Интуиция Юрихи не подвела. После того дня он безнадёжно влюбился в девушку по имени Ева. За всю свою долгую жизнь — бесконечно долгую для человека, но такую короткую для дракона — он впервые испытал подобные чувства. И Юрихи не мог, да и не хотел им противиться. Конечно, Латель первым заметил в нём перемены и целых шесть лет не находил себе места от возмущения.

— Ты совсем спятил. Влюбиться в человека — это сущее безумие.

— Латель, ты же понимаешь, что твердишь мне это уже три года подряд?

— Пф! За кого ты меня держишь? Я прекрасно помню, как первые три года твердил: «Ты сошёл с ума, раз подружился с человеком!»

В ответ на ворчание друга Юрихи лишь рассмеялся. Прошло шесть лет, и человеческий облик Золотого дракона повзрослел, превратившись в статного юношу. Его некогда мягкие черты лица стали ещё более утончёнными. Одним словом, от одного взгляда на него казалось, будто купаешься в тёплом золотом сиянии, но Латель лишь хмурился. Его ужасно раздражало, что единственный дракон, которого он считал настоящим другом — да ещё и Золотой дракон! — постоянно вьётся вокруг какой-то девчонки.

Любовь, подумать только! Драконы живут куда дольше, чем люди вообще способны себе вообразить. Зачем ему выбирать путь, заведомо ведущий к трагедии, если можно спокойно любить золото, драгоценности и сокровища? Конечно, Латель слышал байки о том, что раз в тысячу лет рождается дракон, который оказывается настолько глуп, что отдаёт своё сердце человеку и связывает с ним свою судьбу... Но Чёрный дракон отказывался даже представлять, что Юрихи способен на такую несусветную глупость. А потом...

— Я знаю, почему ты так недолюбливаешь Еву, — неожиданно произнёс Юрихи.

— Да ну?

Заметил ли Юрихи душевные терзания друга? Или, быть может, догадался о его тайной ревности из-за того, что тот так сильно привязался к смертной, хотя Лателя знал гораздо дольше? В любом случае, Латель был готов немедленно всё отрицать.

— Я благословил её душу. Тем самым благословением, о котором ты всегда так мечтал.

При этих словах Латель остолбенел.

«Неужели этот дурень думает, что я из тех драконов, которых волнуют только деньги?!»

…Что ж, в этом он был не так уж далёк от истины. И всё же услышать подобное в свой адрес было чертовски обидно! Но хуже всего было то, что слова Юрихи попали в самое яблочко, и возразить на них было нечего.

По правде говоря, поначалу Латель не испытывал к Еве никакой неприязни. Напротив, она ему даже нравилась. Человек, сдержавший данное дракону обещание, — явление настолько редкое, что его впору назвать благородным. Но самое главное, Ева разительно отличалась от алчных людей, которых Латель встречал прежде. Даже пройдя через ад со стороны собственного отца, она ни разу не попыталась выпросить у Юрихи ещё один цветок Эбариндэль. Казалось, ей просто нравилось любоваться лицом Золотого дракона — прямо как самому Лателю, — и это странное чувство незримого родства его весьма забавляло.

Но кто бы мог подумать?! Только из-за того, что эта девчонка не проявила жадности, Юрихи решил отдать ей всё — даже своё заветное благословение! Латель давно смирился с тем, что ему этого дара не видать, но, узнав, что Ева получила его просто так, почувствовал, как в груди вспыхнула жгучая зависть.

— Ух! Так ты всё знал? — проворчал он, не в силах скрыть горечь. — Неужели так уж необходимо было её благословлять — да ещё и саму душу?!

Благословение души — величайший дар, который только способен преподнести дракон. Даже когда человек умрёт и переродится в новом теле, благословение, запечатлённое в его душе, останется с ним навеки. Проще говоря, сколько бы жизней ни суждено было прожить Еве, её всегда будет ждать феноменальный успех: богатство само будет плыть к ней в руки просто потому, что она дышит.

— Гр-р-р…

Он понимал, что Ева тут ни при чём, но от одной мысли об её невероятном везении его просто душила жаба. Латель внезапно поймал себя на мысли, что ведёт себя точь-в-точь как сварливая и ревнивая свекровь, у которой ушлая невестка уводит из-под носа любимого сыночка, да ещё и прихватив самое богатое приданое.

Конечно, они с Юрихи не состояли в браке. Но если уж на то пошло…

«Да уж, это и впрямь до боли напоминает разборки свекрови с невесткой!»

Латель застыл в ужасе от собственных мыслей.

«Фу, ну и бред же лезет мне в голову!»

Он передёрнул плечами от отвращения, но вскоре почувствовал странное облегчение. Вспомнив, что Юрихи уже благословил душу Евы, он немного успокоился: по крайней мере, это означало, что Золотой дракон не натворит непоправимых глупостей вроде связывания с ней своей судьбы. И хотя Лателя всё ещё немного раздражало то, что Юрихи одарил её таким даром ещё до того, как признался в чувствах…

— Так чем ты тут вообще занят всё это время? — раздражённо бросил он.

Пока Латель накручивал себя и изводился завистью, Юрихи явно был поглощён совершенно иным делом. Чёрный дракон опустил взгляд и увидел, что друг тонким острым ножом вырезает что-то из круглого деревянного брусочка.

— И что это за деревяшка?..

Он уже открыл рот, чтобы съязвить и назвать это мусором, как вдруг Юрихи замер, закончив работу. Резьба оказалась настолько искусной и тонкой, что у Лателя просто язык не повернулся её высмеять. Более того, от вещицы размером с ладонь исходила едва уловимая мистическая аура.

— Магия драконов? — пробормотал он и поднял взгляд на друга, ища подтверждения.

Латель молниеносно выхватил предмет из рук Юрихи, не дав тому и слова сказать. Когда он со щелчком раскрыл гладкие деревянные створки, внутри обнаружилось изящное зеркальце. Прозрачный, безмятежный свет, мерцавший в нём, заставил Лателя горько усмехнуться.

— Значит, я не ошибся. На нём благословение Серебряного дракона, не так ли?

Латель на дух не переносил Серебряных драконов. Они не сияли, как золото, зато держались надменно и высокомерно. Они палец о палец не ударяли, лишь отсиживались в своих логовах да заглядывали в будущее с помощью дара предвидения. Естественно, для такого деятельного дракона, как Латель, избороздившего бесчисленные измерения, они казались невыносимо скучными. Поэтому, ощутив силу Серебряного дракона в творении своего друга, он почувствовал себя преданным.

Но Юрихи, не замечая его мрачного настроя, взволнованно заговорил:

— Да. Я собираюсь подарить его Еве в качестве помолвочного подарка.

— ...Чего?! — у Лателя нервно дёрнулся глаз. — Я не ослышался? Ты решил сделать ей предложение руки и сердца?!

— Ты всё правильно услышал. Я намерен провести церемонию единения душ с Евой. Разумеется, если она согласится, — Юрихи застенчиво улыбнулся, а его голос слегка дрогнул от смеси волнения и трепетного предвкушения.

Латель схватился за голову, чувствуя, как у него подскочило давление.

— Ты что, окончательно рехнулся?! Связать свою жизнь со смертной — с чего бы тебе творить такую дичь?!

— А почему это дичь?

— Ты и правда не понимаешь?! Это тебе не в драконицу влюбиться! Вот почему даже сама Богиня ниспосылает суровые испытания и ограничения на тех, кто выбирает себе в пару человека! Ты ведь благословил её душу именно потому, что в глубине своей знал: вам не суждено быть вместе вечно! Ты хотел, чтобы она ни в чём не нуждалась даже в следующих жизнях, раз уж ты не сможешь последовать за ней за грань!

Юрихи промолчал — ведь всё это было сущей правдой. Изначально он не планировал связывать с Евой свою судьбу. Он с самого начала осознавал колоссальную пропасть между их расами и даже в самых смелых фантазиях не мог представить, что так сильно полюбит человека.

Латель, решив, что его доводы возымели действие, продолжал давить:

— Тебе едва перевалило за сотню лет, ты даже ни с одной другой девушкой не встречался! Влюбиться — это ещё куда ни шло, но делать смертную своей парой?! Что за бред?!

Каждое слово казалось Лателю неоспоримой истиной. Но, к его огромному удивлению, Юрихи холодно отрезал:

— Латель, я не заставляю тебя выбирать в пару человека. Как бы мы ни были близки, ты не имеешь никакого права решать за меня.

— Ч-что?

— То же самое касается и любых других женщин. Единственная, кого я хочу видеть рядом с собой, — это Ева. Последние шесть лет, проведённые с ней, значат для меня бесконечно больше, чем вся сотня лет, что я прожил до этого. И я ни о чём не пожалею.

— Ха! А ты уверен, что твоя ненаглядная человечишка тоже не пожалеет?

От этого резкого вопроса Юрихи на мгновение замер. А затем, собравшись с духом, тихо, но твёрдо ответил:

— Я сделаю всё, чтобы она никогда об этом не пожалела.