***

Прежде чем найти Анастасию, Вильгельм думал, что она будет злиться.

[Это было естественно, даже если она его не любила.]

[Даже если все её чувство к нему сводилось лишь к желанию обладать.]

[Ведь никто не хочет, чтобы у него отнимали то, что он считает своим.]

[Даже если это не так уж ценно для тебя, разве не естественно сердиться, когда у тебя пытаются это отнять?]

[Тем более, привлечение к делу государства в ситуации, когда нет наследника, могло поколебать положение Императрицы.]

[Я думал, что хотя бы сейчас ты покажешь хоть какие-то чувства.]

«Делайте как хотите.» - ответила она.

Это прозвучало искренне.

Сначала он даже отказался, но вскоре вынужден был смириться.

[Ей нет до меня дела…даже в таком вопросе.]

[Почему…Почему ты так меня ненавидишь?]

[Неужели ты, будучи женой, можешь настолько равнодушно относиться к этому?]

Постоянное безразличие Анастасии разжигало в нём уязвлённую гордость и болезненное желание победить.

[Что же будет, если он сам сделает шаг? Как она отреагирует?]

Он подошёл ближе. Она едва заметно вздрогнула и отступила. Почему-то это его расмешило. Он шагнул шире, намеренно приблизившись.

Анастасия выглядела растерянной и снова попыталась отойти назад. Но он не хотел дать ей такой возможности.

И, не откладывая, Вильгельм «взорвал бомбу»:

«Сегодня я собираюсь стать с тобой настоящими супругами.»

Она распахнула глаза, впервые за всё время.

И эта мгновенная реакция вызвала в нём странный, неприятно-приятный трепет.

Вильгельм криво усмехнулся.

[Да, вот так…Ты должна хотя бы так реагировать на меня.]

Он был похож на мальчишку, который дразнит девочку, чтобы привлечь её внимание.

Это чувство медленно, но уверенно начинало им овладевать.

***

Если бы Анастасия только знала, что за этим стояло, она бы решила, что её разыгрывают.

[Сегодня я собираюсь стать с тобой настоящими супругами.]

Стоило услышать эти слова, сердце бешено забилось.

И это был не смущённый восторг.

Это была тревога. Сильная, отчаянная.

Ей нельзя было провести с ним эту ночь.

[…Я не выдержу.]

Она знала себя слишком хорошо.

Если они станут настоящей парой, если она уснёт рядом с ним…

Она сойдёт с ума от любви.

Так сильно она его любила. Это было мучительно.

И вместе с этим счастьем придёт такая тоска, что ей захочется умереть, осознавая, что это счастье не может длиться.

Их с Вильгельмом отношения закончатся меньше чем через год.

[Что за глупость, искать удовольствие в том, что неизбежно приведёт к катастрофе?]

[Разве это не похоже на наркотик?]

«Поэтому я должна отказаться.»

Не раздумывая, Анастасия твёрдо сказала:

«Я не хочу.»

Вильгельм растерянно посмотрел на неё, слишком решительный был ответ.

Она продолжила:

«Я не намерена пытаться с вами это делать, Ваше Величество.»

«…И ты не против, если наследник появится от наложницы?»

«Я просто усыновлю его как своего.»

[С этим уже было множество прецедентов: Императрица, не способная родить, усыновляла незаконнорождённого ребёнка и делала его наследником.]

[Да и прежняя Анастасия, разве она не думала взять под опеку одного из побочных членов Императорской семьи?]

[Но главное, пока существует Эвелин, весь этот разговор бессмыслен.]

Анастасия твёрдо закончила:

«Так что возвращайтесь.»

«Вы действительно меня ненавидите.»

Вильгельм выглядел и уязвлённым, и злым одновременно.

Анастасии стало тяжело смотреть ему в глаза, и она отвела взгляд.

Он, похоже, воспринял это слишком лично, голос его стал ещё резче:

«Если бы не пророчество, вы бы отвергли должность Императрицы.»

«Разумеется.»

[Это была чистейшая правда.]

[Вернувшись, она бы сняла корону и покинула дворец.]

Она почувствовала его удивлённый, сердитый взгляд.

«Хорошо. Я решил.» - сказал он спустя долгую паузу, уже сдержаннее. «Наложницы не будет.»

Анастасия молча посмотрела на него.

Вильгельм криво усмехнулся:

«Это вас устраивает? Вы же сказали, делайте как хотите.»

«Если этого желает Ваше Величество.» - спокойно ответила она. «Я подчинюсь.»

Он ещё мгновение смотрел на неё исподлобья, а затем резко развернулся и вышел.

Только когда его шаги стихли, Анастасия осела на месте.

«Ваше Величество!» - Селена, поспешно вошедшая вслед за Вильгельмом, вскрикнула и бросилась к ней.

«Вы в порядке?»

«Всё хорошо, Селена…»

Она едва смогла ответить.

Когда Селена помогла ей добраться до кровати, Анастасия прошептала пустым голосом:

«Мне…радоваться?»

«Что?»

«…Нет. Ничего.»

[Не стоит думать об этом. Всё равно это её не касается.]

Анастасия покачала головой и устало вздохнула.

Селена некоторое время молчала, затем осторожно спросила:

«Вы…поругались с Его Величеством?»

Она не знала. [Был ли это спор?]

Она даже голоса не повысила.

[Но Вильгельм выглядел сердитым…]

[Почему?]

Она не понимала.

[Желания нелюбимой Императрицы никогда не были для него столь важны.]

[Да ему должно быть только лучше от того, что я к нему не привязана.]

Но она знала его слишком давно, слишком хорошо…или так думала. Впервые он казался ей чужим.

***

Через несколько дней господин Барантес приехал во дворец.

«Ваше Величество, вы так похудели!» - воскликнул он едва увидев её.

«Я?» - удивилась Анастасия.

«Да вы вполовину стали!» - герцог встревоженно на неё уставился.

Но Анастасия только растерянно покачала головой.

«Мне так не кажется… Я вовсе не худела.»

На самом деле — даже наоборот.

Фрейлины кормили её мясом на каждом приёме пищи, уговаривали есть побольше, а каждый час приносили десерт «для поднятия настроения».

В итоге она чувствовала, что скорее поправилась.

«Нет, нет, вы слишком бледны. Должно быть, вам очень тяжело…» - Голос герцога дрогнул, и он неожиданно расплакался.

Потрясённая Анастасия попыталась его успокоить.

«Правда, всё хорошо, папа. Мне не было тяжело.»

«Как же не тяжело? Кто бы не расстроился на вашем месте?»

Он не верил ни единому её слову, только сильнее горевал.

«Говорят, вы смирились с решением Императора…Ах, бедняжка моя…»

«Его Величество рассказал и об этом?»

«Да. И ещё сказал, что не желает вводить наложницу.»

«…»

«Но оппозиция во главе с маркизом Лютентом яростно выступила против. Наследника нужно оставить во что бы то ни стало. Поэтому…»

Герцог прервался, пытаясь подавить злость.

«Было принято решение ввести при двор пять придворных дам.»

«Придворных дам?» - переспросила Анастасия.

«Да. Пятеро девушек будут служить рядом с Императором.»

Быть придворной дамой у Императора зачастую означало фактически стать его наложницей, при близкой службе она легко могла привлечь его внимание.

Это был своеобразный экзамен перед тем, как стать наложницей.

Но в этом случае ситуация отличалась.

Даже если дам введут, не факт, что что-то произойдёт.

Хотя знать, разумеется, возлагала определённые надежды.

[…Мне всё равно.]

«Но среди них - Мелина Лютент.» - раздражённо добавил герцог.

«Я из-за неё ночами не сплю! Маркиз Лютент после недавнего замечания Его Величества сразу показал свою истинную сущность. Предал нас!»

«Или, как говорит моя служанка, он изначально не был на нашей стороне.» - невозмутимо ответила Анастасия.

«Что? Что-о? Эти безобразники!» - герцог вспыхнул ещё сильнее. «Да я им сейчас…!»

«Папа, спокойно, вы же себя расстроите.»

«…Мадам Рочестер говорила, что вы - настоящий ангел…Может, так оно и есть?» - он смотрел на дочь с таким беспокойством, будто боялся, что её спокойствие, признак душевного надлома.

«Ты уверена, что всё в порядке? Вдруг ты так потрясена, что уже ничего не чувствуешь…»

«Нет. И не стоит так переживать.»

«Как это не стоит?! Если среди этих дам появится наложница Его Величества? А если родит ему сына? Вдруг это окажется леди Лютент?!»

Герцог застонал и схватился за голову.

«Тогда мы все погибнем!»

«Не беспокойтесь. Этого не случится.»

«С чего такая уверенность?»

«Разумеется, есть причина.»

[Мужской главный герой никогда не изменяет женской главной героини.]

[Какие уж там незаконнорождённые дети, это просто невозможно.]

Зная это, Анастасия лишь загадочно улыбнулась – тайной, которую не могла раскрыть никому.