[Значит…всё это время ты притворялась дурой? Два года! Может, настоящая ты, вот она?]

[Но если так, зачем этот спектакль? Для чего изображать другого человека?]

[Или…мадам Рочестер в сговоре с ней? Нет…невозможно. Она бы никогда…]

[Тогда это замысел самой Императрицы?]

[Но зачем? Почему именно сейчас, спустя два года? Почему она скрывала всё это от меня?]

[И почему вдруг перестала?]

Вильгельм долго молчал, переваривая мысль о возможной измене, затем заговорил хрипло, сосредоточенно:

«Есть какие-нибудь движения со стороны герцога Барантеса?»

Пока что его голова рождала лишь подозрения, горькие, политические, недобрые.

Чем больше он размышлял, тем отчётливее понимал: всё происходящее выводит его из равновесия. Он не привык не понимать ситуацию. Не привык не контролировать.

«Мы проверяем всех, кто входит и выходит из герцогства.» - доложил Колтон. «Пока ничего подозрительного.»

Это был хотя бы маленький повод для облегчения.

«Продолжай наблюдать. И за Островом Брауншвейг тоже.»

«Слушаюсь.»

«И ещё. Разузнай всё о предстоящем чаепитии. Мне нужен полный отчёт.»

Колтон замялся.

«Это будет сложно.»

Вильгельм поднял взгляд. Лёд в его глазах потемнел, он не любил слова невозможно.

«Почему?»

«На приём допускают только тех, кто получил личное приглашение.»

«…»

«И я никак не смогу выдать себя за собственную мать, правда?»

«А я и не велел тебе туда идти. Но ты можешь попросить маркизу Нервион.»

Колтон драматично вздохнул:

«Не верится…Моя бедная мать, уже почти шестидесятилетняя женщина, и всё ещё работает на сына. Стыд-позор.»

Вильгельм невозмутимо посмотрел на его театральные страдания. Тишина красноречиво подсказывала: перестань и иди работать.

«Хорошо-хорошо. Я узнаю у матери, как пройдёт вечер.»

Только после этого Вильгельм перевёл взгляд с Колтона на документы.

***

Прошло несколько дней, наступил день чаепития.

Приглашений было всего десять. Каждый адресат, человек, некогда близкий к Анастасии.

«Оформление должно быть безупречным.» - распорядилась она. «Самым утончённым, роскошным, изящным.»

Пусть гостей немного, праздник оставался праздником. И она относилась к нему со всем вниманием.

[Сколько же украшений накопилось во дворце за два года её прежней жизни?]

[Сколько раз в неделю устраивались встречи, балы, приёмы?]

Склад был забит тканями, цветами, посудой, лампами, гирляндами и сервировкой на любой вкус. Прежняя Анастасия закупала всё без мысли о пользе, лишь ради удовольствия.

Сейчас же это сыграло ей на руку, можно было не тратить ни монеты. По крайней мере, пока корона была на её голове.

«Ваше Величество.»

К ней подошла мадам Рочестер, проверив зал, где вскоре соберутся гости.

«Нравится оформление?»

«Прекрасно. Совершенно.»

У Анастасии засияли глаза.

«Не терпится увидеть зал, когда всё будет готово. Это стоит ожидания.»

«Тогда, прошу.» - мягко улыбнулась мадам. «Нам пора заняться вашим образом. Сегодня вы - центр всего.»

«Конечно.»

[Сегодня, день, где я должна сиять. И я это сделаю.]

Накануне она легла раньше обычного, чтобы кожа была свежей. Для неё это почти подвиг: последние недели она часто работала до глубокой ночи.

Платье было выбрано заранее - ослепительное, словно сотканное из света. Украшения дополняли каждый жест, каждый поворот головы. К подготовке ушло почти три часа, причёска, макияж, украшения…сотни мелких деталей.

«Готово.» - наконец произнесла горничная.

И мадам Рочестер, увидев результат, едва не ахнула:

«Вы ослепительны, Ваше Величество.»

«Правда?»

«Посмотрите сами.»

Анастасия подошла к зеркалу, и замерла.

[…Вау.]

Сияние камней в волосах, тончайший шёлк, блеск кожи, тонкая линия плеч, образ был совершенен, как воплощённая картина.

«Красиво…» - выдохнула она, смутившись от собственных слов.

Затем мягко добавила: «Это благодаря вам. Спасибо.»

Просто, искренне, без надменности, и эти слова согрели сердца прислуги сильнее любых наград.

[Мы услышали похвалу от Императрицы…от неё!]

[Она действительно изменилась…]

Анастасия невольно достигла цели: люди рядом верили ей всё больше.

«Ваше Величество, гости прибыли.»

Она кивнула серьёзно, по-взрослому.

«Идём.»

***

Зал сиял так, словно там расцвела весна. Бело-розовые композиции, мягкий свет, тонкие ленты, золото в деталях, всё утонуло в красоте. Романтично, но сдержанно. Богато, но не кричаще.

Именно так она задумывала.

«Её Величество Императрица!»

Беседы затихли. Дамы поднялись, склонили головы.

Анастасия улыбнулась - уверенно, тепло.

Ближайшие ко мне…эти десять, сегодня ключевые.

«Во славу богини Розении. Приветствуем Ваше Величество.»

«Благодарю, что пришли.»

«Пропустить ваш первый приём за столь долгое время? Никогда!» - рассмеялась одна из гостей.

«Мы даже забеспокоились, что вы не устраиваете встреч уже несколько недель.»

«Я тоже почувствовала перемены.» - осторожно заметила другая. «Будто вы стали…другой.»

«Она теперь занимается внутренними делами дворца.» - гордо произнесла Мелина.

«Мы слышали!» - воскликнули несколько голосов. «Это потрясло весь свет!»

«Многие не верили.» - призналась одна из дам. «Кто-то даже ставил ставки, надолго ли вас хватит…»

«Леди Мэрриот, кажется, вы тоже участвовали в споре?» - ехидно подсказали из толпы.

«Ох…Ваше Величество…» - девушка вспыхнула.

Но Анастасия лишь мягко улыбнулась, не упрёк, а спокойствие.

Волнение спало. Разговор потёк живо, легко, новости, восхищение, комплименты:

«Говорят, вы самостоятельно изучали управление дворцом?»

«Это невероятно, сразу применить знания на практике.»

«А вы уже сделали то, что многие считали невозможным. Даже мадам Рочестер вас похвалила!»

«Она строгий наставник.» - поддержали ещё. «Если она одобрила, это многое значит.»

Маркиза Нервион сказала с теплом:

«Я знаю мисс Рочестер давно. Она хвалит редко. Значит, вы и правда блистательно справляетесь.»

«Значит, Империя давно ждала такого поворота.» - добавили ещё. «С того самого дня, как вы получили оракул.»

Атмосфера была ровно такой, как желала Анастасия. Мягкое уважение. Интерес. Открытые сердца.

[Пора было сделать следующий шаг.]

Она знала, что скажет.

Знала, ради чего собрала всех здесь.

[Пора намекнуть о настоящей цели приёма.]