С тех пор как мы решили поехать в столицу, я сохраняла невозмутимость и думала, что меня ничто не выбьет из колеи. Но теперь, когда момент встречи с императором и высшим светом неумолимо приближался, я, кажется, всё-таки начала нервничать.

Мне стало немного жаль взволнованного Эвклида, и я взяла его за руку, хотя знала, что дети и Мелисса смотрят на нас. Затем я широко улыбнулась удивлённому мужу, как бы говоря: «Я рядом, ты можешь мне доверять».

Возможно, он прочитал мои мысли, потому что выражение его лица заметно смягчилось. Эвклид легонько сжал мою ладонь, а затем деликатно отпустил.

— Я помогу вам спуститься.

Когда Эвклид выходил из кареты первым, я встретилась взглядом с Мелиссой. Судя по её слегка раскрасневшимся щекам, она смущалась, наблюдая за нашими нежностями.

— Хе-хе.

Зато Марианна и Диор сияли таким довольным и лучезарным видом, что это не могло не вызывать умиления.

К сожалению, эта тёплая и уютная атмосфера продлилась недолго.

— Это герцог Рудион?

— Похоже на то. Он приехал с леди Базилиан.

— О боже, слухи оказались правдой…

— Он превзошёл все мои ожидания!

— Главное не забыть, что теперь мы должны называть её герцогиней Рудион.

— Мне вот интересно посмотреть, как отреагирует его высочество наследный принц.

— Ну естественно, он будет только рад! Вы же слышали слухи о новой юной леди Базилиан...

В тот момент, когда я вышла из кареты, опираясь на руку Эвклида, дворяне, собравшиеся на площади, начали перешёптываться со всех сторон, не в силах скрыть своего удивления и любопытства. Я знала, что даже когда Эвклид унаследовал титул, он приехал в столицу без шума, встретился с императором наедине для подтверждения прав, а затем сразу же вернулся на Север. Так что, по сути, это было его первое официальное появление перед столичной знатью.

Невинные юные леди не могли скрыть восхищения и во все глаза смотрели на Эвклида. Даже замужние дамы, поспешно прикрывавшие лица веерами, таращились на него в изумлении. Казалось, все были потрясены его ослепительной красотой.

Реакция мужчин-аристократов была примерно такой же. Было бы здорово, если бы эти восхищённые и завистливые взгляды задержались на моём муже подольше... Я до сих пор не понимаю, как им удалось так быстро прийти в себя после созерцания невероятно красивого Эвклида, но вскоре всё внимание толпы переключилось на меня.

«Ну, полагаю, после моей внезапной свадьбы сплетен было предостаточно».

Вполне естественно, что людям было до смерти любопытно, как поведёт себя скандальная злодейка, появившаяся под ручку с мужем в тот самый день, когда в столицу с триумфом возвращается наследный принц, которого она безумно и безответно любила. Но если я ещё могла терпеть пересуды обо мне и Кайдене, то не могла допустить, чтобы в эту грязь впутывали невинную Мелиссу.

Одетая в свой самый роскошный, истинно злодейский наряд, я обвела толпу ледяным взглядом. Словно по мановению волшебной палочки, на площадь мгновенно опустилась жуткая тишина. И это было ещё не всё. Как только я сделала шаг вперёд, толпа расступилась передо мной, словно Красное море перед Моисеем. Даже не оборачиваясь, я чувствовала, что Эвклид, Мелисса и дети в лёгком замешательстве следуют за мной по образовавшемуся коридору.

«Хм, не слишком ли хорошо я вжилась в роль злодейки?»

Может быть, мне стоило вести себя мягче? Взять Эвклида под руку или хотя бы вести детей за руки, чтобы создать образ любящей и гармоничной семьи? Но в тот момент, когда я почувствовала, что должна защитить своих близких от этих липких, оценивающих взглядов, моё тело само пришло в движение и понесло меня вперёд, расчищая путь.

«Может, стоит вернуться и попытаться вести себя дружелюбнее?..»

Как раз в тот момент, когда я всерьёз обдумывала этот нелепый план, впереди показались спасители.

— Евгения!

— Отец. Брат.

Это были герцог Базилиан и Сионель, которые прибыли чуть раньше. На лицах этих двоих мужчин, обладавших такими же пронзительными, как у меня, глазами, на мгновение промелькнуло что-то похожее на теплоту. Но и это длилось недолго.

— Евгения, твоя одежда...

— А что с ней не так?

— Нет, ничего. Она... очень красивая.

Конечно, она была потрясающей. Я вложила всю душу в разработку этого дизайна и не поскупилась на россыпь драгоценностей. Разумеется, наряды Эвклида, Марианны и Диора тоже были сшиты на заказ, чтобы гармонировать с моим платьем… А?

«Да ладно».

Герцог Базилиан, горько усмехнувшись, украдкой взглянул на тех, кто стоял позади меня, и встретился взглядом с Мелиссой. Заметив их негласную переглядку и то, как Сионель молча опустил глаза на свой строгий чёрный камзол, я всё поняла.

«Они такие мрачные, потому что расстроились из-за того, что моя одежда не сочетается с их нарядами, так ведь?»

А я-то переживала, что Мелисса всё ещё терзается из-за Дамиана или наследного принца!

«Какие же они всё-таки дураки».

Для Мелиссы, которая совсем недавно вошла в высшее общество, это было простительно, но герцог Базилиан и Сионель прекрасно понимали, насколько шаткими были отношения между короной и домом Рудион. Как бы сильно они ни любили меня как дочь и сестру, с тех пор как моя фамилия сменилась на Рудион, я перестала быть официальной частью дома Базилиан. Нам нужно было провести чёткую политическую границу.

«По крайней мере, на публике. Особенно после того, как я нагло напросилась жить в их поместье».

В такой день, как сегодня, когда нам предстояло предстать перед императором, я хотела, чтобы ни один аристократ не подумал, будто дом Рудион и дом Базилиан вступили в тесный политический союз — это могло иметь катастрофические последствия. И всё же…

— Марианна, Диор. Вы оба прекрасно выглядите.

— Спасибо, ваша светлость!

— Это тётя нам купила!

— ...Да, вы все прекрасно смотритесь вместе. Как настоящая семья.

Я не думала, что они будут настолько разочарованы тем, что я не оделась в цвета Базилианов, учитывая, что я сделала это ради их же безопасности.

Герцог Базилиан, который успел сблизиться с детьми настолько, что уже называл их по именам, произнёс слово «семья» с нескрываемой тихой печалью и лёгкой завистью. Даже Эвклид неловко переминался с ноги на ногу, не зная, как сгладить ситуацию. И, как бы абсурдно это ни было, я почувствовала укол вины, словно сделала что-то плохое.

В этот момент со стороны дворца раздался оглушительный рёв труб.

— Его величество император прибыл!

«Неужели уже?..»

Я вздрогнула, подумав, что парад начался и сейчас появится наследный принц. Но когда массивные дворцовые ворота распахнулись, на пороге показался лишь рыжеволосый мужчина средних лет в расшитом золотом плаще — сам император. Не только дворяне, ожидавшие его на площади, но и простые горожане, пришедшие посмотреть на кронпринца, мгновенно замолчали и склонили головы.

— Можете поднять головы, — надменно произнёс монарх, величественно опускаясь на богато украшенный золотой трон, который почему-то вытащили прямо на улицу.

Я понятия не имела, зачем было тащить сюда этот помпезный предмет мебели.

«Похоже, он из тех, кто обожает дешёвые понты».

Стоит ли мне радоваться, что он не приказал выстроить для себя целый амфитеатр? В любом случае, поскольку сегодня в центре внимания должен был быть принц-победитель, то, как император пытался перетянуть одеяло на себя, навело меня на мысль, что высокомерный Кайден рос далеко не в самой здоровой обстановке.

«Что ж, в оригинальном романе император действительно отправлял собственного сына на бесконечные войны из-за своей мании величия и жажды завоеваний».

Несмотря на то что я видела Кайдена всего один раз, он показался мне мерзким и самовлюблённым типом, поэтому я не испытывала к нему ни малейшей симпатии. Но как только во мне шевельнулось хоть какое-то человеческое сочувствие к его тяжёлому детству...

— Евгения, — император, который, казалось, должен был спокойно ждать появления армии сына, вдруг громко окликнул меня по имени.

Поскольку он сам насильно вытащил дом Рудион с Севера, логично было бы предположить, что он сначала обратится к Эвклиду, как к главе семьи. Не знаю, к добру это или к худу, но, мысленно приготовившись к худшему, я сделала шаг вперёд и безупречно присела в реверансе.

— Евгения Рудион приветствует ваше величество.

— …Рудион, значит, — в том, как император процедил эту фамилию, сквозила нескрываемая враждебность. Но в следующую секунду его голос зазвучал елейно-мягко, словно ничего и не было. — При нашей последней встрече ты была леди Базилиан, а теперь ты герцогиня Рудион. Что ж, Евгения, я слышал о твоём поспешном замужестве. Было бы вежливо с твоей стороны навестить меня перед отъездом из столицы. Ты хоть представляешь, как я был разочарован, когда ты сбежала на Север, не сказав ни слова?

Император ворковал так, словно был моим любящим дядюшкой. Не зная, как реагировать на этот спектакль, я подняла голову и увидела зрелое лицо, поразительно похожее на лицо Кайдена. Объективно говоря, даже в свои годы император был весьма хорош собой, но стоило мне встретиться с его красными глазами, как меня накрыла волна инстинктивного отвращения.

Опасаясь, что моё лицо исказится от гнева, я снова опустила взгляд, но монарх лишь от души расхохотался и продолжил:

— Как ты знаешь, я с самых юных лет относился к тебе как к будущей невестке.

...У него что, вообще нет совести?! Да, Кайден сам разорвал неофициальную помолвку, но без разрешения императора он никогда бы не посмел публично предложить статус кронпринцессы Мелиссе! Этот человек сам дал добро на унижение моей семьи, а теперь смеет говорить о «невестке»?! И это в присутствии моего законного мужа и его племянников!

Учитывая, что я обычно неплохо контролирую мимику, интересно, заметил ли он, как дёрнулся мой глаз?

— Кхм. Увидев тебя снова после столь долгой разлуки, я дал волю эмоциям и немного забылся.

К счастью, похоже, он понял, что перегнул палку, и попытался сдать назад…

— Кстати, ты ведь тоже давно не видела Кайдена. Я слышал, что перед отправкой на фронт он навещал поместье Базилианов, но прошло уже больше трёх месяцев. Как ты смотришь на то, чтобы снова с ним встретиться, Евгения?

…А может, и не понял! Вот же старый безумец!