Верно. Сейчас мы ехали в магической карете в столицу. Ещё недавно дети радовались возможности просто ненадолго выбраться на природу в пределах герцогства, а теперь мы и вовсе покинули Север.

— Я впервые в жизни отправляюсь в настоящее путешествие!

— Ага! Я никогда раньше не бывал так далеко!

Разумеется, Марианна и Диор едва сдерживали восторг с того самого момента, как мы выехали за ворота замка. Они сидели, прижавшись друг к другу у окна, и с благоговением смотрели на проплывающие мимо пейзажи, а потом начали хихикать, разглядывая меняющиеся очертания облаков. И даже сегодня, спустя сутки после отъезда, их энтузиазм ничуть не угас.

Однако стоило мне задёрнуть занавеску, как дети тут же притихли. По их лицам было видно: они прекрасно понимают, что если ещё хоть раз назовут меня «слабой», последствия будут самыми плачевными. Я не смогла сдержать смешка, глядя на их испуганные мордашки. Эвклид тоже улыбнулся, и дети, внимательно за нами наблюдавшие, радостно заулыбались в ответ.

— Супруга, пожалуйста, выпейте тёплой воды, — пока племянники снова прилипли к окну, Эвклид протянул мне стакан.

— Я правда в порядке…

«Если он действительно хочет меня согреть, то вместо того, чтобы сидеть напротив, пусть сядет рядом и обнимет».

Честно говоря, мне было бы приятно, даже если бы он просто взял меня за руку. Одного этого хватило бы, чтобы согреться. Но, разумеется, поскольку в карете ехали дети, эта мысль так и осталась лишь мыслью.

«А если вдуматься, это так трогательно».

Когда я впервые отправилась на Север, мне не позволили ехать в одной карете с Эвклидом. Сионель решил, что нам обоим будет некомфортно.

«Оглядываясь назад, понимаю, что в этом не было никакой необходимости».

Конечно, я была благодарна за подаренный магический экипаж, но всё же. В любом случае, теперь всё было иначе. Я на законных основаниях ехала в одной карете с мужем. И не только это — я путешествовала вместе с его племянниками, с теми самыми детьми, с которыми так мечтала сблизиться!

«Вот это я называю триумфальным возвращением!»

Я с удовольствием наблюдала, как Эвклид заботливо угощает детей напитками и сладостями. То, что они поехали с нами, стало для меня сюрпризом.

«Я была уверена, что он оставит их в замке».

На нашу свадьбу Эвклид приехал один, сославшись на то, что племянники слишком малы и никогда раньше не покидали Север. Но у меня было предчувствие, что я знаю истинную причину. Точнее, я была почти уверена. Он не хотел показывать детей внешнему миру — а если конкретнее, императорской семье. Я не могла сказать наверняка, подозревал ли он императора в причастности к гибели отца и брата. Но поскольку у дома Рудион явно имелись тайны, противоречившие интересам короны, он, должно быть, опасался подвергать наследников опасности. И хотя наш нынешний график был более свободным, чем во время свадьбы, в целом политическая обстановка не изменилась, поэтому решение Эвклида взять детей с собой меня поразило.

Конечно, сами малыши отреагировали на новость о поездке очень бурно. Возможно, после того как исчезло гнетущее присутствие Эми Бирс и они избавились от чувства вины за обман дяди, дети стали выражать свои желания гораздо открытее. Они сами спросили, можно ли им поехать в столицу.

— Честно говоря, нам было очень грустно из-за того, что мы пропустили твою свадьбу, дядя.

— Да! Я тоже хотел посмотреть, как дядя женится…

— Можно нам поехать в столицу сейчас?

— Мы будем хорошо себя вести, честное слово!

Хоть я и общалась с ними не так уж долго, искренность Марианны и Диора восхищала и подкупала меня. Эвклиду, должно быть, было ещё тяжелее слушать эти мольбы. Я была уверена, что он не сможет взять их с собой, и потому решила сыграть роль строгой тётушки-злодейки, чтобы отговорить их. Но неожиданно...

— Ладно. Поедем в столицу все вместе.

Я уже открыла рот, чтобы напугать детей страшными историями о столице, но ответ Эвклида застал меня врасплох. Конечно, было видно, что это решение далось ему нелегко. В его взгляде читалась странная, непоколебимая решимость.

В тот момент я поняла, что Эвклид изменился. Я не знала, что именно стоит за этой переменой, но что бы он ни задумал, я буду рядом. Я буду защищать его изо всех сил и, если понадобится, проложу ему путь.

«И, разумеется, это касается и нашей поездки в столицу».

При мысли об этом я вдруг почувствовала, что мне нужно действовать на опережение. И дело было не только в том, что мне нужно было о ком-то позаботиться.

— Тётя! А в столице правда очень много людей? И огромных зданий?

— ...Ну, это же столица, так что да, наверное.

— И там много всего интересного и куча вкусной еды? Это правда, тётя?

— …Ну да, должно быть.

Я строила из себя коренную столичную штучку, но на самом деле почти ничего не знала о столице Элиоса. Всё своё время после переселения я провела в особняке Базилианов, впервые выйдя за его ворота только в день собственной свадьбы. В сущности, я мало чем отличалась от детей, которые вообще никогда там не бывали.

«Но у меня есть козырь в рукаве».

Энн.

Стоило мне только намекнуть, и она безошибочно проложила бы нам самые удобные и интересные маршруты. Мне оставалось лишь вести себя так, будто я знаю город как свои пять пальцев. Одна только мысль о том, как мы с Эвклидом и детьми гуляем по столичным улицам, вызывала у меня радостную улыбку.

— Тётя!

— Да?

— Вы говорили, что в столице мы остановимся в доме, где вы жили раньше. Это правда?

Перед отъездом я вкратце упомянула об этом, и теперь Диор снова поднял эту тему. Я кивнула.

Изучая историю отношений между короной и домом Рудион, я выяснила, что столичная резиденция герцогов по сути являлась наблюдательным пунктом, контролируемым императорской семьёй. Я ни за что не позволила бы Эвклиду и детям остановиться в таком месте. Поэтому, получив согласие мужа, я отправила письмо герцогу Базилиану с просьбой подготовить для нас покои. Разумеется, герцог был вне себя от радости.

Могло показаться, что я даю императорской семье лишний повод для вмешательства, но этот шаг было легко объяснить.

«В конце концов, я же бесстыдная, капризная злодейка Евгения».

Каким бы роскошным ни был особняк, дарованный короной, для меня он не шёл ни в какое сравнение с роскошью дома Базилиан. Если бы я заявила, что это моё личное желание, никто бы не посмел возразить.

«А если бы посмели, я бы быстро поставила их на место».

С какой стороны ни посмотри, мне чертовски повезло переродиться в злодейку. Но в отличие от меня, полностью довольной своим планом, дети вдруг напряглись. Марианна нервно теребила подол платья:

— Тогда… ваша семья тоже будет там, тётя?

— Хм? Ну… да, будут.

Услышав слово «семья», я на мгновение запнулась. Не потому, что больше не считала Базилианов своей роднёй. Скорее, меня беспокоило, как это воспримут дети, потерявшие обоих родителей и оставшиеся лишь с дядей. Я совсем не подумала об их чувствах, когда решила остановиться в поместье. Встреча с моей бывшей семьёй была неизбежна, но жить с ними под одной крышей для малышей могло оказаться неловко и дискомфортно.

— А кто из вашей семьи там будет?

— Хм… Мой отец, старший брат и двое младших.

Услышав о таком количестве родственников, Марианна и Диор округлили глаза.

— У вас есть младшие, тётя?!

— Да, брат и сестра.

Строго говоря, младшая сестра приходилась мне кузиной, но мы жили вместе и были ближе, чем большинство родных сестёр, так что это не имело значения. Я слегка пожала плечами, и тут Диор задал очень проницательный вопрос:

— Вы с ними близки?

— ...Нет.

Взгляд Эвклида остановился на мне, но я не могла солгать.

— Я не такая хорошая старшая сестра, как Марианна.

Я ласково погладила девочку по щеке, и она, немного поколебавшись, тихо спросила:

— Вы когда-нибудь скучаете по своей семье?

— Хм? Совсем нет.

Мой честный, небрежный ответ заставил детей переглянуться. Их лица тут же просияли, словно гора с плеч свалилась. Не в силах сдержать любопытства, я спросила:

— Вы переживаете из-за встречи с моей роднёй?

— Что? Нет!

Они отчаянно замотали головами. Но их реакция показалась мне слишком наигранной. Я с прищуром смотрела на них, пока Марианна не сдалась и не призналась:

— Мы просто боялись, что вы слишком по ним скучаете, тётя, и захотите остаться.

— О…

— И… честно говоря, мы немного переживаем: а вдруг мы не понравимся вашей семье?