Ночь. По пустынным, усеянным лужами улочкам свободного города Элташа разносится гулкое эхо торопливых шагов — одинокая девица, постоянно оглядываясь, будто боясь преследования, куда-то спешит, впрочем, не переходя на бег. Быстро пересеча рынок, девица, последний раз обернувшись и заприметив мелькнувшие на том конце улицы смутные тени, поспешила скрыться в очередном переулке. Однако, вопреки ожиданиям преследователей, девушка, вместо того чтобы повернуть и отправиться дальше плутать по лабиринту кривых улочек, едва завернув за угол, прижалась к стене выжидая.

Вскоре в переулке раздался торопливый, сливающийся в сплошной гул топот тяжёлых сапог, с каждой секундой приближающийся к затаившейся девушке.

И вот, когда шаги были уже совсем рядом, она резко выскочила из-за стены и, засадив блеснувшую в лунном свете сталь острейшего стилета в гортань оказавшемуся на пути мужчине в тёмных, скрывающих его очертания одеяниях, оттолкнула его. Тот, недолго думая, бесчувственным кулем упал на следующего в паре шагов за ним воина, преградив ему путь. Сама же девушка тем временем метнулась к третьему противнику, перехватила его руку, уже достающую клинок из ножен и, со всего маху вмазав преследователю в живот, с силой ударила его башкой об стену, после чего тут же отпрыгнула назад, разрывая дистанцию с новоприбывшими врагами. Однако заметив, что те не спешат нападать, девушка резво развернулась и, подставив спину, побежала.

После этого в рядах преследователей начался сущий кошмар, как сказал бы любой, смотрящий за развенувшимся действом со стороны. И был бы безусловно прав. Отправиться петлять по узким улочкам города, где вы не способны реализовать численное превосходство, вслед за противником, который значительно сильнее вас поодиночке, могли только идиоты. Ну или захваченные азартом люди, действующие на инстинктах. А именно ко второй категории преследователи и относились. Ведь за пару мгновений лишившись двух товарищей, они не успели толком настроиться на битву, как враг, трусливо подставив спину, начал убегать. В такой ситуации времени на раздумья не было и кто-то особо умный решил отправиться в погоню. Остальные же, поддавшись низменному стадному инстинкту, отбросили размышления и забыв о собственном мнении, последовали за ним. Так и началось очередная погоня, в ходе которой исчез еще один патрульный отряд, растворившийся в переплетении кривых улочек.

Сама же Риэль, по завершении погони, по-быстрому обыскав тела и забрав все ценное, перекинула через плечо сохранившегося чуть лучше других человека, после чего поспешила в свое временное убежище. Светало, и оставаться на улице становилось небезопасно. Точнее куда опасней чем обычно. И посему девушка, перейдя на бег, вновь принялась петлять по узким улочкам негостеприимного города.

Однако далеко ей уйти не удалось: неожиданно обрушившаяся ей на спину туша скрюченного карлика с огромным мясным наростом на горбу надёжно прижала спешащую девушку к земле. Риэль, естественно, попыталась сопротивляться, но резкая боль в спине и навалившийся на неё всем своим весом уродец здорово этому мешали. К тому же карлик ещё, помимо вышеперечисленного, за каждую попытку вырваться обрушивал на голову несчастной девушки тяжёлые удары, напрочь выбивающие все мысли. Так продолжалось ровно до тех пор, пока Риэль, после очередного такого удара, неожиданно не обмякла, лишившись сил и сознания. Карлик своей удаче сначала даже не поверил, однако ощупав своими узловатыми пальцами лицо жертвы, радостно оскалился гнилыми зубами:

– Эх-хе-х! Эех, Грен! Тащи верёвку! Тащ-щи, эх-кхе, отбегалась клыкастая! Эк-хе-хе! – Мерзко посмеивался карлик, наблюдая, как его уменьшенная копия, закутанная в пропахшие сточными ямами лохмотья, прихрамывая, выступает из темноты переулка, волоча за собой моток ветхой бечевки.

– Гурен, а оно точно… Того... – Карлик в нерешительности остановился, не дойдя до восседающего на беззащитной девушке брата пары шагов .

– Да, Грен! Экх-хехе, да-да! – радостно запричитал уродец.

– Мы теперь богаты, Гурен… – восхищенно-мечтательно произнёс мелкий, затягивая верёвку вокруг тонких девичьих запястий.

– Да, Грен! Да-да, эхе-хе, мы теперь богаты! Богаты-Богаты! Эхе-хем! М-маги отвал-лят кучу золота, эхи-ухе-хем! Кучу! Ка-хе-хе! – Посмеивался старший, не веря собственной удаче.

– Кучу? – неверяще переспросил младший.

– Кучу-Кучу, ехе-хем! – Старший аж подскочил от радости. – Кучу! Ехе-хе, настоящего! Блес-стящ-щего! Золота! – Младший уродец аж ошеломленно застыл от открывшихся перед ним перспектив, после чего, все же придя в себя, с любовью посмотрел в сторону бессознательной девушки и не поборов инстинктивный порыв, направился к своему сокровищу. Однако, когда Грен уже тянул свои загребущие ручонки к Риэль, Гурен быстро остудил его пыл, хлестнув того по рукам:

– К-куда т-тянешь! Хе-хем! – возмущённо сказал он, брызжа слюной.

– Но я же...

– Не трогай своими грязными руч-чонками! – Прокричал он, ударив по руке понурившего голову брата, с трудом водружая связанную Риэль к себе на горб.

Впрочем, Грен не долго горевал, уже через пару минут задавая очередной терзающий его вопрос:

– Гурен... А куда мы, – он аж затаил дыхание, прежде чем произнести, – СТОЛЬКО потратим? Хе-ха… – Не в силах сдержать себя рассмеялся карлик.

– Мы уедем, Грен, хе-хех, уедем! Капитан Шеане-еюр, мой друг, кха-хе-хех, отвезёт нас! Кхе-хе-кхе! Отвезет подальше отсюда и вот этого вот всего!Уре-хе-хке! Всех возит, если платят! Хе-хе-кхе! Один раз даже мясника Жерка вывез! Юхе-х!

– Ехе-хо! Увезет-увезет… – Восхищённо прокричал младший, в предвкушении потерев ладони. – А куда? – Задал очень важный вопрос мелкий, над которым старший явно не задумывался ранее. Зато задумавшись сейчас, его брат, остановившись и немного подумав пару раз сжал-разжал ладонь, после чего с абсолютной уверенностью выдал:

– Ухе-уех! На острова! Кха-кахе-кха-кху… – И последний звук, вырвавшийся из глотки уродца был далеко не радостным смехом, а отчаянно попыткой вдохнуть, ведь окончательно пришедшая в себя Риэль с силой сдавила шею карлика руками. Он, естественно, пытался всячески её сбросить, однако огромный горб и коротенькие ручки, дарованные его виду древними магами, этому не способствовали. А вот его брат, подобравший с земли палку и со всей своей невеликой силой бивший ею по спине девушки, наоборот, всячески способствовал. Впрочем, этого было мало, чтобы заставить Риэль отпустить мерзкого уродца, так подло напавшего на неё со спины; и даже в те разы, когда палка прилетала в ту часть позвоночника, которая, послужив местом приземления несанкционированного десантника, особенно болела, Риэль не допускала даже мысли о том, чтобы так легко отпустить своего врага. Ведь зародившаяся в ее голове почти месяц назад мысль за последнюю неделю, проведенную в скитаниях по подворотням, буквально въелась в подкорку, не раз спасая Риэль жизнь и став основным принципом выживания: не щади своего врага.

Никогда и ни за что. Именно так жили местные и, с недавних пор, Риэль. Поначалу было тяжело, но случайность там, случай здесь, и вот уже девушка лишает разумных жизни не моргнув и глазом. Впрочем, Риэль никогда не нападала первой. Вряд ли ей бы хватило духу на такое. Даже эта погоня была не более чем следствием попытки одной наивной девчушки в очередной раз пробраться в лавку лекаря. Ничего незаконного, она просто хотела купить лекарства. Без специалиста все равно бы не разобралась, какое именно ей нужно, но делать это приходилось ночью, когда все спят или перед самым рассветом, когда мглистый седой туман накрывал город — на пару часов прерывая дебют нескончаемого дождя. Дождя, что так яростно барабанил по кривой спине карлика, без сил и сознания заваливающегося в одну из луж.

Риэль, естественно, не стала дожидаться пока это случится, обратив внимание на второго, до этого орудовавшего палкой, а ныне отошедшего в тень и в неуверенности сжимающего дрожащими руками ту злосчастную палку.

Однако Риэль не торопилась разбираться с ним, предпочтя протереть рукой глаза и стряхнуть налипшие на одежду кровь и грязь. Тем более карлик, судя по всему, тоже никуда не торопился, продолжая с ужасом наблюдать за действиями девушки, которая ни к кому не обращаясь, перед тем как обыскать тело почившего уродца в наивной попытке найти что-либо ценное, задала вслух терзающий ее последнее время вопрос :

– И вот чего вам всем от меня надо?

Уродец же, пару раз открыв-закрыв рот, робко выдал:

– Н-ну так... Это... Деньги... – Проговорил он, тут же поймав лицом мешочек, что огласил округу звоном монет, аккомпанементом которому служил шлепок свалившегося на землю Карлика. Впрочем, он весьма быстро поднялся и, придя в себя, торопливо, будто боясь, что все происходящее выдумка, развязал тесемки, явив миру то, что, как он верно подметил, порой отливало завораживающим сознание блеском:

– Блестяшки! Хе-хе-хе! – Смеялся он, пробуя монету на зуб и уже с грустью вынося вердикт. — Не золото...

– А что, вам за меня пророчат золото? – Удивлённо спросила Риэль, отрываясь обшаривания карманов почившего уродца.

– Да! Много золота! Гурен говорил: «куча золота»! – Карлик вновь воодушевился и не в силах сдержать чувств, особенно заявляя о важности последнего факта, крикнул. – КУЧА!

– М-м-м-м, – задумчиво протянула Риэль. – и что, потратили бы их на этого капитана… – Девушка не совсем понимала что за капитан, ведь именно в тот момент, когда речь шла о нем, она только-только начала приходить в себя, однако то, что она услышала, ее заинтересовало.

– Да, Щеанюар хороший капитан. Умный. Сидит в таверне «Большая крыса». Хре-хе-хе! Отвёз бы нас на острова... – мечтательно потянул карлик.

– И что, он прямо всех возит? Даже тех, кого ищут?

– Всех-всех! – Уверенно покивал наивный карлик, впрочем через пару секунд добавив веский комментарий. – Пока платят...

– Ну хорошо, – задумчиво протянула Риэль. – пообщаюсь я с этим капитаном, может быть он сможет мне помочь... Тем более сезон дождей скоро кончится…Ну а ты иди давай, иди, так и быть, отпускаю. – она мило улыбнулась, показав Карлику пару острейших, выпирающих изо рта клыков. Тот все равно решил осторожно поинтересоваться:

– Точно отпускаешь? – недоверчиво переспросил он.

– Да.

– Точно-точно? – сделав пару нерешительных шагов, повторно вопросил он, недоверчиво глядя в глаза девушки.

– Да.

– Точно-преточно? Не врешь? – после короткой перебежки в очередной раз обернулся Грен.

– Да! – посмеиваясь, однако как-то уж излишне грустно, подтвердила Риэль. И когда карлик уже спокойно, расслабленно поплелся в темноту, тихо, едва слышно прошептала:

– Нет... Вру... – Тяжело выдохнула Риэль. как бы ей не было противно это делать, смешного уродца было необходимо убить, после произошедшего между ними диалога он слишком много знал о ее планах. Убить же его, глядя в эти, в своей сути не злые, глаза, Риэль не смогла. Сердце кровью обливалось. Однако после этого нелепого диалога, куда больших трудов стоило сделать это в спину. Риэль сделала. Дрогнувшей в последний, самый важный момент рукой, но сделала. Потому что так нужно. Нужно для её выживания. А от её выживания, с недавних пор, зависит не только её жизнь. Соответственно терять свою Риэль права не имела. Тем более жизнь Грена в её глазах оценивалась куда ниже жизни той, что породила её на свет и жизни того, кто стал ей верным другом. Вместе взятые они тем более перевешивали жизнь одного, искалеченного жизнью бедолаги, которого за тот короткий миг знакомства Риэль успела и возненавидеть, и пожалеть. И именно из-за последнего факта она, перед тем как уйти, отдала последнюю дань уважения погибшему карлику, пересадив его к стене и навеки закрыв его остекленевшие глаза.

А после, подхватив тело второго уродца, не оглядываясь ушла. Её ждал Ремар и задерживаться Риэль права не имела. Поэтому быстро перемещаясь по уже привычными, на первый взгляд хаотично разбросанным улочкам, Риэль направилась к заброшенной хижине, притаившейся на краю трущоб, где они с варгом имели удовольствие пребывать последнее время. Лучше места все равно не было. У девушки конечно была идея спрятаться в канализации, но она сочла это самоубийственным. Мало того, что это достаточно очевидное место, так там ещё и легко заблудиться, к тому же тащить туда раненого варга... такая себе идея. Тем более ранен он был серьёзно. То ли на клинке одного из ворвавшихся тогда в таверну убийц был яд, то ли ещё что, но с каждым днем волку становилось все хуже.

И его внешний вид, открывшийся Риэль после того, как она проскользнула меж грозящих обвалиться балок в их маленькое убежище, её мягко говоря удручал. На варга было жалко смотреть: некогда благородная серебристая шерсть облезла и повисла комками, а все, некогда могучее тело, буквально сочилось жёлтым зловонным гноем, превращая некогда могучее животное в лежащий без сил комочек. Впрочем, радостно повилять хвостом, приветствуя вернувшуюся Риэль этот комочек был все ещё способен. Да и разорвать незваного гостя тоже. Пример Карлика, а также других неудачливых убийц, с подачи Риэль ставших обедом «обессиленного» Ремара прекрасно показывал, что силы в нем ещё остались. Да и сам варг всячески демонстрировал, что если бы не маскировка, то он обязательно охотился бы сам, ну или хотя бы вместе с Риэль, что взяла на себя обязанности кормильца: добывала себе кровь, неожиданно оказавшуюся не только вкусной, но и очень питательной, а варгу — мясо. И не то что бы её это радовало. Купить мясо не получалось: убийцы прекрасно понимали, что она захочет есть и каждая попытка подобраться к рынку или одной из лавок заканчивалась стычкой. Притом не просто стычкой, а стычкой, из которой Риэль приходилось быстро драпать в отчаянной попытке сохранить свою шкурку. И это её категорически не устраивало, но у подобных стычек были и плюсы. Иногда мясо все таки удавалось получить. Пусть не совсем то, которое планировалось, но мясо.

Одни боги знают, что творилось в голове у девушки, когда она несла недавно убиенных на съедение варгу, и чего ей это стоило. Можно лишь отметить тот факт, что после первого раза Риэль очень сильно колебалась, прежде чем повторить столь отвратительное деяние, окончательно все для себя решив: здоровье верного друга выше мнимых моральных ценностей и чего бы то ни было ещё. И именно из-за этого здоровья она собирались рискнуть и следующей ночью, если так и не получится попасть к лекарю: отправиться на встречу с таинственным капитаном. В конце концов ей нужно не так уж и много, всего лишь попасть к оркам, что уже под тщательным надзором со стороны местных пытались прочесывать город. Увы, их было слишком мало, чтобы делать это эффективно. Пробираться же к ним самой, тем самым подставив всех, объявив начало резни, в ходе которой неизбежно пострадает и её мать, в данный момент находящаяся в лагере зеленокожих, Риэль не желала. Так что оставался лишь один вариант — капитан, который мог бы незаметно вывезти её вместе с Ремаром из города. Добраться до своих, дальше — дело техники. Хотя, конечно, полагаться на помощь такой ненадежной переменной как капитан, о котором она узнала буквально только что, было бы слишком наивно, однако другого варианта у отчаявшейся Риэль не было — Ремара надо было спасать, а для этого нужно было покинуть проклятый город. Да и себя спасти бы не помешало: за какую-то неделю проведенную здесь, Риэль уже сама переставала видеть в себе человека, с каждым днем совершая одну вещь ужаснее другой.