Что ж, не то чтобы человек, стоящий на вершине империи, должен был фильтровать свою речь на публике. Я прекрасно понимала, что император притворился дружелюбным дядюшкой и окликнул меня лишь для того, чтобы напомнить о моём скандальном прошлом и вбить клин между мной и Эвклидом.

«Серьёзно, что за мелочный старикашка?»

Я ожидала, что монарх, столько лет удерживающий власть, окажется хитрее, и напряжённо ждала, откуда он нанесёт удар, но… Император повёл себя на удивление по-детски, и это сразу разрядило обстановку в моей голове.

«И он называет это хитрым вопросом?»

Конечно, на самом деле мне невероятно повезло выйти замуж за любимого человека, но правду знала только я. Со стороны это выглядело так: я годами бегала за принцем, получала отказы и в итоге выскочила замуж за первого встречного от безысходности. А теперь император с ехидцей спрашивает, как я отнесусь к встрече с «бывшим».

«Да ладно… Он что, всерьёз пытается выяснить, не сохну ли я всё ещё по наследнику престола?»

Если так, то его высочество император воистину страдает непомерным эгоцентризмом.

Честно говоря, даже настоящая Евгения вряд ли испытывала к принцу искреннюю, чистую любовь.

Но, глядя на Кайдена, который с ходу решил, что моя свадьба — это фальшивка для привлечения его внимания, и на императора, который продолжает проверять мои чувства даже после замужества... я подумала, что прошлая Евгения, должно быть, устраивала воистину грандиозные спектакли, раз они оба поверили в её одержимость. Не знаю, было ли это отчаяние искренним или она просто играла на публику ради статуса.

«Впрочем, это уже не важно».

Даже если принц всё ещё подозревает меня в тайной страсти, мне было абсолютно плевать.

Сначала я разозлилась из-за того, что император задал такой бестактный вопрос прямо при Эвклиде. Но чем больше я об этом думала, тем больше была ему благодарна. Он сам дал мне идеальную возможность оказаться в центре внимания и расставить все точки до того, как непредсказуемый Кайден испортит нам вечер.

— Ваше величество, дело в том, что... — под пристальными взглядами придворных, затаивших дыхание в ожидании моего ответа, я медленно приподняла уголки губ. — Я была искренне рада услышать, что его высочество наследный принц вернулся с сокрушительной победой.

— Неужели? Как и следовало ожидать от леди…

— Как вы знаете, мой младший брат Алексис отправился на фронт вместе с ним. Я всё это время места себе не находила от тревоги и только сейчас могу вздохнуть с облегчением. Думаю, каждый гражданин империи, чьи родные сражались на поле боя, чувствует то же самое.

Лицо императора дрогнуло, когда он небрежно назвал меня «леди», а я его перебила. И было отчего. Вместо того чтобы дать ожидаемый ответ уязвлённой влюблённой, я затронула тему, которая могла спровоцировать недовольство среди аристократов.

«Честно говоря, бесконечные войны — это больная мозоль даже для верных союзников короны».

Никто не может спать спокойно, когда их сыновья и братья гибнут в чужих землях.

— Кайден никогда не проигрывал сражений. Он всегда возвращается с триумфом. И ни разу не получил серьёзного ранения, — с нажимом произнёс император.

— Безусловно, его высочество невероятно силён.

«Да, ваш сын — просто монстр. Но не все такие, понимаете?»

К счастью, наследный принц, будучи мастером меча, сражался в авангарде, но если бы не его личная сила, в этой бессмысленной войне погибло бы бесчисленное множество людей. И даже если кампания заканчивается победой, она никогда не обходится без жертв.

Лицо императора сначала побагровело, а затем побледнело, когда он уловил скрытый подтекст моих слов.

«Видите, что бывает, когда вы пытаетесь меня спровоцировать?»

Я давно собиралась поднять тему бессмысленных военных расходов, но, конечно, не сегодня.

Поняв, что вспышка гнева на публике или продолжение этого спора не сыграют ему на руку, император быстро взял себя в руки. Приняв вид назойливого, но добродушного старшего родственника, он спросил с насмешкой:

— Ха-ха. Похвально. Но, Евгения, ты сказала, что переживала за младшего брата?

— …

Я не ожидала, что он ответит мне таким низким личным выпадом.

Снова подивившись мелочности правителя великой империи, я смущённо улыбнулась, словно его слова ничуть меня не задели:

— Было время, когда мне было плевать на собственную семью. Но после замужества я сильно повзрослела.

Даже лучше. Это позволило мне провести чёткую границу между той, кем я была, и той степенной замужней дамой, которой я стала теперь.

Увидев, как я легко уклонилась от его дешёвой шпильки и выскользнула из ловушки, словно змея, император разочарованно цокнул языком. На этот раз он не смог сдержать раздражения. Он смерил оценивающим взглядом меня, затем Эвклида, а потом и детей, жмущихся позади нас.

— Понятно. Вы все… похоже, отлично ладите друг с другом.

Очевидно, наши парные наряды всё же произвели нужный эффект.

Но не успела я порадоваться, как алые глаза императора зловеще сузились, и он впился взглядом в Эвклида. Я мгновенно поняла, что его внимание переключилось на моего мужа и сейчас прозвучит что-то очень нехорошее.

Губы императора дрогнули:

— Если подумать, этот титул…

— Ваше величество! Я искренне тронута вашими словами! — громко перебила я его, изобразив на лице глубочайшую признательность.

Хотя банкет ещё даже не начался и я знала, что Эвклиду рано или поздно придётся пообщаться с монархом один на один, я действовала импульсивно, защищая мужа.

Император осёкся и посмотрел на меня с нескрываемым раздражением. Но поскольку до этого он строил из себя «любящего дядюшку», то не мог просто взять и отчитать меня за бестактность.

— По правде говоря, я надеюсь услышать эти же слова сегодня и от его высочества наследного принца! — звонко продолжила я. — До отъезда на фронт он не верил в искренность нашего брака, но теперь у него не останется сомнений. Уверена: когда он увидит, как счастливо я живу с лучшим мужем на свете, он от всей души благословит наш союз!

Пожалуйста! Выкусите!

Я говорила абсолютно искренне и громко. Возможно, эта уверенность буквально звенела в воздухе, потому что император выглядел ошарашенным. И не только он. Дворяне, предвкушавшие скандал, слёзы и мелодраму, уставились на меня так, словно у меня выросла вторая голова. Даже моя семья, давно знавшая о моём решении, и сам Эвклид, уже слышавший от меня, что я ничего не чувствую к принцу, застыли в изумлении.

«Это лишь доказывает, насколько неадекватной была репутация Евгении в прошлом».

Я чувствовала себя так, словно только что покорила неприступную гору. И сделала это виртуозно: не стала отрицать своё прошлое, но при этом ясно дала всем понять, что ни о чём не жалею и Кайден мне больше не нужен!

Конечно, все кому не лень и так знали, что я за ним бегала. Даже Марианна и Диор, вероятно, сложили два и два после комментариев императора. Но сколько бы людей в мире ни знало об этом позоре, я не хотела, чтобы у Эвклида создавалось впечатление, будто меня всё ещё что-то связывает с принцем. Тем более что я ещё не успела признаться ему (да и детям), что в этом мире по-настоящему полюбила только его одного.

Поклявшись себе, что как только мы с мужем окончательно проясним наши чувства, я развею все его заблуждения насчёт Кайдена, я слегка повернула голову.

Я встретилась взглядом с Эвклидом. Он смотрел на меня совершенно ошеломлённо. Как и в тот раз, когда я попросила Дамиана называть меня герцогиней, щёки мужа медленно залил румянец, а губы растянулись в широкой, счастливой улыбке. Казалось, он был глубоко тронут тем, что я публично и так безжалостно отрезала себя от наследного принца. Но для меня сияющая улыбка Эвклида значила гораздо больше, чем любые сплетни.

В ответ я тоже тепло улыбнулась ему.

И тут...

— Ах!

— Ох!

Со всех сторон раздались поражённые вздохи. Аристократы, заворожённо смотревшие на улыбающегося Эвклида, вдруг перевели взгляды на меня и дружно вздрогнули, словно от испуга. Я слегка обиделась на такую реакцию, но когда снова посмотрела на лицо мужа, лучащееся чистым счастьем, всё раздражение мгновенно улетучилось.

Император, поняв, что продолжать со мной словесную дуэль бессмысленно и даже унизительно, неловко откашлялся и отвёл взгляд.

Как раз в этот момент к площади подъехала белоснежная карета. Из неё, как и на моей свадьбе, вышел Дамиан в белом одеянии, расшитом золотом, — всё такой же ангельски прекрасный. Его появление (как и подобает верховному жрецу, почитаемому всем народом) вызвало настоящий переполох в толпе. Император недовольно дёрнул бровью, но быстро нацепил на лицо благостную маску, приветствуя служителя Богини.

— Первосвященник, вы прибыли.

— Да, ваше величество, — коротко и весьма сухо ответил Дамиан.

Император снова сжал челюсти, но промолчал. Ходили слухи, что корона недавно сделала храму баснословное пожертвование, умоляя жреца лично благословить Кайдена на триумфальной церемонии. Видимо, монарх был настроен решительно и готов был терпеть холодность святоши.

Поприветствовав императора, Дамиан тихо отошёл в сторону, но тут же заметил меня. Он вздрогнул и замер как вкопанный. Да, мы обещали вскоре встретиться в столице, но сейчас его зрачки расширились так, словно он увидел привидение.

«Не слишком ли откровенно он на меня пялится?»

Я и так была под прицелом сотен глаз после перепалки с императором! Мне совершенно не хотелось привлекать к себе ещё больше внимания из-за странного поведения Дамиана.

Я нахмурилась, собираясь одним строгим взглядом приказать ему отвернуться, как вдруг глашатай надрывно прокричал:

— Его высочество наследный принц прибыл!