После разговора с Масато-саном я понял, что всё это время поступал неправильно.

Если всё оставить как есть, Сирахимэ будет отказываться от собственных желаний и жить ради других, думая, что это правильно, и до конца своих дней будет сожалеть о том, что случилось с Камиллой-сан.

Но как я могу всё исправить сейчас? Как я могу освободить Сирахимэ от того, что она считает своей ошибкой?

Именно этого ответа и ждал Масато-сан. Однако, с уходом Камиллы-сан, с почти закрывшимся «Maison» и с моей почти утраченной волей, я не мог ничего придумать.

...Что же мне делать?

В этот момент я услышал давно не звучавший колокольчик входной двери.

Внизу зажегся свет, и слабый отсвет упал лестницу, ведущую в ресторан.

Сегодня выходной. Прийти могли только два человека: мой отец или кое-кто ещё. Я поставил на второго и спустился по лестнице, и тот, на кого я надеялся, действительно был там.

— ...Мабучи-сан. Пришёл что-то приготовить?

— Да, верно. Ты сегодня не пошёл в дом своей невесты?

— Нет...

— Что случилось? Почему у тебя такое хмурое лицо? Хотя ты, наверное, не скажешь.

Мабучи-сан грустно улыбнулся, завязывая фартук.

— Мабучи-сан, я... не знаю, что мне делать.

— ...Хм?

Не заметив, как, я рассказал всё Мабучи-сану. В тот момент мне было всё равно, кто меня слушает. Мне просто хотелось знать, как бы другой человек поступил на моём месте.

— Понятно, много всего произошло за последние несколько недель, — мягко улыбаясь, сказал Мабучи-сан.

Давно я не видел его улыбки. Из-за нашего спора и того, что я его игнорировал, мы немного отдалились друг от друга. Но я почувствовал небольшое облегчение, увидев, что он всё ещё добр ко мне.

— Эй, Тоуи.

— Что?

— Сделай мне сейчас французский тост.

— Что?

— Французский тост. Хлеб, который вот-вот выбросят, вымоченный в молоке. Мне сейчас очень хочется съесть твой сладкий, пропитанный сиропом французский тост.

Нехотя я прошёл на кухню и начал готовить французский тост, как он просил.

Нужны: французский багет, яйца, сахар, молоко, свежие сливки, сливочное масло и ваниль.

Способ приготовления очень прост.

Смешайте в миске яйца, сахар и молоко, добавьте ваниль и отрегулируйте сладость. Затем замочите в этой смеси слегка зачерствевшие кусочки багета.

После этого охладите в холодильнике некоторое время.

На этом подготовка заканчивается. Начинается приготовление.

Растопите масло на сковороде, затем выложите кусочки багета. Посыпьте сахарным песком с обеих сторон и жарьте до хрустящей корочки.

При переворачивании снова посыпьте сахарным песком и жарьте до красивого золотисто-коричневого цвета. Готово.

После этого я выложил его на тарелку и добавил сахар и сироп.

Я приготовил только одну порцию для Мабучи-сана. Поскольку Мабучи-сан просил «твой» французский тост, я добавил много сахара и сиропа.

— ...Вот, «Французский тост».

— Спасибо.

Я поставил тарелку с тостом и столовыми приборами перед Мабучи-саном, который ждал у стойки. Он сразу же разрезал тост ножом, взял большой кусок и отправил в рот.

— Как сладко...

— Ты же сам сказал, что хочешь сладкий!

— Попробуй сам... Слишком много сахара.

— А? Ладно...

Я взял кусок тоста, который отрезал Мабучи-сан, и, не церемонясь, съел его.

— Вкусно.

— Ты спятил...

— Отстань.

Мабучи-сан с довольной улыбкой смотрел, как я пробую результат своего труда, а затем снова отправил тост в рот.

— Ну, если вкусно, то и хорошо. Когда чувствуешь себя подавленным, лучше всего съесть что-нибудь вкусное.

— Мабучи-сан...

— Прости, что в тот раз схватил тебя за воротник.

— Ничего... Я тоже тогда был неправ.

Мабучи-сан отвел от меня взгляд и уставился на французский тост на тарелке.

— ...Мне всегда нравилось твоё отношение к готовке.

— Чего ты так вдруг заговорил, аж мурашки по коже...

Мабучи-сан улыбнулся и сказал: «Просто послушай».

— Тоуи, знаешь, почему я пришел работать в этот ресторан?

— Э? Никогда не задумывался.

— Изначально меня перевели сюда в качестве наказания.

— ...Перевели?

— Да, раньше я был шефом-поваром по рыбе... ну, шефом, специализирующимся на рыбных блюдах, в роскошном ресторане, которым управлял твой отец. Но я часто опаздывал. Меня чуть не уволили.

— Э...

— Я ничего не умею, только готовить. Если бы меня уволили, у меня не было бы другого способа выжить. Не знаю, знал ли владелец это или нет, но он велел мне работать здесь. Он сказал: «Ты должен ещё раз подумать, зачем ты готовишь». Вот что он тогда сказал.

Мабучи-сан указал на меня.

— В то время я встретил тебя, тогда ещё ученика начальной школы. Помнишь нашу первую встречу?

— Я попросил: «Научите меня готовить».

— Верно, так что перед открытием ресторана я тренировал тебя готовить, параллельно подготавливая продукты. Ты говорил: «Я буду защищать этот ресторан!» и серьёзно учился готовить. Глядя на это, я начал переосмысливать свою жизнь.

Мабучи-сан доел свой французский тост.

— Когда я начал работать на кухне, там всегда была суета, и мне казалось, что я должен изо всех сил стараться не отставать. Я устал и начал считать приготовление блюд обычной работой. Но, видя, как ты старательно готовишь, чтобы защитить этот ресторан, я вспомнил свои первые дни у плиты, когда я просто хотел делать вкусную еду и радовать ею людей. Благодаря тебе я смог вспомнить это чувство.

— Ясно...

— Возможно, этот ресторан не такой уж и оживлённый. Но есть постоянные клиенты, и они радуются блюдам, которые мы готовим. Это делает меня счастливым, и я чувствую себя свободнее, чем когда-либо. Мне нравится управлять этим рестораном. Вот почему я просил разрешения у владельца продолжать работать здесь. Так вот, что я хочу сказать...

— Да...

— Ты же в курсе, что обычно говоришь довольно правильные вещи?

— А?

— Ты всегда говорил что-то вроде: «Моя жизнь принадлежит только мне». Почему сейчас ты определяешь, что тебе делать, основываясь на таких вещах, как просьбы Камиллы-сан, твоей невесты, компании или владельца? Я, видевший, как ты всегда придерживаешься своих желаний, думаю, что нынешний ты — не настоящий.

Внезапно я вспомнил, как Ичиго ударила меня.

— Твоё желание стать шеф-поваром — не плохая вещь, это очень хорошая мечта. Я тоже стал шеф-поваром, потому что хотел этого. Не только ты, но и твоя невеста имеет право жить для себя. Ичиго тоже... а, неважно. В общем, жить по собственному желанию — не ошибка. Разве не это ты всегда отстаивал? Разве ты не хочешь жить так?

— ...Конечно, хочу. Это моя жизнь.

Мабучи-сан повернулся на своём вращающемся стуле и твёрдо сказал:

— Если ты сдашься и будешь следовать указаниям владельца или семьи Сирахимэ, то такие люди, как я, Ичиго и твоя невеста останутся без ответа. Кроме того, Камилла-сан, которая умерла, не сумев прожить жизнь так, как хотела, тоже не обретёт покоя. Но ты ещё можешь всё исправить. Всё не напрасно. «Maison» будет работать до конца этого месяца, и, если ты захочешь сохранить его, я помогу тебе. Помни, что бы ни случилось, ты — Киминами Тоуи. Не забывай об этом.

Мабучи-сан показал большой палец и широко улыбнулся.

— Верно... Спасибо, Мабучи-сан.

Да, верно.

Таким я и был. Мабучи-сан, Ичиго и Сирахимэ верили, что я не ошибаюсь.

Я понял, как выгляжу в глазах тех, кто хорошо меня знает.

— Неужели я и вправду такой крутой!?

— Отвратительно, что ты такое говоришь?

Мабучи-сан тихо рассмеялся. Но мне было всё равно, потому что сейчас меня переполняло невероятное чувство уверенности.

— ...Я принял решение.

— Э, какое решение?

С этими словами я перезвонил Масато-сану.

Наконец-то я понял, что должен сейчас сделать для Сирахимэ.

Масато-сан сразу же ответил.

— Алло, Тоуи-кун? Что случилось?

Я ответил с твёрдой решимостью, как в былые времена.

— Масато-сан, Мабучи-сан, я пойду против отца и стану шеф-поваром.

Мабучи-сан рядом мной рассмеялся, а по телефону я услышал смех Масато-сана.

— Ты хорошо сказал.

◆ ✧ ₊ ✦ ₊ ✧ ◆

После тщательного планирования действий с Масато-саном, наш разговор закончился.

На следующий день, ближе к вечеру, я позвал Сирахимэ, которая только что вернулась из Токио.

— Тоуи-кун!

— Йо.

Было три часа дня, Сирахимэ пришла точно к назначенному времени.

На Сирахимэ была аккуратная белая блузка с рюшами, заправленная в широкие чёрные брюки. На ногах сандалии.

— Что случилось? О чём ты хотел поговорить?

— Я хочу сходить с тобой сегодня в одно место.

— Место, куда ты хочешь сходить?

— Да, в общем, просто иди за мной.

— Хорошо!

Сирахимэ не проявила ни капли подозрения и пошла за мной. Возможно, она подумала, что это будет свидание.

Однако Сирахимэ начала удивляться, когда мы подошли к месту назначения.

— Школа? Мы что, собираемся делать домашнее задание на летние каникулы?

— Нет.

Я рассмеялся, услышав шутку Сирахимэ, а она, кажется, была совершенно сбита с толку.

Наконец мы добрались до класса, который я хотел ей показать.

Это был класс в старом школьном здании, где мы когда-то тайно встречались.

— Вау, он всё такой же обшарпанный, как раньше.

— Да. Это место, которое я хотел тебе показать.

— Понятно.

Сирахимэ всё ещё выглядела озадаченной, но она вошла в класс и осмотрелась.

Дверь всё ещё была сломана, парты оставались разбросанными, как и раньше. Хотя солнечный свет, проникающий через окно, немного освещал комнату, там был полумрак, лишь свет из коридора через сломанную дверь служил надежным источником освещения.

— Теперь кажется, что пробиваться внутрь, ломая дверь, — было безумием.

— Да? Не думаю, что был другой способ.

— Да, но в тот момент я так отчаялся, что не думал о других способах.

— ...Спасибо.

Сирахимэ повернулась и посмотрела на меня. Я потоптался на обломках и начал говорить.

— Я вспомнил, почему я последовал за тобой тогда.

Сирахимэ пробормотала «Да?», ожидая продолжения.

— Во-первых, потому что ты была добра ко мне, я был рад и хотел, чтобы ты оставалась такой. Во-вторых, потому что у тебя, как и у меня, были проблемы с собственными желаниями, и я хотел помочь тебе.

— Да.

— Но что произошло, когда я принял эту сделку и согласился жениться на тебе?

— ...?

— Я сделал то, о чём просил отец, чтобы спасти компанию. Взамен ты меня баловала. Ты решила проблемы Масато-сана, решила проблемы моего отца и выходишь за меня ради меня. С самого начала, когда я услышал об этой сделке, я чувствовал, что твоих истинных чувств там нет.

— Нет, это не так... мои чувства...

— Я всё узнал. От Масато-сана о твоих проблемах.

— ...Что?

Сирахимэ сжала правую руку в кулак и стала тереть указательный палец большим.

— Это не твоя вина, — сказал я, посмотрев Сирахимэ в глаза.

— Это не твоя вина, что Камиллы-сан нет в живых, что у Масато-сана проблемы с наследником, что мой отец не может закрыть «Maison», что я гоняюсь за тенью Камиллы-сан, или даже что произошла та трагедия с поездом. Всё, всё это не твоя вина.

Сирахимэ сглотнула.

Вот почему Сирахимэ так часто извинялась перед другими, включая меня. Из-за травмы она чувствовала, что виновата во всём, и каждый раз пыталась всё исправить.

Однако это не было правдой.

— Ты не виновата. Поэтому тебе не нужно всё исправлять. Проблемы компании, проблемы ресторана — не твои.

— Нет! — крикнула в отчаянии Сирахимэ.

— Во всём виновата я! Если бы я ничего не хотела, если бы я не просила лишнего, ничего бы этого не случилось!

Сирахимэ схватилась за грудь.

— Если бы я не хотела папу или богатую семью, мама не вышла бы за папу. Тогда бы маму никто не травил, и Тоуи-кун не потерял бы Камиллу. Даже после замужества, если бы я больше прислушивалась к маме, всё могло сложиться иначе. Проблему с наследником папы тоже, если бы я больше говорила с мамой, возможно, удалось бы решить. Я, возможно, могла предотвратить её смерть... Но я не смогла предотвратить! И я втянула столько людей... Это я оказывала давление на маму, если бы я могла вести себя лучше, то этого бы не случилась... Я... я...

— Сирахимэ...!

Я крепко обнял Сирахимэ. Не только её, но и всё бремя, все чувства, которые она несла, — я обнял всё это.

— Камилла-сан ведь хотела жить так, как сама хотела, разве нет?

— ......Да. Наверное......

— Разве такая Камилла-сан могла бы желать, чтобы её дочь, Сирахимэ, жертвовала собой ради других……?!

— Уухх…… уухх～……

Сирахимэ вцепилась в мою спину и заплакала. Я чувствовал, как тепло её слёз пропитывает мою грудь.

— Прости, Сирахимэ. Я не понимал, что ты несёшь в себе, я слишком сильно на тебя полагался. Хотя я шагнул в будущее, которого не хотел, я притворялся, что всё в порядке, пока могу на тебя опереться. Я был совершенно неправ, я, который должен был быть нежным с тобой, совсем не смог этого сделать.

— Н-нет…… это неправда…… неправда……

Плача, Сирахимэ трясла головой у меня на груди.

— С меня достаточно……! Я не должна быть избалованным ребёнком……! Так что с этого момента я буду делать всё для других……!

— Твои волосы.

— ……Э?

— Ты подстригла волосы так ради Камиллы-сан?

— Д-да…… да……

— Ты подстригла волосы так, потому что хотела сделать счастливой Камиллу-сан, которой это нравилось.

— Да……

— Тогда «Maison» не должен исчезнуть. Ради Камиллы-сан, которая не смогла прожить жизнь, как хотела, «Maison», который она любила, должен остаться. Иначе это будет просто отрицанием всего. Это не только моё желание. Сирахимэ, я хочу помочь тебе, даже в том, что не смогла сделать Камилла-сан. Я хочу освободить тебя.

— Тоуи-кун...

— Сирахимэ, достаточно. Тебе больше не нужно быть связанной ничем, ты можешь жить свободно. Никогда не поздно начать. С этого момента живи так, как хочешь. Ты ─ имеешь право быть счастливой.

Сирахимэ отстранилась от меня и, положив руку на мою грудь, взмолилась: «Но...! А как же компания папы...? А Тоуи-кун, который потерял Камиллу...? А отец Тоуи-куна, который хочет закрыть «Maison»...?!»

— С проблемой компании разберётся Масато-сан.

— Разберётся...?

Я перестал обнимать Сирахимэ и мягко положил руки ей на плечи.

— Проблема в компании Масато-сана на самом деле вызвана приказом его отца. Но, похоже, Масато-сан решил напрямую противостоять этому.

— Э...? То есть...

— Масато-сан намерен положить конец системе наследования, начиная с его поколения.

Масато-сан в день той сделки почувствовал уверенность в своих силах после того, как я твёрдо отказался от помолвки и пообещал защищать «Maison». Это оказало положительное влияние на Масато-сана. Ради Сирахимэ и ради любви, которую он питал к Камилле-сан, Масато-сан выбрал свой путь, пусть ему даже придется противостоять отцу.

— Так что, Сирахимэ, не нужно выходить замуж за кого-то только ради рождения наследника.

— Тогда что насчёт «Maison»...?

Сирахимэ тревожно посмотрела на меня. Я успокоил её, сказав, как она часто говорила мне: «Не волнуйся. Я уже всё обдумал», — и улыбнулся.

— Завтра, в час дня, приходи в «Maison».

— В «Maison»...?

— Я докажу всем, что жить так, как хочется, — не ошибка. Ради Камиллы-сан, которая не смогла так жить, и ради тебя.