Сирахимэ прибыла в «Maison» точно в срок. И очень удивилась, увидев отца.

— Папа!?

Она застыла, пробормотав: «Почему папа здесь...?»

Тогда Масато-сан, сидевший рядом со мной у стойки поднялся, посмотрел на Сирахимэ, и низко поклонился.

— Рира, прости меня...!

— Э, папа!?

— Масато-сан...

Сирахимэ тут же подбежала к Масато-сану и сказала: «Подними голову, папа!», но Масато-сан продолжал кланяться.

— Я взвалил на тебя так много. Я, как родитель, должен был защищать тебя больше всех, но вместо этого заставил тебя справляться с этими проблемами. Мне очень жаль.

— Нет, я...

— Я давно хотел сказать это…

Я потянул Масато-сана за плечо, говоря: «Пожалуйста, поднимите голову, это выглядит неловко».

— Мышление Сирахимэ и исказилось из-за разных обстоятельств, в глубине души она хотела помочь Масато-сану, поэтому и пошла на эту сделку.

— ...Тоуи-кун, я и тебе доставил хлопот. Прости.

— Всё в порядке. Сейчас главное — решить проблему с моим отцом.

— Да, верно.

— Он скоро придёт.

Когда Мабучи-сан вышел из кухни, прозвенел звонок у двери.

— ...О, о. Почему все собрались здесь?

— Садись туда.

Я указал на стол с четырьмя стульями посередине ресторана. Сначала мой отец слегка нахмурился, потом расслабленно рассмеялся: «Что здесь происходит? Почему все такие серьёзные?»

После того как отец сел, я сел напротив него, а Масато-сан сел рядом со мной.

— Сирахимэ тут тоже нужна?

— Да.

Масато-сан ответил без колебаний. Это придало мне сил.

— Ваша будущая невестка — зритель, так что она должна присутствовать.

— О, хорошо...

Мабучи-сан увел Сирахимэ к стойке.

В соответствии с договорённостью, Масато-сан начал разговор.

— Скажу прямо. Я отменяю договоренность том, чтобы сделать Тоуи-куна моим зятем.

— ......Что?

Отец сузил глаза и посмотрел на меня так, будто уличая в чем-то.

— Что случилось? Что ты задумал, почему так внезапно?

— Ничего особенного. Я решил уважать желание Тоуи-куна, или, точнее, его личные стремления.

— А как же преемник компании?

— Он мне больше не нужен. Для следующего поколения я выберу кого-нибудь из компании. Так что не придется заставлять Риру выходить замуж. Я уже поговорил с отцом. Он ещё не полностью согласен, но я разберусь.

Отец пробормотал «о…» и снова посмотрел на меня.

— Тоуи, Камиллы больше нет. Если ты не станешь генеральным директором, что ты будешь делать?

— Я буду защищать «Maison».

— Как я уже сказал, Камиллы больше нет…

— Я хочу, чтобы «Maison» продолжал существовать не только потому, что я обещал Камилле-сан. Это место очень важно для меня, и я хочу сохранить его. «Maison» — моя мечта. Хотя Камиллы-сан больше нет, я не могу отпустить эту мечту, я не хочу сдаваться. Это нужно, чтобы прожить свою жизнь так, как я хочу. Я не сдамся.

— Я же сказал, это мой ресторан. Я не отдам «Maison».

— …Почему ты не хочешь отдать мне «Maison»?

Едва я это произнёс, отец тут же замолчал. На самом деле, это был вопрос, который меня попросил задать Масато-сан. И я знал ответ.

— Хотя ты всегда пренебрегал этим местом, говорил, что закроешь его из-за убытков, почему ты не хочешь передать этот ресторан?

— ...Не насмехайся над старшими.

— Я не насмехаюсь. Не уходи от ответа на вопрос.

— Быть шеф-поваром не так просто, как ты думаешь…

— Не уводи разговор в сторону. Я спросил, почему ты не хочешь отдать мне «Maison».

— Что ты знаешь... ребёнок, проживший всего десяток лет...! Я боролся ещё задолго до твоего рождения! Ты ничего не знаешь, поэтому так легко говоришь о том, чтобы стать шеф-поваром и возглавить «Maison»!

Отец начал злиться, но я посмотрел на него ещё более жгуче, не сдаваясь. В этот момент отец скрипнул зубами, и я продолжил.

— Я слышал от Масато-сана. О твоём провале в этом ресторане.

— Что... Сирахимэ... ты действительно переборщил...

Когда-то отец собрал своих друзей и нашёл спонсоров, чтобы открыть этот ресторан.

Пройдя стажировку во Франции и получив звезду Мишлен, ресторан стал успешным благодаря имени отца.

Однако он поссорился со своими партнёрами. Отец грубо обращался с персоналом, который не смог работать с ним в одном темпе, что привело к забастовке и, в конечном счёте, сделало ресторан неработоспособным.

Отец разрушил этот ресторан.

Именно тогда я родился.

Именно тогда Камилла-сан появилась в этом ресторане.

Именно тогда Масато-сан пригласил отца стать шеф-поваром в роскошном ресторане отеля.

Отец уехал в Токио один, чтобы работать там при полной поддержке Масато-сана, чтобы содержать меня и маму.

С тех пор инвестиции в «Maison» и семью Каминами шли от Масато-сана.

И Камилла-сан также получала поддержку от Масато-сана.

Отец, больше, чем кто-либо другой, знал, как трудно добиться успеха в жизни, не говоря уже об управлении собственным рестораном.

Вот почему он отбросил свою гордость и начал с нуля в ресторане высокого класса под эгидой компании Масато-сана. Он хорошо использовал этот шанс и преуспел как шеф-повар, а затем и как предприниматель. Он погасил долги, которые накопил перед Масато-саном, и вернулся к управлению «Maison».

Причина, по которой отец продолжал управлять «Maison», не закрывая его, причина, по которой он так упорно отказывался передать мне этот ресторан, заключалась в том, что...

— Причина, это же очевидно... — проговорил он дрожащим голосом. — Конечно, потому что я не хочу, чтобы ты, Тоуи, стал шеф-поваром...

Отец продолжил:

— Я потерпел огромную неудачу в «Maison»... С таким горьким опытом, как я могу позволить своему собственному сыну стать шеф-поваром? Я не хочу, чтобы ты пережил такую же неудачу, как я... Я не хочу, чтобы ты чувствовал такую же боль... Я просто хочу, чтобы ты вёл обычную жизнь...

Его руки, лежащие на столе, сжались в кулаки.

Видя это, Масато-сан спросил: «Расскажи и причину, по которой ты не закрыл «Maison»».

Отец на мгновение взглянул на Масато-сана, прежде чем снова опустить голову и сказать: ««Maison» — это первый ресторан, который я открыл в жизни... Я не могу просто так сдаться... Конечно, я очень люблю его... Тем более, что мой сын так ценит этот ресторан... Как я могу не любить это место... Поэтому я продолжаю управлять им, выскребая средства из успешных ресторанов, даже если приходится напрягаться...»

И тогда Масато-сан подвёл итог.

— Каминами, я очень хорошо понимаю твои чувства. Но помнишь ли ты время в старшей школе? Ты всегда был полон энтузиазма получить звезду Мишлен во Франции, невзирая на то, как часто учителя или родители ругали тебя за оценки. Но ты доказал свои слова. Ты действительно поехал во Францию, получил ту звезду и вернулся. Сейчас ты преуспел в кулинарии. Ты сожалеешь о том, что поехал во Францию?

Отец коротко ответил: «Нет».

— Верно, ведь так? Все неудачи и успехи принадлежат тебе. Так же, как ты выбрал путь шеф-повара, Тоуи-кун тоже имеет право выбрать свой собственный путь, верно?

Масато-сан потрепал меня по голове.

— Родители всегда останутся родителями. Дети всегда останутся детьми. Отношения между родителями и детьми никогда не изменятся.

— Масато-сан...

— Это верно, даже если Тоуи-кун станет самостоятельным. Каминами, ты должен присматривать за этим ребёнком до самой своей смерти. Ты ведь не хочешь, чтобы он потерпел неудачу. Позволь ему делать то, что он любит, наблюдай и помогай ему, когда он ошибается. Это обязанность родителя. И Тоуи-кун, ты тоже должен быть благодарен, когда тебе помогают, понял?

— Да.

— Давай, Тоуи-кун, скажи.

Подгоняемый Масато-саном, я встал со своего места. Отец смотрел на меня. Когда в последний раз так искренне отец смотрел на меня?

Мне внезапно вспомнилось кое-что из прошлого.

————

— Папа, почему меня назвали Тоуи?

— Хм? А, Тоуи происходит от слова «тоу», что значит «прозрачный».

— Прозрачный?

— Да, это значит «не иметь цвета». Мы с мамой надеялись, что ты сможешь оставаться чистым и честным, поэтому мы и выбрали это имя. Ну, возможно, тут был небольшой намек от мамы, потому что я часто гулял по ночам, так что она не хотела, чтобы ты стал таким же, как я... хе-хе...

— ?

— Э? Ты не понимаешь, да?! Ха-ха-ха~ Для тебя ещё рано, Тоуи?

— Да, я не понимаю.

— Вот как! Тогда это соответствует надеждам папы и мамы! Запомни, Тоуи. Пока ты остаёшься собой, папа будет счастлив.

— Хорошо!

— Дорогой, чему ты учишь Тоуи?

— Ой...

— Мама! Папа сказал...

— Эй! Не рассказывай, Тоуи!

————

— Папа...

— Ух...!?

Я низко поклонился, почти коснувшись головой стола.

— Прости, что всегда доставлял тебе хлопот. Прости, что часто говорил грубости.

— Ты...

— Мне очень нравится этот ресторан, который ты построил. Для меня, для Камиллы-сан, Мабучи-сана, Сирахимэ, Ичиго и всех клиентов, которые приходят сюда, это место — драгоценный дом, в который можно вернуться.

— Тоуи...

— Пожалуйста, отдай его мне...

Помолчав, отец тихо сказал: «Подними голову».

Отец тяжело вздохнул, прежде чем объявить своё решение.

— ...Прежде всего, я не отдам «Maison».

— Почему!?

Я чуть не упал, потеряв равновесие. «А ведь это был момент, когда ты должен был сдаться, упрямый отец!» — сказал я, но отец успокоил меня, сказав: «Сначала выслушай».

— «Maison» уже совершенно невозможно возродить. С самого начала он был популярен только из-за моего имени. Когда Камилла начала работать шеф-поваром и наняла персонал как попало, доходы продолжили падать. Я не виню вас, но даже когда Мабучи стал шеф-поваром, а ты и Ичиго-тян — официантами, ничего не изменилось. В конце концов, я достиг предела в инвестициях, которые могу делать в этот ресторан.

— Это...

— ...Но, — отец скрестил руки и пристально посмотрел на меня, — хочешь ли ты стать шеф-поваром или нет, это твоё дело. Не нужно привязываться к этому месту. Суть в том, что ты хочешь сам определять своё будущее, верно? Тогда построй свой собственный «Maison». Если это дом, в который ты хочешь возвращаться, создай его.

Затем отец показал свою обычную насмешливую улыбку.

— Я могу помочь тебе, но стать шеф-поваром не так просто, как ты думаешь.

Я почувствовал радость от того, что отец наконец не просто признал мою мечту, но и одобрил её.

— Спасибо... Папа...

Наконец-то мы смогли понять друг друга.

Я сдержал слёзы, готовые хлынуть, и ещё раз низко поклонился отцу.

Затем я поднял голову и посмотрел на Сирахимэ. Почему-то Сирахимэ плакала.

— ...Почему ты плачешь?

— А? А, нет... Я подумала, что это хорошая история...

— А, понятно. Ну, ладно, ты ведь тоже всё поняла, да?

Видя смущённую Сирахимэ, опустившую голову, я слегка улыбнулся и сказал:

— Желание — не плохая вещь.

— ...Тоуи-кун.

То, что решалось сегодня здесь, всё это было для того, чтобы доказать Сирахимэ, что она имеет право жить так, как хочет.

Что мне нужно сделать для Сирахимэ сейчас — это не жениться и не продолжать отношения, в которых она лишь следует чужой воле.

Нужно разорвать эти отношения и показать ей, что моя свободная жизнь, принятая всеми, — это пример. И даже если Сирахимэ будет только подражать, даже так она должна ощутить ту же свободу.

— Разговор окончен, так что я провожу Сирахимэ домой.

— О, я подам машину.

Когда мы с Сирахимэ собирались выйти из ресторана, отец предложил помощь, но Масато-сан хлопнул его по плечу и сказал: «Очнись...»

— Тоуи...

— Спасибо, папа. Но не нужно.

— Хм, снова «папа»...

Отец, казалось, поник, а я взял Сирахимэ за руку и вышел из «Maison».

На этом всё кончилось.

◆ ✧ ₊ ✦ ₊ ✧ ◆

Сирахимэ сказала, что её достаточно проводить до станции, так что я пошёл на станцию вместе с ней.

— Как здорово, что ты получил разрешение отца стать шеф-поваром.

Сирахимэ сказала это, идя рядом со мной. Я проверил время на телефоне и ответил:

— Да, это радует.

— Пусть твои мечты сбудутся.

— Я осуществлю их, это точно. Чтобы доказать, что Камилла-сан, Сирахимэ и все остальные могут жить свободно.

— ...Выходит, Тоуи-кун и вправду хороший человек.

Немного помолчав, Сирахимэ начала рассказывать.

— Сначала я думала, что Тоуи-кун эгоистичный. Но ты стал защитить «Maison» ради мамы, ты спас меня и выбрал быть со мной приняв моё прошлое, и сейчас ты действуешь ради меня. Ты показал мне, как важно бороться за свободу. Выходит, Тоуи-кун всегда старался для других.

— ...Сирахимэ.

— Спасибо, Тоуи-кун. Честно говоря, у меня всё ещё есть сожаления по поводу мамы, но благодаря тебе я теперь могу смотреть вперёд, не обременённая прошлым.

— ...Да!

После того как этот разговор закончился и вдалеке показалась станция, я почувствовал, что конец моего пути близок.

Я снова проверил время.

Наши отношения — это отношения хозяина и слуги, начавшиеся с того поцелуя. Хотя, по началу, мне это не нравилось, но, когда всё закончилось, это кажется довольно трогательным.

— Всё кончено, да.

— Что кончено?

— Ну, пока мы целовались, ты говорила, что твои слова — приказ. Теперь мы больше не помолвлены, и ты можешь жить свободно. В этом больше нет необходимости, верно?

Сирахимэ кивнула. Честно говоря, я надеялся, что она откажется заканчивать это. Я всё ещё хотел продолжать быть с Сирахимэ. Однако, это было моим собственным желанием. Теперь, когда Сирахимэ может жить свободно, я хочу, чтобы она прожила будущее, которое было бы упущено, если бы мы не встретились.

— Каковы твои планы теперь?

— ...Что ты имеешь в виду?

— Я имею в виду, теперь, когда ты не помолвлена, ты сможешь начать думать о своих мечтах или о том, что тебе нравятся.

— Я не знаю. Два дня назад я всё ещё планировала выйти замуж за Тоуи-куна.

— Верно.

— ...

Сирахимэ опустила голову. Действительно, птица, выращенная в клетке, если её вдруг выпустить, не будет знать, куда лететь. Но в конце концов она найдёт свой путь. Если проголодается, будет искать еду; если захочет увидеть море, полетит к морю; если устанет, сядет на дерево. Так она найдёт то, чего хочет, и в конечном счёте найдёт желаемое будущее.

Добравшись до станции, я снова посмотрел на часы.

— ...Итак, пока.

Мы вошли в здание вокзала, и я попрощался с Сирахимэ перед турникетами.

— Спасибо за всё, Тоуи-кун.

— Не делай атмосферу такой трагичной. Мы ещё увидимся в школе, это не последнее прощание.

Сирахимэ закусила губу. Поскольку я часто целовал эти губы, я чувствовал неловкость, но осознавал, что теперь прикосновений больше не будет.

Сирахимэ медленно открыла рот.

— ...Тоуи-кун говорит, что я должна быть свободна, но быть рядом с Тоуи-куном и слышать, как к моим желаниям прислушиваются, — это уже большая свобода для меня.

— В таком случае, это хорошо.

Мой ответ, должно быть, не удовлетворил Сирахимэ, потому что она смотрела на меня с нахмуренными бровями. Я почувствовал, что нужно что-то добавить.

— Я тоже рад, что встретил тебя. Благодаря тебе я многому научился, и, хотя многое произошло, мне очень понравилось проводить с тобой время. Так что спасибо.

— Да... Эм-м...

Сирахимэ, казалось, хотела что-то сказать, но замолчала. Спустя несколько секунд она протянула мне руку отведя глаза.

— ...Пожмем руки.

— ...Хорошо.

Я взял её тонкую руку. Возможно, из-за летней жары рука Сирахимэ была очень горячей. Сирахимэ крепко сжала мою руку, но почти сразу её рука мягко высвободилась.

— Тоуи-кун...

В конце концов Сирахимэ красиво улыбнулась.

— Прощай.

Сказав это, Сирахимэ прошла через турникет, не оглядываясь. Её последняя улыбка перед уходом показалась мне фальшивой, возможно, потому что ей тоже было грустно.

Так верно, так лучше.

Затем я снова проверил время и побежал туда, куда мне нужно было попасть.