«Знак Богини снова появился у вас на плече, Ваше Величество!»

Резкий, дрожащий крик Селены прозвучал так внезапно, что Анастасия на миг застыла. Она даже не сразу поняла смысл услышанного.

«Что ты сейчас сказала?»

«Вы сами посмотрите!»

Селена сунула ей в руки маленькое ручное зеркало. Анастасия неловко повернула его к себе и поднесла к плечу.

«Ах…»

С её губ сорвался невольный, сдавленный вздох.

[Не может быть…]

На коже снова отчётливо проступал символ в форме розы, тот самый, что когда-то исчез.

Некоторое время Анастасия просто молча смотрела в зеркало, не в силах пошевелиться. То, что происходило, казалось невозможным.

«Почему…почему вдруг снова?»

«Не совсем «вдруг.» - тихо сказала Селена.

Анастасия удивлённо посмотрела на неё.

«Что ты имеешь в виду?»

«На самом деле…несколько дней назад случилось нечто похожее.»

«Похожее?»

«Когда я переодевала вас, знак Богини на миг появился, и тут же исчез.»

«Что? Тогда почему ты мне ничего не сказала?!»

«Он сразу пропал…Я не хотела тревожить вас понапрасну…»

Голос Селены звучал так же растерянно, как и сама Анастасия.

«Теперь я думаю…возможно, это было предвестием сегодняшнего дня.»

«…»

Анастасия не могла вымолвить ни слова.

Тишина повисла в комнате, стала густой, почти осязаемой.

Селена нерешительно спросила:

«И что теперь? Что вы будете делать?»

«…А что я вообще могу сделать?»

Анастасия с трудом заставила себя говорить спокойно.

«Давай просто подождём. Возможно, он исчезнет, как и в прошлый раз.»

***

Но он не исчез.

Прошло несколько дней, а роза по-прежнему оставалась на плече Анастасии.

И тогда ей пришлось признать очевидное.

После долгих раздумий, успокаивая перепутанные мысли, она, наконец, приняла решение:

«Я должна пойти в храм.»

Она не знала, сможет ли получить ответ.

Но как бы она ни пыталась понять смысл происходящего, намерения Богини оставались для неё загадкой.

[Почему знак, который был убран ради соблюдения истинного хода судьбы, вновь вернулся к ней, той, что сбежала?]

Ответ можно было получить только одним способом.

И Анастасия отправилась прямо в храм Белроуза.

«Я рад, что вы приходите так часто.»

Едва она переступила порог, жрец Кануто радушно поприветствовал её.

Это был седовласый старец - глава всех священнослужителей Белроуза.

«Отец Кануто.» - мягко улыбнулась Анастасия.

Для жителей она, должно быть, выглядела странной чужестранкой, внезапно появившейся в маленькой деревне.

Но никто никогда не задавал ей лишних вопросов, наоборот, здесь её всегда принимали тепло.

И больше всех она доверяла именно этому человеку.

«Понравилось ли вам виноградное варенье, что мы раздавали в прошлый раз? Вы за ним пришли?»

«Варенье было восхитительным…но сегодня я пришла не за этим.»

Кануто вопросительно посмотрел на неё.

«Я хочу задать Богине один честный вопрос.»

«Вот как?»

«Если я попрошу…она ответит мне?

«Конечно.» - спокойно кивнул он. «Богиня всегда отвечает тем, кто зовёт её искренне.»

Он задумчиво улыбнулся.

«Я подготовлю вам место, где вы сможете помолиться в одиночестве. Прошу, сюда.»

Анастасии выделили маленькую уединённую комнату.

Даже Селена осталась за дверью.

Анастасия стояла одна перед статуей Богини.

Каменное лицо Розении смотрело на неё с мягкой, всепрощающей добротой.

Сначала Анастасия приветствовала её, затем опустилась на колени и сложила руки.

«О, Мать всего живого, что дышит на этой земле…Великая Владычица Розенберга - Розения…»

Она молилась долго, забыв о времени.

[Почему Богиня вновь даровала ей знак, хотя она разорвала узы с Вильгельмом и скрылась здесь?]

[Что Богиня ждёт от неё теперь?]

[Каков её путь дальше?]

С искренним сердцем Анастасия снова и снова взывала к ответу.

[Если мне дали знак, значит, мне должны указать и дорогу…]

Прошли часы. Силы постепенно оставляли её, тело начало ощущать усталость.

[Дитя моё…]

Святой голос прозвучал так ясно, что Анастасия вздрогнула.

Она в изумлении оглянулась.

Дверь была закрыта. В комнате больше никого не было.

Тогда голос, который она слышала сейчас…

[Вернись. Найди своё место.]

Священные слова разлились по воздуху.

Анастасия дрожащими глазами смотрела на статую.

[Ты - единственная дочь, которую я по-настоящему люблю.]

Её сердце забилось так сильно, что, казалось, вот-вот вырвется из груди.

***

Мадам Рочестер наряжали служанки, а на её лице лежала тень тяжёлого беспокойства.

На шею и уши легли элегантные украшения из топаза, но даже их блеск не мог скрыть печали в её взгляде.

[Сегодня это место должна была освещать сама Императрица…]

Сегодня во дворец Лиас прибывали послы из Висланте.

По-хорошему принимать их должна была Анастасия. Но после её исчезновения эти обязанности легли на плечи мадам Рочестер.

Однако тревожило её вовсе не это.

[Леди Хейзел собирается окончательно занять место Её Величества…!]

Чем дольше Анастасия не возвращалась, тем сильнее крепло ожидание, что новой Императрицей станет Эвелин.

Та охотно принимала соответствующие уроки и уже частично выполняла роль Императрицы.

И сегодняшний приём, тоже был частью этого плана.

Мадам Рочестер раздражало, как та шаг за шагом присваивает себе место Анастасии.

Хотя Эвелин ещё была недостаточно подготовлена ко дворцовому этикету, она отказалась отступить.

[Разве не лучше, если и я буду присутствовать?]

Она говорила это с невинной улыбкой, но у мадам Рочестер от этого скрутило внутри.

[Если сегодня она появится перед иностранными послами, её автоматически признают будущей Императрицей.]

[Именно поэтому её присутствие было почти неизбежным.]

[Спокойно…Я просто должна вести себя безупречно. Тогда, когда Её Величество вернётся, её место останется непоколебимым.]

Только ради Анастасии мадам Рочестер и держалась.

Как и Вильгельм, она верила, что Императрица вернётся.

[Пусть это было лишь предчувствием…но оно было слишком настойчивым.]

[Пусть оно окажется правдой…]

С этими мыслями она направилась в главный банкетный зал дворца Лиас.

«О, мадам Рочестер.»

Эвелин оказалась там раньше неё. Она встретила её ослепительной улыбкой.

«Вы уже здесь? Всё полностью готово. Благодарю вас за труды.»

Лицо мадам Рочестер едва заметно исказилось, так, словно Эвелин уже считала себя хозяйкой.

Но она улыбнулась с идеальной учтивостью.

«Всё это, благодаря стараниям Её Величества.»

На мгновение лицо Эвелин дрогнуло, и мадам Рочестер удовлетворённо это заметила.

«…Да, конечно. Изначально именно Императрица должна была вести сегодняшний приём.»

Эвелин вновь легко улыбнулась.

«Но никто не знает, когда она вернётся. Народ Империи очень обеспокоен.»

«Она появится.» - спокойно ответила госпожа Рочестер.

«На чём основана ваша уверенность?»

«На том, что Император искренне любит Императрицу.»

Она намеренно ударила туда, где было больнее всего.

«И от такой любви невозможно отречься до самого конца.»

«…Надеюсь, ваше желание исполнится.»

Эвелин произнесла эти слова с неизменной улыбкой.

И именно в этот момент раздался громкий голос придворного:

«Солнце Империи, Его Величество Император, входит!»

Зал мгновенно пришёл в движение.

И вскоре перед всеми появился Вильгельм - в оливковой мантии, сияющий холодным величием власти.

Он шагал к трону, как всегда, с безупречной осанкой.

«Приветствуем Императора Розенберга, Солнце Империи.»

«Все могут подняться.» - произнёс Вильгельм, занимая своё место.

Он выглядел уставшим.

Гости поднялись.

Эвелин, как будто это было само собой разумеющимся, направилась к месту рядом с ним, туда, где должна была сидеть Императрица.

С внутренним торжеством она бросила взгляд на мадам Рочестер.

И в этот момент раздался холодный, резкий голос:

«Почему эта леди сидит здесь?»

Эвелин вздрогнула.

Она подняла глаза.

Взгляд Вильгельма был ледяным, он пронизывал её насквозь.

С побледневшим лицом Эвелин поспешно поднялась со своего места.