Хех, сейчас-то он ухмыляется, но посмотрим, как изменится его лицо, когда он услышит моё предложение. Слегка задетая его реакцией, я надула губы и произнесла:

— Может, вы сначала соизволите выслушать, о какой именно услуге идёт речь, а уж потом будете ломаться? Разумеется, я позабочусь о том, чтобы моё вознаграждение было более чем щедрым.

— …Щедрым, говоришь?

— Более чем.

— Хм.

Наблюдая за тем, как Латель задумчиво потирает подбородок, я мысленно хихикала. Это было уморительно: я ведь прекрасно знала, что ради Юрихи он готов на всё, но при этом он упорно разыгрывал из себя прожжённого дельца, делая вид, что всё дело в деньгах, и скрупулёзно подсчитывая выгоду.

На самом деле, о том, насколько искренне Латель был предан Юрихи, можно было судить уже по ассортименту Магической башни. Помимо мана-карет, Башня торговала самыми разными артефактами — от детекторов лжи до записывающих кристаллов. Однако некоторые изобретения поставлялись исключительно Дому Рудион. Самым примечательным из них был артефакт связи. Это невероятно удобное устройство, позволявшее общаться на огромных расстояниях, принесло бы Башне баснословное состояние, если бы его начали продавать императорской семье или высшей знати. Единственная причина, по которой эта технология до сих пор держалась в строжайшем секрете, заключалась в том, что этот артефакт был нужен мне, и Юрихи попросил Лателя его достать. А Латель пообещал сделать это в обмен на продажу особого ручного зеркальца.

«И кто бы мог подумать, что за этой алчной маской скрывается такая преданность?»

Я тепло улыбнулась, чувствуя одновременно и лёгкую вину за то, что раньше считала Лателя обычным скрягой, и глубокую благодарность. Латель же, не подозревая о моих мыслях, недовольно косился на меня, всем своим видом спрашивая: «Чего это ты лыбишься?»

И вдруг он вздрогнул и резко мотнул подбородком в сторону. Я проследила за его взглядом и увидела Эвклида. Муж смотрел на нас со своей привычной мягкой улыбкой.

— Супруга. Я тут присмотрелся и понял, что вы, кажется, весьма близки с главой Башни.

Услышав его тихий, глубокий голос, я честно ответила:

— На самом деле мы знакомы уже очень давно.

— Эй! — воскликнул Латель, едва не подпрыгнув на месте. — С чего ты вообще это взяла?!

Я прекрасно понимала причину его паники. Он до одури боялся, что, пустившись в объяснения, я случайно проговорюсь о Юрихи и прошлой жизни.

«Он что, держит меня за дуру?»

Бросив на Лателя успокаивающий взгляд, я с улыбкой повернулась к Эвклиду:

— Я ведь уже рассказывала тебе, помнишь? О том, что именно я — владелица гильдии «Золото». Так что по долгу службы мне частенько приходилось вести дела с Магической башней, и я лично приобрела у них немало артефактов.

От золотых кандалов для подавления маны, в которые я заковала Ричарда, до защитных браслетов — добрая половина магических предметов в моём тайнике была куплена именно у Башни.

— Ясно, — с пониманием кивнул Эвклид.

Однако Лателю этого объяснения показалось мало, и он торопливо встрял:

— Вот именно! Герцогиня была нашей почётной клиенткой ещё с тех пор, как стала леди Базилиан! Но это вовсе не значит, что между нами есть какая-то особая близость, так что не пойми превратно. Усёк?

…Не пойми превратно? Только услышав эти слова, до меня дошло: Латель паниковал не только из-за того, что я могла проболтаться о прошлой жизни.

— Да о чём вы вообще?! Когда вы так говорите, это звучит только подозрительнее!

Эвклид физически не мог понять нас «превратно», и я искренне не понимала, зачем Латель пустился в эти нелепые оправдания, создавая такую неловкую атмосферу. Я раздражённо нахмурилась, а Латель в ответ наградил меня таким же кислым взглядом.

— Ты что, в упор не видишь, что у этого парня на уме? Думаешь, я просто так распинаюсь?

— Что за бред...

В полном недоумении повернув голову, я с запозданием заметила, что улыбка Эвклида казалась слегка натянутой.

«Серьёзно?»

Так вот что он имел в виду под словом «близки»?! Богиня всемогущая, да я до сегодняшнего дня воспринимала Лателя исключительно как надоедливого друга Юрихи и ни на секунду не задумывалась о нём как о мужчине! Да и сколько времени мы вообще провели втроём в прошлой жизни?

Но, поразмыслив над этим, я поняла свою ошибку. Мне казалось, что я держу ситуацию под контролем, делая скидку на отсутствие воспоминаний у Эвклида, но один крошечный нюанс я всё же упустила.

«Хотя с его точки зрения всё действительно выглядит иначе».

Для Юрихи Латель был самым близким и незаменимым другом — ровно до тех пор, пока он не встретил меня. Было даже забавно наблюдать за тем, как Эвклид, лишённый воспоминаний о прошлом, ревнует меня к Лателю.

— Ну и идиотка, — фыркнул Латель, словно поражаясь моей наивности. — Ты правда думаешь, что его суть изменилась? Да ты хоть представляешь, насколько гипертрофировано чувство собственничества у таких мужчин, как дра… кхм, как мы! — Латель, вовремя прикусивший язык, чтобы не ляпнуть слово «дракон», понизил голос и зашипел так, чтобы слышала только я, при этом не сводя настороженного взгляда с Эвклида: — Думаешь, это простое совпадение, что он каждый раз оказывался рядом именно тогда, когда приходил я?

— …Что?

До меня с опозданием дошёл смысл его слов, и я в шоке округлила глаза.

— О чём вы там шепчетесь? — Эвклид, до этого тактично хранивший молчание, поспешно вмешался в разговор. По его тону было ясно: ему до жути неловко от того, что его поймали на ревности. Хоть он и не мог слышать ни слова из нашей перепалки, вид у него был такой смущённый, словно мы только что вывели его на чистую воду. Я невольно нахмурилась, с подозрением вглядываясь в его лицо, но... — Супруга?..

Глядя в эти невинные глаза, в которых сейчас плескалась лёгкая, почти детская печаль, я тут же раскаялась в своих подозрениях.

«Да не может быть. Мой чистый, застенчивый Юрихи никогда бы не опустился до таких мелких манипуляций».

Подумать только, Латель попытался посеять между нами раздор, как только я начала проникаться к нему тёплыми чувствами! Я уставилась на него, как на вероломного, коварного злодея. И демонстративно пропустила мимо ушей его обиженное бормотание: «Да говорю же тебе, он хитёр как лиса!»

— Герцог, не бери в голову. Это был абсолютно пустой разговор, не стоящий твоего внимания. Мы с главой Башни ничуть не близки, так что не придумывай себе лишнего.

— И всё же вы общаетесь очень… дружелюбно.

— Это только потому, что мы давно знакомы по делам. И на этом всё. Ты же сам видишь, какой у него скверный характер. А мне нравятся такие добрые, мягкие и заботливые мужчины, как ты.

— …Я буду стараться стать ещё лучше.

Куда уж мягче-то? Я искренне сомневалась, что это в принципе физически возможно. Но лицо Эвклида, когда он так робко и искренне давал эту клятву, было настолько трогательным, что мне не оставалось ничего иного, кроме как ласково разрешить ему попробовать.

— Ты что, позвала меня сюда только для того, чтобы поиздеваться?! И после этого ты ещё смеешь просить меня об одолжении?! — взвился Латель. Он насупился так грозно, словно наше с мужем воркование причиняло ему физическую боль.

Он возмущённо пыхтел, заявляя, что, за какие бы золотые горы я его ни просила, он ни за что не станет мне помогать, раз я веду себя так бесстыдно. Но, будь он действительно так оскорблён, разве не хлопнул бы дверью ещё полчаса назад?

Мысленно посмеиваясь, я напустила на себя самый елейный, льстивый вид, чтобы немного потешить его самолюбие:

— Ну что вы, как я могу издеваться над вами? Я же сказала: компенсация будет более чем щедрой. Умоляю, вы моя единственная надежда.

— Кхм-кхм. Ну ладно, так и быть. Излагай свою просьбу.

Как говорится, если проблему нельзя решить за деньги, значит, нужно предложить очень большие деньги. Прокрутив в голове сумму, от которой Латель просто не смог бы отказаться, я заговорила:

— Я хочу попросить вас об одной услуге в День священного поминовения...

Глава Башни с готовностью согласился на предложение Евгении. Оба выглядели донельзя довольными, словно предвкушая грандиозное шоу, и лишь Эвклид был совершенно сбит с толку. Он так и не понял, чего именно Евгения хотела добиться от главы Башни. Но прежде чем он успел разложить всё по полочкам, жена потянула его за собой в свою гардеробную.

— Супруга? Зачем мы…

Одарив озадаченного мужа едва заметной улыбкой, Евгения привычным движением перевела стрелки антикварных часов и коротко стукнула по стенке массивного платяного шкафа. В тот же миг пространство исказилось, и перед ними открылся скрытый магией потайной проход.

У Эвклида отвисла челюсть — он-то был свято уверен, что знает в замке Рудион каждый тайный уголок. Евгения смущённо улыбнулась и повинилась:

— Прости. Я позволила себе небольшую вольность и проложила тайный ход за пределы замка. Как только всё закончится, я обязательно верну всё на свои места.

— А… — только и смог рассеянно кивнуть Эвклид.

Словно желая доказать, что она открыла этот ход не только ради того, чтобы покаяться в самоуправстве, Евгения провела мужа внутрь. Подойдя к одной из полок, где стройными рядами лежали магические артефакты, она взяла чёрный бархатный мешочек, расшитый золотыми языками пламени, и бережно достала из него прозрачную стеклянную сферу. Протягивая её Эвклиду, Евгения произнесла звенящим от напряжения голосом:

— Это всё, что осталось от твоего отца и старшего брата.