Эвелин, заключившая сделку с дьяволом, ликовала, представляя, как Вильгельм вот-вот падёт к её ногам, а Анастасия навсегда лишится возможности иметь детей.

Но в итоге очень скоро выяснилось, что все её ожидания были лишь пустыми грёзами.

«Почему? Почему?!»

Эвелин в ярости кричала в пустоту.

«Почему у тебя не получилось?! Почему?!»

Вернувшись после встречи с Вильгельмом, Пурпур внезапно появился перед ней и, как ни в чём не бывало, заявил, что выполнить обещание будет сложно. Он говорил это так лениво, словно тут и обсуждать было нечего.

[Тц. Что я могу поделать? Их любовь слишком крепка, туда даже иголку не просунешь.]

«Ты сам сказал, что способен заставить любого мужчину влюбиться в меня, как Штри!»

[Прости, но я не так всемогущ, как он.]

Его голос не выражал ни капли сожаления, и это окончательно вывело Эвелин из себя.

«Ты меня обманул?! У нас есть контракт, ты обязан его выполнять!»

[Ты тоже несёшь за это ответственность. Разве ты не говорила, что он безумно в тебя влюблён?]

«Говорила! Но Его Величество уже по уши влюблён в неё! Что мне ещё было сказать?!»

[Я думал, что между ними есть хоть какая-то щель.]

«…Ха!»

Наглость демона настолько поразила её, что она едва не задохнулась от возмущения.

«Тогда сделай её бесплодной. Прямо сейчас!»

[Разумеется. Это несложно.]

«О нет…А разве ты не можешь использовать чёрную магию?»

[Чёрную магию?]

«Да, проклятие. Убить её ведь проще простого? Не нужно возиться с бесплодием.»

[Можно. Но мне потребуется твоя жизненная сила.]

Эти слова заставили Эвелин насторожиться.

«…Жизненная сила?»

[Ну да. Чтобы причинить вред другому, ты должна быть готова причинить вред себе. Если хочешь…]

«Нет! Не надо!»

Она резко прервала его:

«Я передумала. Я хочу жить долго. Очень долго. Так что придумай другой способ, чтобы я стала Императрицей.»

[Если ты не хочешь использовать свою жизненную силу, остаётся только один путь.]

«…Какой?»

Голос демона стал особенно зловещим, напоминая пародию на голос Богини.

[Исполнить пророчество.]

[Розенберг утонет в скорби и разрушении из-за того, что отверг истинную Императрицу, избранную оракулом.]

«То есть…»

Эвелин сглотнула пересохшим горлом.

«Ты хочешь устроить катастрофу? Это вообще возможно?»

[Разумеется.]

«Моя жизненная сила?»

[Она мне не нужна.]

Когда Эвелин подозрительно нахмурилась, в её ушах раздался скрипучий смех, будто когтями провели по стеклу.

[Правда. Для меня это сущий пустяк. Более того, это моя специализация.]

***

Эвелин потребовала, чтобы Розенберг немедленно погрузился в скорбь.

Хотя она, будучи жрицей, скрывалась в храме, опасаясь разоблачения сделки с дьяволом, демон с готовностью исполнил её приказ.

Он прошёлся по всей Империи, сея бедствия.

На севере разразились мощные землетрясения, на юге - сокрушительные наводнения, а восток поглотила многолетняя засуха. Люди гибли тысячами.

Вильгельм был потрясён внезапной чередой катастроф, но действовал хладнокровно и отдавал приказы один за другим.

Однако, словно издеваясь над ним, новые бедствия вспыхивали снова и снова.

«Что ты творишь?! Немедленно останови это! Ты хочешь уничтожить Розенберг?!»

Когда положение стало критическим, Лайелл попытался остановить дочь, но Эвелин даже не посмотрела на него.

«Сиди спокойно, отец. Его Величество слишком глуп. В конце концов он решит, что Богиня разгневалась.»

И действительно, на улицах уже вовсю говорили, что Богиня сердится, и что Эвелин должна стать Императрицей ради спасения страны.

Это было именно то, чего она хотела.

«Посмотрим, как долго он продержится.»

«Если так пойдёт и дальш,— вспыхнет мятеж, и мы все погибнем, ты, безумная!»

«Не думаю, что восстание начнётся так легко.»

Но она ошибалась.

Мятеж вспыхнул быстрее, чем кто-либо ожидал. Более того, он охватил всю Империю.

Повстанцы объединялись один за другим, их ряды стремительно росли, и в конце концов столица пала за одно мгновение.

Император был убит. Императрица покончила с собой в тюремной камере.

Новая власть объявила, что поклонение Богине Розении отныне запрещено, ведь та бросила свой народ.

А всех бывших жрецов приговорили к смерти под предлогом того, что они не смогли остановить гнев своей Богини.

«Нет! Я не хочу умирать!»

За час до казни Эвелин охватила паническая истерика.

Её волосы побелели от ужаса.

«Помоги мне! Ты же мой контрактор! Ты позволишь мне умереть вот так?!»

С того момента, как всё стало необратимым, она умоляла демона спасти её.

Но он молчал.

Более того, катастрофы лишь усиливались.

И только тогда Эвелин осознала, какую роковую ошибку совершила. Но было слишком поздно.

Она опустилась на колени рядом с другими жрецами, ожидая смерти.

«Как Верховный жрец, обязанный служить воле Богини, я виновен в том, что не смог предвидеть и предотвратить гибель Империи. Я искупаю свою вину смертью!»

Топор палача взмыл над головой Лайелла.

Тупое лезвие резало с болью, и в конце концов его голова упала на землю.

Увидев это, Эвелин побледнела и в истерике закричала:

«Нет…Я не могу…Я не хочу умирать…Я не хочу! Пожалуйста, помогите! Кто угодно, прошу…!»

[Ты хочешь жить?]

В этот миг в её ушах прозвучал шёпот демона. Тело Эвелин затряслось.

Она судорожно закивала и закричала в пустоту:

«С-спаси меня! Я сделаю всё…всё, что угодно!»

[Если тебе дадут ещё один шанс, ты сможешь стать Императрицей?]

Этот голос впервые показался ей сладким.

[Ещё один шанс…?]

[Сможешь ли ты сломить волю Розении и забрать Империю, которую она любит?]

«Смогу! Я сделаю всё!»

В тот момент она ни о чём больше не думала.

Инстинкт кричал: это единственный выход.

«Прошу…спаси меня…Я не хочу умирать…»

«Привести в исполнение казнь грешницы!»

«А-а-а! Помогите! Я не хочу умирать!!»

Топор опустился.

Тупое лезвие разорвало не только её тело, но и душу.

Эвелин умерла, ослеплённая болью.

***

[Да…Я точно тогда умерла.]

Очнувшись, Эвелин невольно сжала свою шею.

Боль того момента до сих пор была слишком реальной.

Она знала, что никогда её не забудет.

Когда она поняла, что вернулась назад во времени, радость захлестнула её.

[Да, теперь она должна была вновь заключить договор, если к моменту своей смерти она не станет Императрицей, её тело и душа навсегда перейдут в руки дьявола.]

Но это её уже не волновало.

[На этот раз я обязательно стану Императрицей Розенберга.]

Эта уверенность не была пустой, она подготовилась куда тщательнее, чем в прошлой жизни.

Но будущее всё равно не изменилось.

Вильгельм был без ума от Анастасии, и между ними по-прежнему не оставалось места для Эвелин.

И тогда она достала карту, на которую не решилась даже в прошлой жизни.

[Я готова убить её, пожертвовав собственной жизнью…!]

Даже в той жизни она была жалкой. И в этой - тоже.

[Анастасия.]

Эвелин сжала кулаки, мысленно раздирая имя своего врага.

[Что ты будешь делать теперь?]

«А что тут думать?»

Она ответила спокойно, словно слышала очевидный вопрос.

«Мы должны найти способ. Как мне убить эту женщину с помощью твоей чёрной магии.»

В этой жизни она во что бы то ни стало снимет с неё сияющую тиару, и наденет её сама.

***

«…Какой вздор!»

Герцог Барантес был потрясён, выслушав рассказ Анастасии.

«Нужно немедленно обнародовать всё это…!»

«Нет, отец. Успокойтесь.»

Анастасия говорила твёрдо.

«На плече леди Хейзел действительно есть знак Богини, и она действительно использует божественную силу.»

«Ах…да, это правда.»

«Без веских доказательств это нам только навредит. Ведь я не могу доказать, что именно из-за этого укрепились мои подозрения.»

«…Да. Это легко можно представить как ревность Вашего Величества и клевету.»

«Её необходимо остановить.»

Анастасия покачала головой.

«Поэтому я планирую действовать спокойно и собрать доказательства.»

«Верное решение, Ваше Величество. Чем я могу помочь?»

«Я скажу, если понадобится…Спасибо вам, отец.»

«Это моя обязанность.» - ответил он, и его глаза наполнились слезами.

Затем он перевёл тему:

«Ты сильно похудела.»

«Правда? Мне казалось, я хорошо ела в Белроузе…»

«Нет! Ты исхудала! Думаю, сбросила не меньше пяти килограммов.»

«Пять?»

«Да! Поэтому я срочно кое-что приготовил, узнав, что ты возвращаешься.»

Герцог лукаво подмигнул:

«Скоро пришлю тебе. Ты ведь не проигнорируешь искренность своего отца?»