— Тётя, не волнуйтесь за нас. Мы сами доберёмся.

— Марианна…

— Всё в порядке! Честно говоря, как только мы приехали к императорскому дворцу, я так разнервничалась, что мне захотелось поскорее вернуться. К тому же Диору сейчас совсем не до банкета из-за тошноты. А вот вы двое должны пойти, несмотря ни на что! — весело добавила девочка.

Я криво усмехнулась, одновременно восхищаясь Марианной и сочувствуя ей. Но она была права. Как только я посадила детей в карету, я решила, что лучше отправить их обратно в особняк и показать врачу, чем заставлять лекаря тащиться во дворец. И всё же мне было не по себе от мысли, что я отпускаю детей одних, да ещё и в поместье Базилиан, где они пробыли всего пару дней и которое вряд ли считали своим домом.

— Тогда, госпожа, я лично провожу их, — вызвался Делано, подходя к нам.

— Ты уверен? — спросил Эвклид, прекрасно зная, что его помощник, несмотря на всю свою нервозность, втайне сгорал от нетерпения побывать на своём первом императорском банкете.

— Абсолютно! В конце концов, празднование продлится не один день, так что я ещё успею повеселиться. Да и нам с детьми так будет спокойнее.

Банкет в честь победы должен был идти четыре дня. И хотя сегодняшний вечер, посвящённый чествованию героев, обещал быть самым масштабным, впереди было ещё много мероприятий. Присутствие Делано рядом с детьми меня немного успокаивало.

Всё ещё переживая за них, я нежно погладила Диора по голове и сказала:

— Прими лекарство, когда вернёшься, и хорошенько отдохни. А как только тебе станет лучше, мы все вместе пойдём на фестиваль.

Диор, который до этого лишь тихо постанывал, оживился:

— П-правда?

Я с улыбкой кивнула. По правде говоря, я планировала посетить только первый и последний день банкета. В остальное время я надеялась погулять по праздничной столице с мужем и племянниками.

Не подозревая, что это и был мой изначальный план, Диор слабо, но радостно улыбнулся. Чувствуя себя ещё более виноватой при виде его бледного личика, я рассеянно подумала:

«Знай я, что так будет, взяла бы с собой Ричарда».

Из-за того, что Ричард мог привлечь нежелательное внимание императора, его, естественно, оставили на Севере. Но, наблюдая за Диором, я задумалась: возможно, присутствие Ричарда, которого малыш с любовью называл «красивым братиком», помогло бы ему расслабиться.

Впрочем, нет. Мелисса, которая знала Ричарда в лицо, тоже находилась в поместье Базилиан. Одно это делало его приезд невозможным.

Тихо вздохнув, я обратилась к помощнику:

— Пожалуйста, позаботься о них, Делано. И если что-то случится, немедленно сообщи мне.

— Слушаюсь! Не извольте волноваться, госпожа! — бодро отрапортовал он, но его чересчур восторженный вид почему-то не внушал доверия.

Тем не менее, пока Диору было плохо, медлить было нельзя.

Я осталась у дворца, а Делано с детьми направились в особняк Базилиан.

— …

— …

— …Уф, — тихонько застонал Диор в тишине кареты.

Делано, не в силах скрыть своего изумления, окликнул мальчика:

— Лорд Диор.

— М-м?

— Думаю, теперь вы можете перестать.

— Что значит «перестать»? — Диор склонил голову набок, не меняя болезненного выражения лица.

В ответ Делано восхищённо цокнул языком:

— Вы остаётесь в образе до самого конца! Я и представить себе не мог, что у вас такой выдающийся актёрский талант! Боже, даже это бледное лицо и холодный пот выглядят невероятно правдоподобно!

— Да, Диор. Ты сегодня был просто неподражаем, — Марианна серьёзно кивнула. — Честно говоря, когда наследный принц начал так плотоядно пялиться на тётю, у меня просто в голове помутилось от страха. К счастью, тётя была занята и ничего не заметила…

В тот момент девочка поняла, что нужно срочно вмешаться и выполнить миссию Делано, но в голову ничего не приходило, и она чувствовала себя совершенно беспомощной.

— Но у тебя, оказывается, был целый план! Я-то думала, ты просто обжираешься мороженым, а ты специально наелся, чтобы потом притвориться больным и отвлечь тётю!

Было очевидно, что Делано и Марианна искренне им восхищаются. В любой другой ситуации Диор задрал бы нос от гордости. Но сейчас он потрясённо пробормотал: «П-притвориться?..» — и, скривив подбородок так, что тот стал похож на грецкий орех, горько разрыдался.

Делано и Марианна в панике бросились его утешать, спрашивая, что случилось, но Диор отказывался отвечать. Несмотря на похвалу, он до смерти боялся, что сестра узнает правду: он действительно заболел от обжорства, и теперь точно его отругает!

Всё ещё чувствуя себя ужасно несчастным, он всхлипнул:

— Тётя...

Он отчаянно скучал по тёте, которая сразу же раскусила его, когда он попытался скрыть, что ему плохо.

— Ха-а.

Отправив детей домой, я всё равно чувствовала себя не в своей тарелке. Но, учитывая, что мы не знали, как отреагирует император на дальнейшие события, отправить племянников подальше от дворцовых интриг было самым мудрым решением.

С тяжёлым сердцем я направилась в главный зал, где должен был состояться банкет, и в конце концов убедилась, что отсутствие детей — это настоящее благо. Потому что прямо у входа Сионель, ожидавший нас с Эвклидом, огорошил меня новостями.

— Я чувствовала, что атмосфера стала какой-то странной! Значит, это правда случилось? Император ляпнул, что его сейчас стошнит, а победа принца — полный провал?

Судя по всему, монарх буквально повторил мои слова вслух и тем самым полностью испортил торжественную речь.

— Да. Ты была так сосредоточена на Диоре, что, похоже, вообще ничего не заметила, — недоверчиво покачал головой Сионель.

Но тут уж ничего не поделаешь. Как только наследный принц появился в поле зрения, Диор, стоявший рядом со мной, тихо застонал. Я присмотрелась: его лицо было зеленоватым, а на лбу выступила испарина. Ему явно было очень плохо, но он молчал и старался терпеть. Я так испугалась, что мне было плевать на всё вокруг.

«Видимо, он испугался суровой обстановки и решил, что не стоит жаловаться на недомогание».

Обычно я считала сообразительность Диора одной из его сильных сторон, но сегодня из-за этого мне стало только хуже.

И всё же... Как императору удалось совершить столько нелепых ошибок подряд, учитывая, что я говорила шёпотом? В прошлом я бы списала это на фантастическое стечение обстоятельств. В конце концов, это не та задачка, которую можно решить с помощью голой логики. Но не в этот раз.

«Неужели это снова сработало благословение Богини?..»

Это было единственное разумное объяснение! Иначе как могла произойти такая фееричная оговорка?

«Похоже, Богиня действительно терпеть не может наследного принца».

Мне стоило догадаться об этом ещё тогда, когда появилась та подозрительная муха, позволившая мне залепить кронпринцу пощёчину. Жаль, конечно, что я пропустила этот цирк с речью, возясь с Диором. Но в каком-то смысле это даже к лучшему. Не уверена, что смогла бы удержаться от смеха.

«Если бы я рассмеялась в голос, а император или принц разозлились, это обернулось бы катастрофой».

Словно прочитав мои мысли, Сионель добавил:

— На самом деле, после того как вы ушли, произошёл инцидент посерьёзнее.

— Что случилось?

— Ну... — Сионель, всё ещё недоумённо качая головой, понизил голос и огляделся. — Как и на твоей свадьбе, мне кажется, что этот первосвященник совсем с катушек слетел. Ты не поверишь, но он велел наследному принцу покаяться за свои прошлые поступки! Прямо на площади! Сказал, что принц должен глубоко сожалеть о боли и горе, которые причинил другим, а потом разразился длиннющей проповедью о грехах.

Боже правый! Для императора, который наверняка хотел использовать верховного жреца, чтобы тот публично благословил Кайдена и закрепил его политический триумф, это, должно быть, стало ударом под дых! И хотя храм давно и тонко намекал на своё неодобрение бесконечных войн императора... Выдать такое прямо на триумфальной церемонии?!

«А ты хорош, Дамиан!»

Меня жутко бесило, когда я сама становилась объектом его нравоучений в день своей свадьбы, но представить на моём месте императора и наследного принца... это было бесценно!

— Честно говоря... это было чертовски приятно, — признался Сионель.

Что? Он прочитал мои мысли? Я удивлённо посмотрела на него.

— Конечно, первосвященник, вероятно, хотел адресовать эти слова императору, но поскольку их выслушивал наследный принц... а ты, Евгения, пострадала от него больше всех...

— …

Сионель поднял шум из-за того, что принц предложил мне стать его любовницей, так что я прекрасно понимала его мстительные чувства. Тем не менее, он, кажется, немного увлёкся. Поймав на себе напряжённый взгляд Эвклида, я слегка склонила голову набок и невозмутимо ответила:

— Не совсем так. Возможно, потому что сейчас я абсолютно счастлива, я даже не помню, о каких обидах идёт речь.

Сказав это, я нежно улыбнулась Эвклиду — единственному источнику моего счастья.