Длинный меч метнулся к голове Марианны, и она выхватила рапиру. Клинки столкнулись, звон их стали эхом разнесся по комнате. В квартире Марианны, как и подобает ее статусу, был небольшой тренировочный зал, который она украсила оружием и гербами, принадлежащими семьям Старой Крови. Знамя белого лиса семьи Рейнардов было рядом с волками и другими вымершими существами, а заключенные внутри ламп блуждающие огоньки освещали зал.

Сражаясь держа левую руку за спиной, Марианна приняла оборонительную стойку и сосредоточилась на уклонении от ударов своего спарринг-партнера. Бертран был сильным противником, хотя предпочитал длинный меч рапире. Его удары были такими же мощными, как и быстрые удары Марианны, но он никогда не уставал и не нуждался в передышке, что делало каждый его натиск столь же стремительными, сколь был и первый. Мертвые не знают усталости. Его первый удар вполне мог бы разбить рапиру Марианны, если бы она не была связана с душой. Основатель рода Рейнардов, Люсьен, был знаменитым фехтовальщиком. Когда он погиб, то попросил, чтобы его душу вложили в его любимый меч, чтобы он мог помочь потомкам. Только сильнейшая магия могла уничтожить это оружие, и Марианна часто чувствовала, как дух ее предка вздымается, стоило клинку вкусить крови.

Марианна ждала, когда Бертран сделает выпад вперед и откроется для атаки, но мужчина не собирался совершать подобной ошибки. Его бледные глаза покраснели, движения ускорились, и девушка не смогла найти слабого места в его нападении. Он нанес такой стремительный удар, что Марианна едва успела заметить его. Понимая, что парирование в лучшем случае приведет к тому, что ее отбросит к стене, Марианна призвала на помощь силу Крови. Она укрепила ноги и прыгнула, прежде чем сталь Бертрана успела рассечь ее. Она перепрыгнула через своего слугу и уколола его рапирой, находясь в воздухе над его плечом. В ответ Бертран превратился в бледный туман. При обычных обстоятельствах рапира Марианны, связанная с душой, должна была ранить его даже в таком виде, но Бертран был очень гибок и легко обвился вокруг клинка в форме тумана, избежав удара.

Но это уже было неважно. Марианна грациозно приземлилась на ноги и приготовилась к контратаке. Ей не пришлось долго ждать. Бертран обернулся к ней и бросился с клинком. Его клыки были острыми, как кинжалы, а ногти превратились в когти. Он двигался быстрее пещерного льва, и Марианна не успела увернуться. Она и не пыталась.

Наконец решив использовать левую руку, Марианна с помощью заклинания покрыла ладонь и пальцы слоем костей, прочных как сталь, чтобы поймать клинок Бертрана, одновременно укрепляя свои мышцы Кровью; сталь длинного меча прорезала перчатку дворянки, но ее кости остановили удар. В то же время рапира девушки нацелилась на горло слуги.

Тело Марианны обрело сверхчеловеческую мощь благодаря магии, и она смогла выдержать всю мощь удара Бертрана, отчего заскрипел пол под ее ногами. Бертран вложил в этот удар все силы, потому уже не мог успеть среагировать на контратаку своей госпожи.

Марианна остановилась прежде, чем нанести смертоносный удар – кончик ее рапиры был всего в паре сантиметров от сонной артерии.

— На сегодня все, — сказала Марианна, отпуская меч своего слуги и убирая рапиру в ножны.

— Миледи, возможно Вы предпочтете другого партнера для спарринга, — предположил Бертран, вешая свой меч на стену рядом с алебардами и топорами. — Ваши навыки давно превзошли мои.

— Ты лучший фехтовальщик во всем Параплексе, — сложно найти бойца, способного вымотать Марианну за спарринг, и Бетран был одним из самых достойных из них. — Если не считать меня, конечно же.

— Миледи, Вы слишком добры, но это не меняет дела. Я не думаю, что наши спарринги улучшат Ваши навыки. — Бертран заложил руки за спину, его клыки и глаза вновь стали нормальными. — Могу я предложить обратиться к кому-то вроде лорда Бетора? Он лучший воин в Империи.

— У Темного Лорда есть дела поважнее, чем тренироваться со мной.

Особенно у лорда Бетора, который координирует действия войск империи и охраняет границу с королевством Дерро. Марианна была очень близка к тому, чтобы присоединиться к его двору, а не к двору лорда Оча. Иногда она задумывалась, как бы сложилась ее жизнь, если бы ее отправили на границу, сражаться с внешними врагами Империи, а не с внутренними.

«Наверное, я бы уже стала нежитью», — размышляла Марианна. — «Может быть, когда-нибудь, когда мое тело уже будет старым и больным...»

— Пусть эти спарринги ничему меня и не учат, Бертран, но они не дают мне терять хватку. Потому мы будем продолжать их.

Марианна была слаба в управлении Кровью – магии жизни и смерти, принесшей процветание Империи. Она была очень эффективна и почти не отнимала сил у заклинателя, но более могущественные заклинания, вроде призыва, были девушке не под силу. У нее просто не хватало энергии на поддержание заклинания. Потому Марианна предпочитала более практичный стиль боя. Она использовала Кровь, чтобы усилить свои физические способности и дополнить свои навыки. Ее тело было таким же оружием, как и ее рапира. Жаль только, что она не могла практиковаться в стрельбе. Пули почти ничего не стоили, а порох – целое состояние. Правительство тщательно ограничивало его использование, чтобы избежать обвалов, и даже если лорд Оч обеспечивал ее солидным жалованьем, Марианна не любила лишний раз тратить деньги. У нее были сильные финансовые трудности после того, как семья практически изгнала ее, потому она откладывала сбережения на черный день.

— Как пожелаете, миледи, — сказал Бертран с отрывистым поклоном. — Хотите чаю?

— Будь так добр. Принеси еще газету.

«Придется снова зашивать перчатку», — подумала Марианна, осматривая левую руку, под кожей которой проступала костяная броня. Клинок Бертрана оставил глубокий порез на бархатной перчатке. Дворянка уже привыкла постоянно штопать свою одежду.

Марианна удалилась в свои апартаменты – спартанскую спальню с замысловатыми закрученными узорами в мраморной облицовке. Из витражного окна открывался красивый вид на живой лабиринт, который для девушки был прекраснее любой картины. На тумбочке у кровати скопилась целая стопка романов вроде Дилеммы часовщика или Свинцовой луны. Последний она успела прочитать наполовину, прежде чем лорд Оч дал ей поручение.

— Что бы я делала без тебя, Бертран? — спросила Марианна, усаживаясь за чайный столик и принимаясь зашивать свою перчатку. Мать бы ее отругала, мол это занятие ниже ее достоинства. Порой Марианна скучала по семье, хотя и была рада жить так, как ей хотелось, вдали от благородного этикета и мелких интриг. От ее прежней жизни остался только Бертран. Вампир веками верно служил семье Рейнардов. Когда Марианна с позором бежала из имперской столицы и нашла убежище при дворе лорда Оча, ее слуга последовал за ней.

— Вы, должно быть, разорились бы в чайных, — ответил Бертран, принося ей ежедневную газету.

Деревья, способные выжить под землей, были редкостью, а пергамент стоил дорого.

Газеты выпускались на более распространенном искусственном заменителе бумаги, созданном алхимиками из гигантских грибов, которые сгнивали уже через 2 недели. Марианна читала заголовки, пока Бертран наливал ей фруктовый чай с грибами:

«Торжественное открытие Подземного экспресса запланировано на следующий месяц»;

«64 человека погибли в результате обвала пещеры недалеко от домена Ариут»;

«Церковь Света выступит за отвоевание поверхности на следующем собрании Темных Лордов»;

«Войска Дерроса замечены у границы: грядет новая война?»;

«Завоевание поверхности?» — хотя Марианна и верила в Свет, но все равно относилась скептически к этой затее. С тех пор как Белая Луна погасила Солнце, мир над поверхностью стал холодным и темным, а по ледяным руинам, оставленным человечеством, бродят чудовища. Идея Института о колонизации других миров казалась ей более осуществимой.

Марианна уделила больше внимания статье о королевстве Дерро, поскольку считала конфликт с этими выродившимися гномами неизбежным. Как и ожидала дворянка, пресса написала лишь об увеличении числа вражеских големов и землетрясениях в туннелях у границ империи, а также мрачные рассказы о жестокости короля Дерро Отто. Рыцари Цепи жестко контролировали культурную политику Империи и тщательно следили за тем, что печатают газеты. Марианна заметила, что ей становилось все труднее отличать пропаганду от правды. Она понимала, почему Рыцари Цепи считают, что некоторые сведения должны быть похоронены или уничтожены ради предотвращения беспорядков. Если твое тело крепко, хитрый враг атакует твой разум — а в случае с Империей, разум ее граждан. Культы Чужаков всегда таились во тьме, ожидая, когда можно будет воспользоваться смутой и страхом, чтобы завербовать людей на службу своим мерзким темным покровителям.

Но уничтожив все знания, противоречащие имперской риторике, Рыцари Цепи оставили граждан в неведении и те могут быть не готовы к неожиданным событиям. Как могла Империя бороться со своими врагами, если она их не понимала? Институт Плеромы был глотком свежего воздуха. Марианна заметила, что здесь можно свободно говорить на любые темы, не боясь Большого Брата.

«Люди тебя не нарекут Отто Безумным за то, что ты добрый и разумный правитель», — подумала она, потягивая чай. Новый король Дерро был столь же пугающе безумен, сколь и маниакально целеустремлен.

— Лорд Оч попросил Вас пройти в ритуальный зал, — сообщил Бертран своей госпоже.

— С какой целью?

— Чтобы наблюдать за испытанием огнем для нашего нового знакомого, — с усмешкой ответил вампир.

— Тебе не нравится Вальдемар? — сама Марианна относилась к новому знакомому довольно нейтрально. Вальдемар показался ей чересчур умным человеком с темными отголосками в душе, но в остальном он был вполне нормальным человеком. Он не заслужил предвзято плохого отношения. — Хотя тебе все не нравятся при первой встрече.

— Это запах, миледи.

— Что это значит? — Марианна подняла бровь.

— Вы не можете почувствовать запах, поскольку все еще смертны, — ответил Бертран. — Но отвратительная вонь преследует этого человека. Животные Института тоже почувствовали это, потому сторонятся его.

— А чем он пахнет? — с усмешкой спросила дворянка, забавляясь мыслью о том, что ее слуга будет воротить нос при каждой встрече с Вальдемаром. Но Бертран оставался совершенно серьезным.

— Именно это меня и беспокоит, миледи. Он не похож ни на один запах, который я узнаю. Он пахнет чем-то неизвестным, и именно это беспокоит животных.

«О? Может ли это быть связано с потусторонними силами его деда?» — Марианна не до конца поверила в рассказ Вальдемара, но она была непредвзята. Лорд Оч, по крайней мере, считал это возможным, а лич редко ошибался.

— Забудем об этом, — ответила Марианна, опустошая свой кубок. — Лорд Оч разберется с ним, если он попытается что-нибудь выкинуть.

— В этом я не сомневаюсь.

Закончив завтрак, Марианна покинула свои апартаменты и Бертрана и направилась в зал ритуалов. Расположенная в северной части Института Плеромы, эта подземная камера служила безопасным, охраняемым местом, где маги могли проводить ритуалы, не подвергая опасности остальные помещения. Марианна попала туда, спустившись по длинной спиральной лестнице, которую охраняли два воина-нежити в тяжелых доспехах. Внизу ее ждала черная каменная арка, создающая синий магический барьер. Марианна без проблем преодолела его и вошла в зал ритуалов. Созданный древней цивилизацией, некогда населявшей пещеру, подземный купол поддерживали двенадцать колонн из тех же черных, маслянистых камней, что и колонна в центре крепости. Высота потолка достигала десяти метров, а стены покрывали древние мозаики и фрески. Все они изображали огромных циклопических существ, совершающих богослужения вокруг зловещих монолитов. Ученые считали их вымершими плеромийцами, первыми обитателями домена Параплекс. Лорд Оч ждал между двумя колоннами, рядом с грудой книг и картин, увенчанных старой крошечной музыкальной шкатулкой. Марианна узнала в них вещи Вальдемара, собранные инквизиторами после его ареста.

К слову о Вальдемаре: колдун был заперт внутри огромного куба красной энергии. К его несчастью, он был там не один. Насекомовидное чудовище разделило с ним камеру и яростно пыталось сожрать его. Результат экспериментов биомантов, мутировавшая химера достигала почти трех метров в размерах и напоминала Марианне скрюченного кентавра. У нее были паучьи ноги, тело пещерного краба с удлиненной шеей, четырьмя глазами и клыкастой пастью миноги. Марианне даже не хотелось представлять, сколько животных погибло, прежде чем создатель монстра смог создать его полноценную форму.

Кровь симпатически связывала живых и мертвых вместе, как клетки единого организма. Это была невидимая сущность самой жизни, и ни одно существо не могло полностью избежать ее влияния. Но маги делали все возможное, чтобы придать боевым зверям устойчивость к обычным заклинаниям, и это существо не было исключением. Вместо того чтобы телекинетически размозжить ему голову, Вальдемар был вынужден бегать кругами вокруг разъяренного существа от здоровенных клешней. К тому же ему не дали никакого оружия, и он был вынужден использоваться лежащие на полу булыжники. Темному Лорду нравились жесткие и опасные для жизни испытания навыков.

— Ах, юная Марианна, — поприветствовал ее лорд Оч. — Ты прибыла как раз на самое интересное.

Дворянка молча присоединилась к своему хозяину, наблюдая за борьбой Вальдемара, хотя ее внимание было приковано главным образом к ее покровителю. Лорд Оч, как обычно, был в маске старика, и, что самое главное, он улыбался. Оч был мертв гораздо дольше, чем жив, о чем Марианне сказал в первый день ее работы один из ученых Института, Эдвин Кроу. Бессмертие высосало из него тепло много столетий назад. Он лишь создает в себе иллюзию жизнь, чтобы не пугать всех остальных... Для него это все театр, игра, в которую он играет со своими питомцами. Ничто из этого не истинно. Об этом нельзя забывать. Марианна очень уважала Темного Лорда, и он всегда хорошо относился к ней. Но она знала, что с ним стоит быть настороже.

— Это действительно необходимо, милорд? — спросила Марианна, стараясь как можно вежливее заступиться за бедного заключенного колдуна. Она не могла открыто выступать против своего покровителя, как делала это перед Рыцарями Цепи, но ей не хотелось смотреть как человек умирает ни за что. — Он может умереть.

— Смерть – это прекрасно, я могу воскресить его, — безразлично ответил лорд Оч. — Но в этом нет нужды.

Вальдемар прокусил большой палец, забрызгав каменную гальку своей кровью. Это только раззадорило голодного зверя, и он с бешеным остервенением бросился на человека. Вальдемар швырнул камень в пасть чудовища и побежал со всех ног к багровому барьеру. Камешек пролетел в горло зверя почти незаметно, и Марианна почувствовала магию. Через секунду шея чудовища с силой разорвалась, забрызгав арену кровью и кишками. Голова чудовища ударилась о багровый барьер, прямо перед немигающим Очем, и разлетелась от удара. Тело рухнуло на землю, а из раны от обезглавливания выкатился маленький гуманоид из чистого камня и грязи. Существо пролежало всего несколько секунд, прежде чем исчезнуть в пыли и вернуться на свой родной план. Вальдемар вызвал внутри боевого зверя мелкого элементаля земли.

— Камень, — догадалась шокированная Марианна. — Но как?

— Он телекинетически изменил свою кровь, чтобы сформировать небольшой круг призыва, — ответил лорд Оч, пока Вальдемар восстанавливал дыхание. Попавший в ловушку колдун не мог ни видеть, ни слышать обсуждавших происходящее за непроницаемым барьером.

— За несколько секунд, милорд? — ритуал призыва обычно требовал нескольких часов подготовки.

— Юный Вальдемар – это неограненный алмаз, — лорд Оч выглядел очень довольным, и Марианне даже стало немного жаль Вальдемара. Внимание Темного Лорда было обоюдоострым клинком. — Он обладает невероятным природным талантом, особенно в области призыва и некромантии. Осмелюсь сказать, что со времен моего последнего ученика я не видел столь глубокого колодца силы.

— Со времен лорда Бетора? — спросила Марианна, совершенно потрясенная. Некоторые говорили, что он соперничал с самой императрицей в магической силе.

— Соперничал? — усмехнулся лорд Оч, прочитав мысли Марианны. —Кто-то говорит, что да... Как жаль, что юный Вальдемар так и не получил образования, достойного его способностей. Полагаю, лучше поздно, чем никогда. Железо еще не заржавело, и его еще можно превратить в настоящую сталь.

Марианна наблюдала за Вальдемаром. Молодой колдун пришел в себя, его одежда была покрыта кровью зверя, и он ждал следующего испытания. Марианна задалась вопросом, сколько их ему уже пришлось пережить.

— Возьмете ли вы его под свое крыло, милорд?

— Возможно. Но что-то меня беспокоит в юном Вальдемаре, — в глазах лича ненадолго появилось голубое сияние, оголив его истинную сущность. — Я проанализировал образец его крови и заметил детали, которые ускользнули от внимания наших инквизиторов. Его тело переполнено оргоном, энергией, обычно генерируемой призванными существами. В такой концентрации, которую я ожидал бы от высокоуровневого клиппота, а не от человека.

— Значит, он говорил правду? — спросила Марианна. — Он потомок человека из другого мира?

— Возможно... А может быть истинное объяснение еще страннее. У меня есть теория.

— Какая, милорд?

— Это тебе еще рано знать, юная Марианна, — пренебрежительно ответил лорд Оч. — Ты должна расследовать дело Вернея от моего имени и докопаться до сути.

— Как пожелаете, милорд.

С момента ее прибытия в Параплекс лорд Оч сделал Марианну своего рода частным агентом, доверяя ей выполнять его поручения и предоставляя большую свободу действий. Она не сразу поняла почему. Лорд Оч доверял Марианне, потому что она полностью зависела от него. Отреченная семьей дворянка, совершенно не желавшая возвращаться к прежней жизни, нуждалась в могущественном покровителе, который защитил бы ее от интриг императорского двора и позволил жить так, как ей хочется. Но, с другой стороны, она могла использовать свое благородное имя, чтобы предстать в выгодном свете и открыть новые пути. Марианна была бархатной перчаткой, которую лорд Оч надевал для ведения дипломатии и расследований. И с ее смертью лич ничего не потеряет.

Марианна знала, что у лорда Оча есть и другие протеже, предназначенные для других задач. Например, странный мальчик Ирен и его телохранитель-мутант, которых Темный Лорд использовал для ведения подпольной игры в преступном мире. Что касается Рыцарей Тома, то они были верны лорду, но следовали строгой иерархии и правилам. Другие Темные Лорды, всегда стремящиеся насолить своим соперникам, регулярно пытались проникнуть во двор Лорда Оча с помощью подкупа, шантажа или хитроумных схем. Кроме того, Рыцари Тома специализировались на борьбе с незаконными колдунами или оказывали поддержку другим рыцарским орденам в магических вопросах. Они не были следователями, и Темный Лорд ценил таких специалистов как Марианна.

— Я хочу знать, откуда этот молодой человек родом, — сказал лич.

— Пока я мало что нашла, — призналась Марианна. По пути в Бич Заклинателей она уже провела беглые поиски и быстро зашла в тупик.

Она знала, что дело Вернея курировали Рыцари Пути, которые специализировались на поиске сбежавших преступников или пропавших людей. Рыцари Цепи, отвечающие за защиту культурного единообразия империи Азлант, и Церковь Света сотрудничали в проведении чистки, как они обычно делали, когда речь шла о культах Чужаков. Поклонение этим темным сущностям было строго запрещено Темными Властелинами, и на то были веские причины. Чужаки жаждали только одного — душ смертных. Марианна мало что узнала о религии семьи Верней, поскольку инквизиторы уничтожили все тексты и казнили всех культистов, которых смогли найти. Все, что она узнала, это то, что семья возглавляла культ под названием "Искатели Грааля", но она не смогла найти ничего о природе или цели их Грааля.

— Ты находчива и быстро соображаешь. Я не сомневаюсь, что ты справишься, — Лорд Оч щелкнул пальцами, барьер разрушился и позволил Вальдемару заметить их двоих. — Поздравляю, молодой человек. Немногие смертные оправдали мои ожидания, а еще меньше превзошли их.

— Благодарю вас, лорд Оч, — сказал Вальдемар и поклонился. — Леди Марианна.

— На сегодня я позволю тебе немного отдохнуть, — сказал лич. — Юная Марианна проводит тебя в твою комнату и поможет проверить вещи. Я надеюсь, что мы все вернули, но не бойтесь сообщить мне, если что-то пропало.

Темный Лорд исчез без единого звука, просто растворившись в пространстве.

— Телепортация? — спросил Вальдемар у Марианны, пораженный этим непринужденным, но внушающим благоговение проявлением магии.

— Лорд Оч – мастер во всех областях магии, — сказала Марианна, внимательно наблюдая за ним. Некромант выглядел бодро для того, кто только что убил монстра, жаждущего его крови. — Ты произвел на него впечатление.

— Надеюсь, что да, это уже пятое существо, которое мне пришлось убить сегодня, — ответил Вальдемар и посмотрел на останки боевого зверя. — Это еще повторится?

— Лорд Оч – суровый, но справедливый надсмотрщик, — успокоила его Марианна. — В будущем тебя ждут не только новые испытания, но и награды.

— Например возвращение моих вещей? — спросил Вальдемар, проверяя свои вещи. Его глаза сразу же смягчились, когда он увидел музыкальную шкатулку из резного янтаря, полную странных механизмов, которых Марианна не понимала. Вальдемар потянул за маленький рычажок на боку шкатулки, и зазвучала красивая, медленная колыбельная. Она звучала одновременно радостно и печально.

— Она принадлежала моей матери, — признался Вальдемар, его голос срывался, взгляд затуманился. — Это было единственное, что успокаивало ее в последние дни.

— Это прекрасная мелодия, — сказала Марианна, находя музыку умиротворяющей. Она подумала, похожа ли мать Вальдемара на ее собственную. — Какой она была? Твоя мать?

— Она... была нездорова, — признался колдун, остановив мелодию. — Я не хочу об этом говорить.

— Я... Прости, что сыплю соль на рану, — извинилась Марианна. — Она...

— Она умерла. У нас с дедушкой не было денег на камень души, поэтому ее душа перешла к нам.

Камни душ предназначались для того, чтобы после смерти улавливать душу владельца, позволяя некроманту возродить его в виде разумной нежити или разумного голема после гибели тела. Марианна хранила один из них в кулоне на шее, спрятанном под плащом.

— Есть ли у вас другие родственники? — спросила она. — Может быть, кто-то из выживших после чистки?

— Насколько я знаю, я последний из рода, — он прищурился на нее. — Вас попросили расследовать мое дело.

— Да, — ответила Марианна. Он имел право знать.

— Не могу винить вас. Я действительно выгляжу подозрительно, — Вальдемар нахмурился. — Я не имею ничего общего с семьей Вернеев, кроме общего имени. Я был ребенком, когда произошла чистка.

— Я знаю, — ответила Марианна. — Я не держу зла на твое имя, если тебя это беспокоит. Твои поступки определяют тебя, а не имя.

— Хотел бы я, чтобы рыцари думали также, — Вальдемар скрестил руки, его лицо было задумчивым. — Что вам нужно знать?

«Он не скоро откроет мне свое сердце, но, по крайней мере, готов сотрудничать», — подумала Марианна.

— Я знаю, что ты был ребенком, когда их вычистили, но можешь ли ты что-нибудь рассказать мне о Вернеях? Как ты стал бастардом?

Некромант пожал плечами:

— Я должен был получить наследство. Мой дед по отцовской линии, барон Александр Верней, в своем завещании признал меня отпрыском своего сына Исаака. Я должен был унаследовать имущество семьи и религиозные тексты, если мой отец умрет без проблем с законом.

— Они хотели, чтобы вы продолжили их культовую деятельность, — догадалась Марианна.

— Возможно. Но инквизиторы все равно все сожгли, и Вернеи погасли. Мне досталась лишь отсрочка казни.

«Тяжелая жизнь порождает тяжелых людей», — с сочувствием подумала Марианна. Она видела, что какая-то часть Вальдемара все еще переживает из-за всего этого. Если бы он унаследовал часть денег семьи, то мог бы купить камень души для своей матери.

— Я пытался узнать больше о своем отцовском роде, но рыцари пресекли мои попытки и не дали мне доступа к старым землям Вернеев, — объяснил Вальдемар. — Дед сказал мне, что ничего хорошего из моих поисков не выйдет, и что я привлеку смерть в лице инквизиторов, если буду упорствовать.

Он знал не так уж много, но Марианна могла с этим работать. Если было завещание, значит, был и бумажный след.

— Спасибо за ответы, — сказала она. — Если я что-нибудь узнаю, непременно сообщу.

— Правда? — некромант не особо в это верил. — Разве вы не должны хранить это в тайне?

— Я не рыцарь и не давала подобных клятв, — ответила Марианна. — Я считаю, что ты имеешь право узнать о своем происхождении. Если я буду скрывать от тебя информацию, то только потому, что так приказал лорд Оч.

— Спасибо, — Вальдемар был доволен этим и почтительно кивнул ей.

— Ты увидишь, что обитатели Института более открыты, чем рыцари, — сказала Марианна с улыбкой. — Большинство ученых – очень приятные люди.

— Большинство?

— Большинство, — признала Марианна.

— Я запомню это, — сказал некромант. — Говоря об именах, я не помню, чтобы слышал о семье Рейнард.

— Не удивительно, — ответила Марианна. Поскольку он ответил на ее вопросы о своей семье, она не видела смысла скрывать от него свое происхождение. — Мы – второстепенная линия кадетской ветви семьи императрицы Аратры. Мы очень далеки от известных семей.

Глаза Вальдемара расширились от удивления:

— Вы родня самой императрицы?

— Я всего лишь дальняя родственница. Очень дальняя, — за всю свою жизнь Марианна лишь дважды встречалась с императрицей Аратрой, причем вторая встреча закончилась ее изгнанием из двора. Ее Величество очень избирательно относилась к тому, кого приглашать на свои балы и приемы. — Это значит не так много, как может показаться.

Императрица Аратра официально правила Империей Азлант, но она была лишь одним Темным Лордом из семи, первым среди равных. Она выступала в качестве главы государства и поддерживала систему порталов через человеческие территории, но ее влияние ограничивалось ее доменом Саклас и имперской столицей. Хотя Ее Величество обычно отрезала язык любому, кто указывал на это.

— Мы можем поговорить, пока переносим твои вещи, — предложила Марианна.

— Хорошая мысль, — Вальдемар вздохнул. — Вы знаете, где моя комната?

— Лорд Оч уже устроил для тебя мастерскую на втором подземном уровне рядом с другими подмастерьями, — первый уровень был предназначен для Рыцарей Тома, третий – для мастеров, и никто, кроме Темного Лорда, не знал, для чего нужен четвертый уровень. — Давай я помогу тебе отнести все это.

— Вы уверены? — спросил Вальдемар с шутливой улыбкой. — Разве благородная леди не должна смотреть как я, жалкий плебей, делаю всю работу и выполняю команды?

— Это некрасиво, — ответила Марианна с улыбкой. — Но я могу оставить тебя одного, если хочешь.

— Нет, ничего такого, я просто пошутил. Спасибо за помощь.

И вот Марианна помогла новому ученому Института донести его книги до нового дома. После разговора с Вальдемаром она согласилась с мнением лорда Оча.

«Зачем лорду-культисту брать под свою опеку бастарда?» — подумала Марианна, глядя на Вальдемара. Что-то здесь не сходится.

В этом человеке было нечто большее, чем кажется на первый взгляд.

Редактор: Meily