Шлёп!

Услышав звук пощёчины за дверью, Анастасия, уже собиравшаяся войти, застыла, словно окаменев. Теперь всё стало ясно: Мелина ударила Селену.

Она распахнула дверь, но остановилась, услышав голос.

«Леди Лютент!»

Она не могла бесконечно защищать Селену. Анастасия замерла на мгновение, желая услышать её уверенный голос — не тот дрожащий шёпот, что был в прошлый раз.

Но по мере того как продолжался разговор, всё становилось очевиднее: если она не вмешается, это никогда не закончится.

«Я тебя с первого взгляда невзлюбила. Никаких манер. Я заставлю тебя пожалеть…!»

Эти слова сорвали последнюю ниточку её терпения. Вспыхнув яростью, Анастасия без колебаний распахнула дверь, и ударила Мелину.

Пощёчина - за Селену.

Пощёчина - за нанесённое ей, Императрице, оскорбление.

И ещё одна - за унижение её служанки.

«Я должна была проучить тебя раньше.» - холодно бросила она.

Никто и никогда не осмеливался критиковать выбор Анастасии. Даже когда она назначила Селену своей фрейлиной, хотя та не демонстрировала знания нового языка и розенбергской грамоты.

Это было естественно: кто осмелился бы сомневаться в решении Императрицы?

«По-хорошему, фрейлин Императрицы никто и пальцем тронуть не посмеет. Наверное, поэтому мадам Рочестер и не учила тебя подобным вещам.» - пробормотала Анастасия, смотря на Мелину.

Она пришла лишь на всякий случай, и не могла представить, что история повторится.

«Но ты должна запомнить, Селена, оскорбив тебя, мою служанку оскорбляют меня, сделавшую этот выбор.»

«Д-да, Ваше Величество…»

«Пойдём. Цветы заберём, незачем дарить их предательнице.»

[Предательница.]

Это слово ударило Мелину больнее, чем пощёчины.

***

Когда-то на недавнем чаепитии говорили:

[Слышала? Леди Лютент станет фрейлиной Императора.]

[Она прикидывалась близкой подруге Императрицы, а сама…Предательница!]

[Люди страшны. Никогда не знаешь, что у них внутри.]

Тогда Мелина предпочла промолчать, разум победил гордость. Она знала: многим не понравится её новая должность.

Всё зависело от положения.

Если Император заметит её, если она станет супругой, если родит ему наследника, те же люди будут льстить ей, будто всегда уважали.

Но…

Как бы она ни убеждала себя, спрятать стыд было невозможно.

«Если оскорбление фрейлины — это оскорбление Императрицы…» -прохрипела она, едва сдерживая гнев.

Анастасия, уже шагнувшая к выходу, остановилась и медленно повернула голову.

«Как вы объясните то, что оскорбили меня, фрейлину Его Величества?»

В лице Мелины проступило что-то чужое, злое.

Тяжело было поверить, что это та самая девушка, что когда-то была ей ближе всех.

Анастасия на мгновение задумалась, затем спокойно опустилась на корточки рядом, чтобы посмотреть Мелине в глаза.

«Иди к императору и расскажи. Скажи ему, что Императрица ударила меня, фрейлину Его Величества. Прошу, накажите её.»

«Попробуй.»

Закончив язвительной ухмылкой, Анастасия развернулась и вышла, уведя своих служанок.

За закрывшейся дверью раздался приглушённый вскрик Мелины.

Анастасия уже собиралась идти во дворец вместе с Селеной, когда…

«…Ваше Величество.»

Она совершенно не ожидала увидеть Вильгельма.

Впервые за несколько дней Анастасия по-настоящему растерялась. Но быстро вернула себе самообладание и поклонилась:

«Приветствую солнце Империи. Да ниспошлёт богиня благословение Его Величеству.»

«До меня дошли неприятные слухи.»

«Ах…» - спокойно ответила она и пересказала произошедшее. «Возвращаюсь от леди Лютент. Я наказала её.»

«Понимаю.»

Эти слова прозвучали почти защитой, но лицо Вильгельма было жёстким, холодным. Точно таким же, как тогда.

Анастасия прикусила губу.

«Тогда я пойду…»

«Букет.»

Она обернулась.

«Вы ведь собирались вручить его леди Лютент?»

«Да, но передумала.»

«Почему?»

«Не настолько я великодушна, чтобы приветствовать предательницу.»

Её голос стал резким.

«Хотела выбросить.»

«Жаль.» - тихо сказал он.

Анастасия удивлённо подняла взгляд.

«Он тяжёлый.» - объяснил он совершенно серьёзно. «Дайте мне.»

«Ваше Величество…Вы же ненав…» - она осеклась, вовремя прикусив язык.

[Никто не должен был знать, что Император ненавидит красные розы, символ богини.]

Он слегка прищурился.

«Я могу понести.»

«Вы упрямы…Или вам просто жаль расставаться с цветами? Или…» - она замялась. «Или вы хотите показать, что я строгая?»

«Нет.»

«Тогда почему?» - сказала она, но он лишь протянул руку.

Пришлось уступить.

И на губах Вильгельма скользнула слабая, почти невидимая улыбка, мимолётная, не замеченная ни им, ни ею.

«Не думала, что подарю их вам…просто боялась, что будет невежливо.» - пробормотала она.

«Не похоже на вас, быть такой деликатной.»

Она протянула букет. Он взял его спокойно, словно это была не россыпь ненавистных ему цветов.

«Тогда я пойду.»

Она развернулась. Вильгельм долго смотрел ей вслед.

Когда она исчезла за поворотом, Колтон осторожно спросил:

«Прикажете выбросить?»

«Тогда зачем я его взял?»

«Тогда…отнести в вашу комнату?»

«Императрица подарила его мне. Зачем держать в моей комнате?»

«Простите…Тогда поставить у вас на столе?»

«Да.»

«Что? Вы…серьёзно?»

«Не заставляй повторять.»

Колтон застыл, поражённый. А Вильгельм спокойно пошёл на совещание, словно ничего необычного не произошло.

***

Спустя несколько часов к Мелине заглянул маркиз Лютент.

«Ты выглядишь отвратительно.»

Звук его цокающего языка был, словно лезвие, вонзившееся в сердце. Мелина непроизвольно прикусила губу, и тут же поморщилась от боли. Маркиз цокнул ещё громче.

«Жалкое зрелище. С первого же дня по дворцу ходят позорные слухи. Да что у тебя в голове?!»

«Простите…»

«Мне и так было тяжело лишиться союза с Барантесами. Даже думать не хочу, куда опустится наш род, если ты провалишься.»

«Этого не будет.» - сдавленным голосом ответила Мелина. «Я обязательно привлеку внимание Его Величества. Может, и эта рана сыграет мне на руку.»

Маркиз рассмеялся - устало, с отчаянием.

«Вот уж в этом ты точно в мать пошла.»

Она промолчала.

«Ладно. Запомни: будущее нашей семьи, на тебе.»

«Не беспокойтесь, отец.» - Мелина улыбнулась, в её глазах загорелся мрачный огонь. «Я пришла сюда не ради глупой прихоти.»

Она вспомнила другое, недавнее, обжигающее.

***

После того как она выбежала из покоев Анастасии, заливаясь слезами, Мелина всё же пришла на светское собрание.

«Добро пожаловать, леди Лютент!»

«Здравствуйте, мисс Юсфе. Спасибо за приглашение.»

Снаружи она сияла, но внутри была напряжена до предела.

[А вдруг все знают о том, что произошло во дворце?]

[Она сбежала в слезах…должно быть, выглядела смешно.]

[Анастасия изменилась, и кто знает, что она могла сказать дворянком?]

«Присаживайтесь. Вы вспотели, должно быть жарко.»

«Спасибо…»

Но, к её облегчению, никто не смотрел на неё свысока.

По крайней мере пока, она была в безопасности.

Мелина облегчённо вздохнула и пила чай, и тут её взгляд зацепился за незнакомку.

«Простите…Этой леди я раньше не видела?»

«Ах, она сегодня впервые с нами. Недавно её удочерили в дом Хейзел.»

«Удочерили?»

«Она дальняя родственница графа. Потеряла родителей в каретной аварии, вот её и приняли.»

«Понимаю…Ох, мне так жаль.»

«Познакомьтесь! Мисс Хейзел, это леди Мелина Лютент.»

«Рада знакомству, леди Лютент.» прозвучал мягкий голос.

Мелина обернулась, и увидела девушку с нежными розовыми волосами и оливковыми глазами, красивую, как картинка.

«Меня зовут Эвелин. Надеюсь, мы подружимся.»