— Тётя, вы сегодня такая красивая!

— Правда, самая лучшая! Самая красивая ведьма на свете!

Я даже позавидовал своим племянникам, которые могли говорить так искренне, без всяких прикрас, выражая именно то, что чувствуют.

— Ха-ха, правда? — широко улыбнулась Евгения, довольная реакцией малышей. — Это так, герцог? — обратилась она к мужу.

— Да. Вы воистину... прекрасны, супруга, — ответил Эвклид, наконец набравшись смелости. Его лицо вспыхнуло, и он не мог заставить себя встретиться с ней взглядом.

Опустив глаза, Эвклид вдруг вспомнил день их свадьбы. Тогда Евгения тоже была ослепительно прекрасна. Но в то время, в отличие от сегодняшнего дня, ему не составляло труда говорить ей искренние комплименты. Так почему же теперь ему так тяжело произнести слова похвалы и даже просто посмотреть ей в глаза? Может быть, дело в вуали, которая тогда скрывала её лицо? А может быть…

«Может быть, дело в том, что изменился я сам».

Оглядываясь назад, он понимал, что даже в день их свадьбы его интерес к Евгении превзошёл все изначальные ожидания. Однако в то время у него не было ни малейшей надежды на то, что они станут настоящей парой. Он считал, что этого не должно и не может произойти. Но теперь... вступив в этот брак без каких-либо иллюзий, он вдруг обнаружил, что становится жадным. Осознав это, он почувствовал, что это настоящее чудо — то, что такая красивая, умная и добрая женщина стала его женой.

«Когда из дома Базилиан пришло предложение о браке, я и представить себе не мог, что этот день настанет».

Он с тяжёлым сердцем вспоминал тот вечер, когда подписывал контракт, не подозревая, какая невероятная удача ему вскоре улыбнётся.

— А-а-а, я знал, что до этого дойдёт! — простонал Делано у него за спиной.

Эвклид оглянулся, немым взглядом спрашивая, что стряслось, и помощник чуть ли не со слезами на глазах зашептал:

— Неужели ваша светлость не понимает, почему её светлость сегодня так нарядилась?! Всё из-за наследного принца! Из-за него!

Хотя Делано перешёл на сдавленный шёпот, для Эвклида эти слова прозвучали как раскат грома. Герцог был не из тех, кто легко выходит из себя, и уж тем более редко показывал свои эмоции. Но Делано зудел о кронпринце ещё до их приезда в столицу, и в конце концов это начало всерьёз раздражать.

«Я так старался не думать об этом…»

Сколько бы Евгения ни повторяла, что забыла Кайдена, и сколько бы сам Эвклид ни уверял, что верит ей, он не мог избавиться от разъедающего душу беспокойства. Одного того факта, что она когда-то была влюблена в этого человека, было достаточно, чтобы посеять сомнения. А сегодня, в день парада победы и банкета, где наследный принц будет в центре всеобщего внимания, избежать встречи было невозможно. И теперь, когда Делано на каждом шагу связывал старания Евгении с её бывшим объектом обожания, настроение Эвклида упало ниже нуля.

Герцог уставился на Делано с явным недовольством. Но помощник, искренне убеждённый, что Евгения так и не избавилась от старых чувств, выглядел так, будто его мир рухнул, и даже не заметил убийственного взгляда своего лорда.

— …

Тревога оказалась заразной.

Как и прежде, Эвклид хотел твёрдо заявить, что доверяет жене и что она никогда бы не опустилась до подобного. Но не успел он опомниться, как снова перевёл на неё взгляд.

«…Неужели это правда?»

Если бы он мог рассуждать здраво, то понял бы, насколько абсурдна эта мысль. Платье Евгении сегодня, как и во время их инспекции по герцогству, было подобрано в тон его костюму. На этот раз её наряд даже гармонировал с одеждой Марианны и Диора! Очевидно, всё было спланировано заранее, чтобы всем вокруг было ясно: они — одна семья.

Разумеется, как хозяйка дома, Евгения была одета экстравагантнее всех. Её платье, плавно переходящее из бледно-голубого в насыщенный фиолетовый, сверкало, как далёкая галактика: бриллианты размером с мизинец россыпью покрывали лиф и спускались к широкому подолу.

Но ревность застилала глаза. Эвклид только сейчас осознал, что все четверо одеты в едином стиле, и его сердце болезненно сжалось. В голове промелькнула ядовитая мысль: возможно, Евгения подобрала им одинаковые наряды именно для того, чтобы продемонстрировать наследному принцу их статус мужа и жены. А может быть... таким образом она пыталась напомнить самой себе, почему вообще решила выйти замуж, пытаясь усмирить вновь вспыхнувшее сердце?

Если бы Евгения знала, что Эвклид загоняет себя в психологическую ловушку из-за подобных бредней, она бы в отчаянии затопала ногами. После всех её усилий у любимого мужчины по-прежнему была такая низкая самооценка — это разбивало ей сердце. Но, в отличие от обычных дней, сегодня Евгения совершенно не замечала, о чём думает и что чувствует её муж.

А всё потому, что...

Настал день решающей битвы.

Я торжественно выдохнула, как генерал перед генеральным сражением. Я встала ни свет ни заря, созвала всех горничных особняка Базилиан и заставила их трудиться над моей причёской и макияжем. Результат превзошёл все ожидания... Даже я не могла не признать, что выгляжу сногсшибательно, надменно и устрашающе. Само воплощение роскошной злодейки!

«Да, если я собираюсь встретиться с императором лицом к лицу, я должна выглядеть именно так».

Это произведёт неизгладимое впечатление на аристократов, которые наверняка уже стёрли языки, сплетничая о нас с Эвклидом. К тому же сегодняшний «парный образ» — нет, «семейный образ» — был создан не только из-за моих эгоистичных желаний.

«Наконец-то! Этот день настал!»

День, когда я раз и навсегда покончу со своим мрачным прошлым (когда владелица тела бегала за кронпринцем) и со слухами о том, что я выскочила замуж от безысходности! Моей главной целью на сегодня было продемонстрировать идеальную гармонию с Эвклидом и доказать всему миру: я давно забыла наследного принца и абсолютно счастлива в браке.

Честно говоря, доказывать это будет несложно. Одного взгляда на Эвклида было достаточно, чтобы любой понял, почему я «передумала»!

«Наверняка у каждого при виде него челюсть отвиснет, верно?»

И действительно, сегодня Эвклид выглядел дьявольски привлекательно. Несмотря на то что я потратила всё утро на сборы, он был настолько великолепен, что рядом с ним я порой чувствовала себя невидимкой. И всё же сейчас я находилась на пике уверенности в себе. Отчасти благодаря искренним комплиментам детей.

«Взгляд Эвклида тоже был необычным».

Возможно, он сам этого не осознавал, но то, как он смотрел на меня — словно заворожённый, — было похоже на взгляд по-настоящему влюблённого мужчины. То, как он едва смог выдавить комплимент, как покраснел и даже не мог поднять на меня глаза... Он был таким милым!

«Я могла бы любоваться им целый день, и мне бы не надоело».

К сожалению, сейчас я не могла позволить себе такую роскошь. До банкета было ещё далеко, но император настоял, чтобы мы присутствовали на дневном параде в честь победы, так что пора было выдвигаться ко дворцу. Одна только мысль о том, что придётся стоять и ждать появления наследного принца, уже утомляла. А уж делать это под прицелом взглядов императора и знати, готовых в любой момент вцепиться нам в глотки, было и того хуже.

Я невольно напряглась от волнения, когда...

— Сестра... — тихо позвала меня Мелисса. Она уже ждала нас у экипажей. Но выражение её лица почему-то было очень мрачным.

— Что случилось, Мелисса?

— Ах… Ничего. Правда, ничего.

Мне так не показалось, но я не стала допытываться и лишь кивнула:

— Тогда поехали.

Герцог Базилиан и Сионель должны были встретить нас уже во дворце, поэтому мы с кузиной ехали в одной карете. Даже в экипаже Мелисса выглядела подавленной.

«Это из-за Дамиана?»

С тех пор как он уехал на Север, у Мелиссы, скорее всего, не было возможности признаться ему в своих чувствах. Так что, возможно, и нападения не было.

«А может, дело в наследном принце».

Если кронпринц по возвращении снова начнёт оказывать ей знаки внимания, всё может сильно усложниться. Неудивительно, что она волнуется.

В оригинальной истории наследный принц не делал Мелиссе предложение сразу после войны, но вёл себя так, будто уже выбрал её своей будущей женой.

«Из-за чего одержимая им Евгения окончательно слетела с катушек… Ах».

Я по привычке вспомнила оригинальный сюжет, но тут же одёрнула себя: это уже не имеет значения! Злодейка Евгения оказалась лидером восстания, а трагический мститель Ричард отказался от кровопролития и проникся симпатией к наивному ребёнку.

«Даже верховный жрец Дамиан сказал, что будет следовать воле Богини и поддержит меня, разве нет?»

Но самое главное — я больше не была одержима наследным принцем. С сегодняшнего дня я намерена провести между нами непробиваемую границу. А значит, могут измениться и отношения Мелиссы с кронпринцем.

…И, возможно, даже её отношения со мной.

«Да ну… Что за бред, это же смешно».

И всё же я не могла избавиться от липкого чувства тревоги, когда перед глазами всплывало лицо наследного принца перед его отправкой на фронт. Я потрясла головой, пытаясь отогнать эти мысли и успокоиться.

— Супруга… Кажется, мы прибыли во дворец.

Эвклид напряжённым голосом окликнул меня и внимательно всмотрелся в моё лицо.

— ?..

Почему он выглядит таким встревоженным?