императрицы.

Но иногда казалось, что люди видят в ней лишь тень Анастасии.

Не Мелину Лютент, лишь её окружение.

[И она тоже…хочет всего лишь приблизиться к имени Анастасии?]

Однако Эвелин вдруг сказала:

«Вы правильно сделали, что отказались быть фрейлиной Её Величества.»

Мелина остановилась.

«Помните историю, что я рассказывала, о сестре, занявшей место Императрицы.»

Она шагнула ближе. Мелина отпрянула, но Эвелин вновь сократила расстояние. Усмехнулась мягко, будто посвящая её в тайну:

«Вы столь прекрасны…Кто знает, что может случиться?»

«…»

«Такие вещи редки. Но вы ведь не знаете, как складываются отношения между мужчиной и женщиной…»

Она улыбнулась почти шёпотом:

«У некоторых, особые склонности.* Я не говорю о нашем Императоре…просто к слову.»

[Имеется в виду, закрытость, тайная стена между людьми.]

«До свидания. Берегите себя. Я буду рада новой встрече.»

***

В карете, пока колёса мерно стучали по камню, в голове Мелины рождалась одна-единственная мысль - яркая, жгучая.

[Может быть…я тоже могу сесть рядом с Императором.]

Слова Эвелин вспыхнули, словно искра в сухом порохе, разбудили обиду на Анастасию, старую зависть к её роду, скрытую жажду власти.

[Даже если она избранница богини, кровь Лютентов давала Императорам наследников. Это нельзя игнорировать.]

Вернувшись в особняк маркиза Лютента, Мелина вошла к отцу и сказала:

«Я хочу стать Императрицей.»

Сначала маркиз был потрясён.

Но, слушая дочь, видел, в её глазах горит не каприз, а стальная цель. И планы, которые она изложила…были пугающе продуманы.

Так Мелина сделала первый шаг.

Ступень, ведущую к трону.

«Ты увидишь, отец.» - произнесла она, чувствуя жар в щеках.

«Я обязательно стану Императрицей.»

Глаза Мелины пылали жаждой, которую уже невозможно было остановить.