Ох, моё бедное сердце! От одного-единственного слова, от одного взгляда Эвклида оно не просто ёкнуло — оно заколотилось с такой силой, что стало больно в груди, хотя я была абсолютно здорова.

«А может, Энн была не так уж и неправа, когда отчитывала Эвклида».

Конечно, лекарь, приходивший утром, сверился с датами моего цикла и сказал, что пока рано делать какие-либо выводы… Но я просто не могла не волноваться, ведь моё самое сокровенное, давнее желание могло наконец-то исполниться.

«Но я не могу рассказать ему прямо сейчас».

Ещё совсем недавно Эвклид всерьёз готовился к разводу, намереваясь нести свой тяжкий крест в одиночестве. Я просто не имела права огорошивать его такой новостью, пока не буду абсолютно уверена, что он вне опасности и сможет жить дальше. Я боялась, что известие о ребёнке лишь станет для него новым бременем или заставит расстраиваться ещё сильнее. Тем более я хотела, чтобы эта весть принесла ему лишь чистую, ничем не омрачённую радость. Поэтому мне не оставалось ничего иного, кроме как держать язык за зубами до тех пор, пока мы со всем не разберёмся.

«Может, мне пока стоит держаться от него подальше? Ну, ради собственного душевного и физического равновесия?»

Эта безумная мысль мелькнула лишь на долю секунды, но тупая боль в груди заставила меня тут же отмести её. При одной лишь мысли о разлуке с Эвклидом в памяти всплывали картины того, как в прошлой жизни я, стиснув зубы, спускалась с горы навстречу своим страшным испытаниям. Нет, я больше не вынесу подобной пытки.

«Уж лучше я останусь рядом с ним и буду тренировать выдержку».

К тому же… судя по всему, у Эвклида, как и у меня, развилась самая настоящая боязнь разлуки.

— Супруга. И когда же ты ушла? — с нотками неподдельной обиды в голосе спросил Эвклид, подозрительно прищурившись на внушительную стопку запечатанных конвертов. — Ты ведь не просидела здесь всю ночь, правда?

Какой вообще смысл задавать такой вопрос тоном, не терпящим возражений, если на его лице уже и так были написаны шок и разочарование? Я просто не могла устоять перед Эвклидом, который, всегда такой собранный и элегантный, сейчас выглядел совершенно растрёпанным и потерянным — и всё это из-за меня.

— Энн, ты свободна. Распорядись, чтобы дворецкий принёс одежду герцога прямо сюда.

Только после моих слов Энн, до этого заворожённо наблюдавшая за нашей перепалкой, отмерла. И хотя она прекрасно знала, что мы стали настоящей супружеской парой, видеть нас вместе в такой неформальной обстановке ей было явно в новинку. Впрочем, служанка быстро взяла себя в руки, сгребла письма со стола в свою сумку и поспешно ретировалась, плотно притворив за собой дверь.

— Герцог.

— …

Мне показалось, что он заметно напрягся, когда я обратилась к Энн, и окончательно пришёл в себя лишь тогда, когда щёлкнул замок. Эвклид прикусил губу и смущённо отвёл взгляд; кончики его ушей полыхали красным.

— Ты так сильно испугался, не обнаружив меня рядом? Настолько, что примчался сюда прямо в пижаме? — не удержалась я от подначки, и Эвклид бросил на меня донельзя обиженный взгляд.

— И это всё, что ты можешь мне сейчас сказать?

После своей недавней тирады он выглядел таким угрюмым, что я не выдержала и, ласково взъерошив ему волосы, примирительно произнесла:

— У меня была срочная работа, с которой не справился бы никто, кроме меня.

— Выходит, ты с самого начала заманила меня в спальню лишь для того, чтобы усыпить мою бдительность?

— Я-то и так отоспалась за эти две недели с лихвой, а вот ты, держу пари, всё это время нормально глаз не смыкал.

Учитывая, с какой правдой Эвклиду вскоре предстоит столкнуться и какую битву нам предстоит выдержать, его истощение было просто недопустимо. Однако Эвклид лишь удручённо вздохнул:

— Я чувствую себя таким никчёмным. Подумать только, я мирно спал, пока ты в одиночку тянула на себе всю важную работу.

— Ты спал, потому что смертельно устал. Тебе тоже нужно иногда расслабляться.

Несмотря на мои утешения, слова Эвклида о собственной «никчёмности» показались мне даже забавными. Да если бы не он, мой нынешний план был бы изначально обречён на провал. В конце концов, Богиня и Латель вмешались в происходящее исключительно ради него. Эвклид, конечно, об этом даже не подозревал, но задача многократно упростилась именно благодаря тому, что его расколотое сердце подчинило себе погоду в столице, превратив город в единый монолит. Впрочем, расскажи я ему об этом сейчас, он бы всё равно не поверил, поэтому я лишь продолжила сочувственно гладить его по голове. Вообще-то его волосы уже были аккуратно уложены, но они были настолько шелковистыми, что я просто не могла оторваться.

В этот момент Эвклид, до этого покорно сносивший мои ласки, вдруг перехватил мою руку и мягко опустил её вниз. Я удивлённо моргнула, а он, бережно массируя моё запястье, тихо произнёс:

— У тебя так рука заболит. Перестань.

— Ха-ха.

А я-то думала, он отстраняется, потому что всё ещё дуется, а он, оказывается, за меня переживал. Когда я рассмеялась, умиляясь его заботе, Эвклид обиженно надул губы. Я тут же приподнялась на цыпочки и звонко чмокнула его в щёку.

— Разве ты выпячивал губы не для того, чтобы я их поцеловала?

Увидев моё лукавое лицо, Эвклид вспыхнул как маков цвет.

— Ну чего ты так смущаешься? Будто в первый раз.

— В кабинете — в первый.

Надо же. Выходит, он будет заливаться краской в каждом новом месте?

«Какой хитрый лис».

Интересно, он вообще понимает, что своим смущением будит во мне озабоченного демона? Более того, раз уж он так заливается краской от невинного поцелуя в щёку, мне стало жутко любопытно, как бы он отреагировал, зайди мы немного дальше.

Поймав мой многозначительный взгляд, Эвклид вздрогнул и торопливо отступил на шаг. Затем, откашлявшись в попытке сменить тему, неловко спросил:

— Ты не устала?

— Я полна сил. А ты хорошо выспался?

— Да. Чувствую себя на удивление отдохнувшим.

Судя по тому, что на его бледные щёки вернулся здоровый румянец, ему и впрямь стало лучше. Я мысленно похвалила себя за то, что приказала слугам не будить его этим утром.

— Ты не голоден?

— ...А ты?

— Пожалуй, я бы перекусила.

Сказать по правде, я намеренно отказалась от плотного завтрака, чтобы поесть вместе с Эвклидом, когда он проснётся. Я велела передать Сионелю и остальным, что мы ещё немного поспим, так что им лучше позавтракать без нас, а заодно осмотреть замок или поиграть с детьми. Учитывая, что вчера все без исключения решили сопровождать нас в столицу, не было никакого смысла заставлять друг друга проводить всё время вместе.

— Тогда давай поедим, а пока накроют на стол, я переоденусь.

Я кивнула и улыбнулась, но вдруг тихонько ахнула:

— Ох, чуть не забыла! После завтрака мне нужно кое с кем связаться. Ну, точнее, попросить о встрече.

Эвклид, который поначалу совершенно не понимал, о ком идёт речь, заметно напрягся, стоило мне упомянуть главу Башни.

— Не хочу тебя обнадёживать, но встретиться с ним сегодня вряд ли удастся. Даже когда я несколько раз пытался связаться с ним из-за твоего состояния, он долго не выходил на связь.

Однако я была абсолютно уверена, что Латель примчится в замок по первому же зову. В прошлый раз он задержался лишь потому, что ему нужно было срочно уладить какие-то формальности в другом измерении, но он чётко дал понять: пока ситуация с Юрихи не разрешится, он никуда не денется.

— Я-то думал, тебе хватит недели, чтобы переварить воспоминания из прошлой жизни и очнуться. Кто ж знал, что ты проваляешься в спячке целых две?!

Ох, как же он меня этим пилил. От одних лишь воспоминаний о том, как он промывал мне мозги, по спине пробежал холодок. И всё же, вспомнив, какая роль отведена Лателю в моём плане, я вновь обратилась к Эвклиду с просьбой вызвать его. И вскоре...

— Звали?

— Как ты так быстро добрался? — вопреки своему привычно-равнодушному тону, искренне изумился Эвклид. Глава Башни материализовался в гостиной менее чем через пять минут после того, как с ним связались по магическому артефакту.

— Что, недоволен моей скоростью?

— Да нет, дело не в этом, просто... — Эвклид осёкся и посмотрел на меня с весьма странным выражением лица.

Не понимая, что его так смутило, я радушно улыбнулась:

— Пожалуйста, присаживайтесь. Я попросила вас прийти, потому что у меня есть к вам одна очень важная просьба.

— Просьба? Ко мне? — Латель иронично выгнул бровь и бросил короткий, многозначительный взгляд на Эвклида. — Разве я не говорил тебе, что не имею права напрямую вмешиваться в ваши дела?

Говорил, конечно. Латель пояснил: другие драконы не имеют права вмешиваться в священный контракт между драконом и человеком (особенно если речь идёт о передаче сердца), как и не имеют права раскрывать истинную сущность дракону, потерявшему память. Поэтому он и твердил, что не может просто ворваться во дворец и силой забрать сердце Юрихи, даже если бы очень захотел. Но...

— Напрямую — нет. Но ведь вы можете помочь косвенно, верно?

Точно так же, как он все эти годы тайно облегчал мучения Эвклида, прикрываясь титулом главы Башни, и постоянно убеждал его не опускать руки.

— Тем более, задача не такая уж и сложная. И, возможно, вы сами с радостью за неё возьмётесь... если я вам хорошо заплачу.

— Что? Заплатишь? Мне? — недоверчиво переспросил Латель, указывая на себя.

И когда я с абсолютно невозмутимым видом кивнула, он лишь приподнял уголок рта и усмехнулся.