Резкий запах благовоний ударил в нос, заставляя невольно хмурится.

В голове неожиданно стали всплывать воспоминания недавних событий: встреча со старшим братом, провокация со стороны Хэйана и давление от Фэнь Сяо, и…  Смерть. Он видел как кровь ручьем стала заливать из появившейся раны на шее, а до того болезненно бледная кожа стала выглядеть как лунное отражение в воде.

Он не мог умереть так просто…

Нет, это глупо. Никто бы не выжил после такого. Даже он…  Юйлянь дернулся и резко проснулся, вскакивая на кровати. По бледному лицу стекал холодный пот, пока ребенок пытался прийти в себя, делая быстрые вдохи.

— Тише, малыш, все в порядке…— раздался успокаивающий голос женщины, — Это всего лишь кошмар…  Всего лишь кошмар…

Оправившись от шока, Юйлянь наконец смог трезво оценить обстановку.

Он находился в неизвестном месте, это во первых. Успокоив свое бушующее сердце, ребенок стал с удивлением оглядываться по сторонам, пытаясь понять, где он оказался.

— Ты в моих владениях, не волнуйся, малыш, — словно прочитав его мысли ответила женщина, продолжая мягко поглаживать Юйляня по голове, — Ляг, полежи еще немного. На твоём теле ещё остались не затянувшиеся раны, и отдых тебе никак не помешает.

Слушая успокаивающие речи, Юйлянь наконец повернул голову к говорящей. Возле него на боку лежала женщина, положив голову на свое предплечье. Она была с длинными черными волосами, заплетенными в сложную прическу, с которой свисало несколько разнообразных висюлек, и в слегка открытом багряном наряде, который повторял ее пышные формы.

И хоть лицо ее было расслабленно, от чего то он даже казалось слегка расстроено, но Юйлянь все равно узнал в ней ту хозяйку бордели, которая приняла его за девушку в первую их встречу.

Госпожа Цинфу притянула ребенка к себе свободной рукой, уложив рядом, и продолжила поглаживать его по спине, будто ничего не произошло.

Юйлянь ещё не отошёл от кошмара, потому что даже не стал сопротивляться, а наоборот, слегка придвинулся в ее объятия, невольно ища поддержки, на что женщина лишь слабо усмехнулась, продолжая гладить его.  Неизвестно сколько времени прошло, когда Юйлянь наконец проснулся. Ребенок чувствовал себя довольно бодро, ведь в последнее время о сне он напрочь забывал из-за тренировок и недавнего похода в темный лес.

Резко подскочив, Юйлянь принял сидячее положение, наконец осознав где он находится.  Комната, в которой находился ребенок была большой, выполненной в кроваво-красном цвете, с разными резными, и яркими побрякушками из золота, которые висели то тут, то там, добавляя месту роскоши.

Пока ребенок пребывал в лёгкой прострации, пытаясь понять, как здесь оказался, из-за ширмы возле кушетки раздался приглушенный смех, привлекая внимание.

— …Ах, мамуля, вы как всегда остры на язык! Смогли так быстро раскусить ложь клиента, — донеслось до Юйляня, что не смог унять свою любознательность, — Вы и правда в праве называться мудрой, честной и сильной хозяйкой постоялого двора!

— Сяо Цин, перестань подлизываться к мамуле! — с упреком в голосе сказала вторая девушка, слегка щелкнув первую по лбу.

Медленно приблизившись к ширме, ребенок осторожно выглянул из-за нее.

За застеленным красным пологом виднелась кровать, возле которой сидели недавно говорившие девушки. Постаравшись нормально сфокусировать взгляд, Юйлянь заметил, что эти девушки - лисицы. Пара черных ушек на макушке, и большой, пушистый хвост, отчетливо видневшийся из под одежд девушек слегка двигался из стороны в сторону.

— Как насчёт этой? — донёсся сладкий голос из под красного по́лога, привлекая внимание всех троих.

— Ах! Эта маска определено высшего качества! — хлопнув в ладоши, с улыбкой произнесла первая лисица.

— Хм, вот только, выглядит она, слишком уж скучно… На ней даже ленточек нет, — склонив голову в бок, ответила вторая.

Женщина тихо рассмеялась, и подняла край полога краем своей курительной трубки.

Взглянув в сторону ширмы, женщина мягко улыбнулась, и снова подняла маску, рассматривая узоры на ней.

— Долго ты ещё там выглядывать будешь, малыш? — не отрывая задумчивого взгляда от линий, произнесла Госпожа Цинфу, призывая ребенка подойти.

Юйляню ничего не оставалось, кроме как послушать женщину и выйти из своего глупого укрытия, привлекая внимание двух, изучающих его с ног до головы, лисиц. Однако, девушки вынуждены были сдерживать себя, поэтому, легко отодвинулись от кровати, продолжали жадно разглядывать ребенка. Также медленно продвигаясь, Юйлянь старался не поднимать взгляда и надеяться, чтобы его не сожрали…

— Так и знала. — произнесла Цинфу, заставляя Юйляня невольно вздрогнуть, — Малыш, что ты думаешь? Красивая?

Осторожно взглянув на женщину, Юйлянь увидел все ту же веселую Госпожу, только, теперь же она выглядела слегка по другому. Точнее, выглядит она точно так же, если не считать тех деталей, что раньше не удалось разглядеть.

Юйлянь знал, что, даже если кто-то и выглядит молодо, это ещё не значит, что возраст этих людей соответствует их внешности. Многие из них выглядят лет на двадцать, в то время как на самом деле, им уже далеко за век, а то и два. Но даже несмотря на такую разницу, женщина перед ним выглядит совсем юной, с красивой, молочной кожей, на которой множество рисунков разных цветов, ярким взглядом черных глаз с хитрым, как у лис, прищуром. С большими, красными губами, и родинками, что является изюминкой каждого человека.

Наконец осознав, что он в наглую рассматривает женщину, Юйлянь быстро увел взгляд в сторону, и сильно смутился, заставляя щеки пылать ярким румянцем.

Госпожа Цинфу заметила яркий румянец, и не смогла сдержать громкий смех, заставляя ребенка краснеть пуще прежнего.

— Хах, малыш, я говорила не про себя, а про маску, — сквозь смех сказала Цинфу, помахав маской в руке, и с довольной улыбкой наблюдала за заинтересованным лицом ребенка.

Маска в руках женщины была довольно простой, но в тоже время выглядела изящно.

— Красивая…— наконец сказал Юйлянь, но заметив прищуренный взгляд, быстро добавил, — Маска! М-маска…очень красивая.

Цинфу наконец смогла успокоиться, и лёгким движением руки поманила ребенка сесть рядом.

Отпустив край полога, женщина убрала трубку подальше, и в комнате стало, до жути, тихо. Краем глаза, Юйлянь заметил двух уходящих девушек.

— Что же мне с тобой делать…— расслабленно пробормотала женщина, слегка постукивая пальцем по подбородку, — С детьми общаться я не умею, так что сразу прости, если обижу ненароком.

Юйлянь тактично промолчал. «Я бы удивился, если бы умела…» — пронеслось в голове ребенка, а женщина тем временем достала гребень, и какую-то шкатулку.

— Давай, двигайся поближе ко мне, я хочу заплести твои волосы, — произнесла женщина, достав из шкатулки пару шпилек.

Ребенок покосился на остальные побрякушки в шкатулке и, тихо вздохнув, все же приблизился к Госпоже Цинфу, повернувшись к ней спиной.

Женщина легко стянула красную ленту. Белые волосы водопадом спадали на плечи, едва доходив до поясницы. Мягкими движениями, Цинфу принялась расчесывать волнистые волосы, напевая какую-то незатейливую мелодию себе под нос. Пригладив волосы на последок, Цинфу взяла шпильку, ловким движением руки сделав аккуратный пучок из передних прядей, зацепила их. Наклонив голову то в правую, то в левую сторону, женщина довольно хмыкнула, и продолжила возится с оставшимися волосами, когда в комнату крайне тихо зашла девушка-лисица, со свертком новой одежды.

Закрепив последнюю прядку, женщина протяжно вздохнула, облокотившись о подушки.

— Давненько я не заплетала кого-то…Ох, старею я уже, старею…— вздохнув с сожалением, женщина вдруг о чем-то вспомнила, и лицо ее приобрело крайне веселое настроение, — Точно! Давай ка переоденемся! Твое красное одеяние хоть и выглядит неплохо, однако оно совсем не подходит!

Махнув кому-то в стороне, Госпожа Цинфу придвинулась к краю кровати, где к ней сразу подошла девушка и вручила сверток. Развернув его, глаза Юйляня слегка расширились.

— Не волнуйся. Я не стану одевать тебя как девочку, это всего лишь рубаха с широкими штанами. Подобрать нужный цвет было довольно тяжело, потому, мы остановились на персиковом - мило, но не вызывающе! — женщина протянула одежду ребенку, — Тебе помогут переодеться. Вскоре нам должны подать ужин, а то ты, небось, голодный совсем…одна кожа да кости, эх…

Повинуясь словам Госпожи, девушка провела ребенка за ширму, помогла переодеться, а после провела в соседнюю комнату, на ужин.

После ужина Юйляня отправили спать, однако спать, совсем уж не хотелось…

Стоит ему только закрыть глаза, как сразу вспоминается кровь и тяжело упавшее тело возле его ног. Как бы он не старался себя утешить, все было бесполезно. Слезы маленькими дорожками скатывались с глаз, теряясь в светлых простынях. Еще никогда не было так больно, из-за чьей-то смерти. Точнее…смерти близкого человека.

Слезы продолжали тихо течь из уже опухших и уставших глаз. Сжав кулон на своей шее, он не помнил, когда успел лечь и не помнил, кто накрыл его одеялом. Все, что он смог запомнить - пара ярких, голубых огней.

Последующие дни проходили как один. Юйлянь смог выпросить для себя хоть какую-нибудь работу, чтобы просто не сидеть на месте. Со временем, некоторые девушки-лисицы, что так жадно его разглядывали, а иногда казалось, будто они и вовсе готовы наброситься на ребенка в любой момент, стали относиться к нему более спокойно, а вскоре и вовсе начали заботиться, с любовью и лаской, как к своей маленькой сестричке, что очень забавляло Госпожу Цинфу.

Юйлянь, временами все еще пребывавший в прострации, занимался мелкими поручениями, такие, как: отнеси то, принеси это, помоги девушке поправить прическу (что выходило по началу, мягко говоря, не очень), составь компанию новеньким красавицам. Да, это даже работой назвать нельзя, но в месте, в которое он попал, настоящая работа - обслуживать клиентов за высокую плату. И, хотя Госпожа Цинфу является хозяйкой всех девушек в бордели на определенный срок, она не позволяет относится к ним с неуважением. «Она всего лишь малолетняя шлюха, которую я купил на этот вечер. Что с того, если я буду с ней груб?» — однажды заявил пьяный мужчина на претензии хозяйки, за что получил звонкую пощечину с парой царапин от когтей и с позором выброшен за порог. «Не смей говорить, что мои девочки – шлюхи, которых можно купить за копейки. Ты – человек с грязной душой, и не очистить тебе ее в священном источнике даже за десятки тысяч веков!» — с яростью произнесла женщина, выкидывая мужчину, словно мусор, не забыв стряхнуть руки с отвращением на лице. Юйлянь, наблюдавший за сценой из-за спины одной из девушек, в который раз восхищался личностью Госпожи Цинфу. Она как дикая роза – красивая и спокойная, но в любой момент готова пустить кровь ради защиты.

День сменялся ночью, ночь - новым днём. Так и продолжалось уже почти два месяца. Юйлянь освоился на новом месте, продолжая помогать, и бегать по поручениям. В один из таких дней ребенок встретил человека в маске, но уже без сопровождения в виде старшего брата. Мужчина был слегка удивлен, что ребенок остался на месте, и даже не пытался сбежать. Хотя, даже если Юйлянь и знал бы, куда бежать, то все равно не стал бы. У него как-то нет страсти куда-то идти, зная, что ты никому там не нужен. Уж лучше он побудет во владениях Цинфу, ведь если что, ему могут и тут найти применение…

— Маленькое бедствие, неужели твой защитник так и не пришел? — с искренним интересом спросил мужчина, — Хм, неужели я и вправду убил его, всего лишь перерезав горло?.. Скучно же он умер.

Сердце Юйляня больно сжалось от слов, которыми разбрасывался мужчина. Ему в самом деле было плевать на чью то смерть?.. Чтож, теперь Юйлянь полностью убедился, что больше некому его защитить, и если Госпожа Цинфу захочет, она может с легкостью приписать его к другим молоденьким куртизанкам…

Хотя в душе Юйлянь все понимал, только от одной мысли о том, что ему придется заниматься тем же, что и другие, бросало в дрожь. И, видимо не зря он опасался…

Три месяца пролетели незаметно, и Юйляню стали давать работу в местах большого скопления людей. Он все также продолжал заниматься уборкой с другими девушками, однако в этот раз, вновь пребывая в прострации, Юйлянь не заметил, что забрел явно не туда, куда следовало.

Комната пропахла запахом алкоголя и дыма, но была довольно чистой. Не приметив пустующих мест или пиал, Юйлянь решил не задерживаться, и быстро ретировался из комнаты, стараясь не привлекать внимания.

— А, красавица! Куда ты так спешишь? Не хочешь составить мне компанию? — раздался насмешливый голос.

Юйлянь замер.

Почти возле выхода сидел мужчина, с черными волосами, заплетенными одной косой на левой стороне, и одним полностью зелёным глазом, когда второй был закрыт челкой. Он схватил ребенка за руку, потянув на себя.

— Не против? Тогда… давай сегодня развлечемся?