Первый абзац взят из первой части этой главы, не теряйтесь.

***

Одни боги знают, что творилось в голове у девушки, когда она несла недавно убиенных на съедение варгу, и чего ей это стоило. Можно лишь отметить тот факт, что после первого раза Риэль очень сильно колебалась, прежде чем повторить столь отвратительное деяние, окончательно все для себя решив: здоровье верного друга выше мнимых моральных ценностей и чего бы то ни было ещё. И именно из-за этого здоровья она собирались рискнуть и следующей ночью, если так и не получится попасть к лекарю: отправиться на встречу с таинственным капитаном. В конце концов ей нужно не так уж и много, всего лишь попасть к оркам, что уже под тщательным надзором со стороны местных пытались прочесывать город. Увы, их было слишком мало, чтобы делать это эффективно. Пробираться же к ним самой, тем самым подставив всех, объявив начало резни, в ходе которой неизбежно пострадает и её мать, в данный момент находящаяся в лагере зеленокожих, Риэль не желала. Так что оставался лишь один вариант — капитан, который мог бы незаметно вывезти её вместе с Ремаром из города. Добраться до своих, дальше — дело техники. Хотя, конечно, полагаться на помощь такой ненадежной переменной как капитан, о котором она узнала буквально только что, было бы слишком наивно, однако другого варианта у отчаявшейся Риэль не было — Ремара надо было спасать, а для этого нужно было покинуть проклятый город. Да и себя спасти бы не помешало: за какую-то неделю проведенную здесь, Риэль уже сама переставала видеть в себе человека, с каждым днем совершая одну вещь ужаснее другой.

Хоть как-то помочь в этой ситуации мог только капитан.

Именно поэтому на следующий день Риэль отправилась на поиски указанной одним из карликов таверны. И хоть и с трудом, но все же обнаружив в одном из не самых бедных, но при этом и далеко не самых приличных, районов города заветную табличку с надписью «Большая крыса», Риэль начала «ненавязчиво» опрашивать ошивающихся близ здания личностей. Зачастую мутных. Иногда пьяных. И порою побитых. Но при этом объединённых одним очень печалящим их фактом: отсутствием в карманах так приятно позвякивающих монет. И Риэль, предложившая «благородным господам» решение столь уязвляющей их гордость проблемы, была для них ,словно ангел небесный, окружена нимбом и овеяна святостью.

Конечно, не обошлось и без происшествий, ведь некоторые «особо умные» и не «благородные» господа посчитали себя ещё и особо сильными, решив отнять у честной девушки её добро силой. И очень скоро они об этом пожалели, ведь за «прелестную даму » и «благодетельницу» сразу же вступился весь «честный» люд, до этого уже поделившийся с Риэль «особо ценными» сведениями и получивший за это более чем щедрую награду. Так что «всякий сброд, покусившийся на благополучие прелестной девы» уже скоро о подобном решении сильно пожалел, быстро вернувшись на путь истинный и поведав Риэль, все то же, что и другие их более благоразумные собратья. И если верить их словам, то капитан Шеанор-Шенюар-Щеанюаор — в вопросе его имени каждый из опрошенных выдавал свой, отличающийся от других вариант — был личностью несколько эксцентричной, взбалмошной, порой меланхоличной и чрезвычайно строгой, ну или скорее въедливой, что особенно сильно портило настроение команде. Он любил выпить и всегда, возвращаясь из плавания, оседал в одной и той же таверне, где и спускал честно, а зачастую не очень, заработанные деньги. Был жаден и всегда считал монету. Женщин избегал: жену считал бессмысленной тратой денег, а шлюх боялся как огня, каждую без исключений подозревая в мошенничестве и желании его обокрасть. Несмотря на это был удивительно честен, чётко следуя букве договора. Тем не менее, в его биографию затесалось пара чёрных пятен. Впрочем, обвинить прямо его никто никогда не смел, все эти пятна были не более чем догадками.

Риэль подобное описание вполне устроило, — капитан не был белым и пушистым ангелочком, но было бы странно, будь это наоборот — жизнь все таки не сказка. К тому же, если верить молве, ему можно было доверять. По крайней мере до тех пор, пока ты ему платишь. Именно поэтому Риэль решила рискнуть и попробовать поговорить с капитаном лично, к тому же выбора-то у неё особо и не было, опрос «свидетелей» был не более чем перестраховкой.

Изнутри таверна «Большая крыса» была самой обычной забегаловкой: полумрак, барная стойка с хмурым мужиком за ней, лестница на второй этаж к спальням и пара столов в центре зала, вокруг которых и сидели немногочисленные посетители. Одним из них был и искомый Риэль капитан. Он был ровно таким, как его и описывали: невысок, худощав, гладко выбрит, носил пару кустистых бровей, прикрывающих два серо-зелёных глаза, что сейчас сосредоточенно гипнотизировали бутылку, которую одетый в синюю клепаную куртку, рубашку навыпуск и грубые холщовые штаны капитан сжимал неверной, не желающей его слушаться рукой.

Впрочем, стоило Риэль только подсесть к нему, как мужчина тут же выпрямился, собрался и острым, холодным взглядом пронзил ее, изучая с головы до пят.

– Чего надо? – раздался из его глотки удивительно трезвый, твёрдый, несколько грубоватый голос.

– Капитан Щеанюр? – попыталась быть вежливой Риэль,используя то имя, что опрошенные называли чаще всего, однако по сморщившемуся лицу собеседнику поняла, что прогадала.

– Когда ж вы уже запомните... – грустно протянул он, после чего резко поднявшись злобно, на весь зал выкрикнул, – ЩЕАНЬЮАЕАР! И так упросил до невозможности! – и уже спокойным,бодрым, предвкушающим голосом продолжил, – Ну а теперь, девочка, раз ты знаешь мое имя, не соизволишь ли поведать свое?

– Риэль. – сощурив глаза осторожно сказала девушка.

– Прекрасно, ну а раз мы теперь знакомы и можно сказать почти родные люди, отбросим формальности и поговорим прямо: хрена тебе от меня надо?

– Мне нужно, чтобы ты вывез меня и моего... – Риэль призадумалась, – друга из города.

– Прекрасно, контрабанда живым товаром, так-так, дай ка припомнить, что же мне за это грозит? – капитан сделал вид, что задумался, – Ага, вспомнил, четвертование! – он хлопнул рукой по столу, заставив девушку едва заметно вздрогнуть. И когда Риэль придя в себя собиралась открыть рот, чтобы что-то сказать, её собеседник скривив губы, продолжил, не дав вставить и слова, – Конечно, рискнуть ради прекрасной леди это, без сомнения, благая, даже благородная цель, за которую на небесах, ну или, как принято у нас, в преисподней, меня, без сомнения, по-божески… ну или не совсем… отблагодарят... но вот, знаешь, как-то не хочется... предпочту не встречаться ни с теми, ни с другими вовсе и даже твоя очаровательная улыбочка… – он бросил быстрый взгляд на хмурящуюся Риэль, – моего решения не изменит. Ну а раз я ответил на твой вопрос, не соизволишь ли ты оставить нас с Сариен 678 года наедине, у нас тут как бы романтика. – сказал он, хлебнув из горла, под взором двух неумолимо буравящих его глаз. – Что? Ты ещё здесь? Разве я недостаточно ясно выразился? – сказал он, после чуть тише, шёпотом добавив, – Боже, какие нынче тупые дети пошли… – капитан устало потёр переносицу. – Что ж, ладно, сам виноват, сказал говорить прямо, а сам ушёл куда-то не туда, начав давить на твой юный неокрепший разум всей мощью моего самосознания. Искренне прошу прощения. И теперь, раз недопонимание устранено, выражусь более понятным тебе языком: пошла отсюда нахуй, мелкая шаболда, благотворительностью не занимаюсь. – сказал он, вальяжно закидывая ноги на стол и с удовольствием откидываясь на спинку стула и в очередной раз присасываясь к бутылке.

– Я заплачу. – коротко, но весомо протянула Риэль, ожидая реакции собеседника. И она не заставила себя ждать, ведь после заветных слов о плате, Капитан аж подпрыгнул, тут же с энтузиазмом заявив:

– С этого и следовало начинать. Не будем попусту лить воду, её вокруг и так слишком много: куда ни глянь, всюду проклятая вода, один сумасшедший колдун мне даже затирал, будто мы, люди, тоже состоим из этой ебаной воды, представляешь? Это же насколько надо сойти с ума... Впрочем к делу, оно, как известно, не ждет. Сколько?

– Две золотых. – щедро предложила Риэль. Лицо же капитана стало напоминать старый сморщенный лимон — такое же кислое и неприятное.

– Девочка, я что, напоминаю тебе ушедшего за хлебом, но так и не вернувшегося папашу, что целовал тебя в лобик перед сном? – с досадой начал мужчина, – так вот, я тебя огорчу, я не он, но все же буду так добр и повторю ещё разок, чтобы ты точно, раз и навсегда уяснила, – сказал он, набирая в лёгкие побольше воздуха, подготавливаясь к очередному крику, – Либо делай нормальное предложение... ЛИБО ВАЛИ ОТСЮДА НАХЕР, НО ПЕРЕСТАНЬ ТРАТИТЬ МОЁ ВРЕМЯ!

– Послушай... – начала было закипать Риэль, но была прервана.

– Ну давай, блять, удиви, во сколько паршивых монет ты оцениваешь мою жизнь? Может в пять, десять, хотя нет, знаю, двадцать! Хотя чего это я? – сам себе удивился капитан, расслабленно откидываясь на спинку стула, – откуда у очередной паршивой шлюшки такие бабки?

– Я дам тебе двадцать три монеты. – сказала девушка, про себя добавив: «И перережу тебе глотку, если ты посмеешь ещё хоть раз меня оскорбить». В ответ же не неугомонный собеседник лишь вопросительно изогнул брови, иронично поджав губы.

– И куда ты думаешь я тебя повезу за эти гроши? Разве что на мысе черепахи могу выкинуть, интересует? А что, там уютно: черепашки, крабики, пара пальм, песок, может даже клад найдешь и хватит на обратную дорогу. Соглашайся, выгодно же — ты ведь получаешь шанс за раз заработать столько, сколько раздвигая ножки не насобираешь и за всю жизнь…

– Будет достаточно если ты просто вывезешь меня за стены этого города и дашь самую дрянную деревянную лодченку за пару медяков, – Прошипела сквозь зубы Риэль, с трудом сдерживая гнев. Её собеседник лишь задумчиво пожевал губами.

– Слова не бабы, а клиента. Я согласен. Через неделю за час перед рассветом буду ждать тебя на корабле. Не опаздывай. – сказал он протягивая загрубевшую, испещренную мозолями ладонь, которую Риэль быстро, стремясь как можно скорее покинуть общество хамоватого собеседника, пожала, тем самым закрепив сделку. Её собеседник же вновь откинулся на стул, – Ну а теперь, раз мы решили все дела, будь так добра, съебись нахуй, вы, бабы, все, как одна, испускаете эти шлюшьи миазмы, запудривающие мозги… А это, знаешь ли, так сильно мешает жить... И наслаждаться моей прелестной Сариен... – он любовно посмотрел на зажатую в руке бутылку, – 678 года между прочим!

Риэль же не стала дослушивать его пьяный бред, желая поскорее покинуть общество чокнутого, хамоватого и до безумия жадного женоненавистника. Иначе и не скажешь. Риэль подобного вообще никогда в жизни не видела. Даже слова встреченных у входа в таверну «информаторов» не могли подготовить её к такой раздражающей всеми возможными и невозможными способами личности. Он же буквально сам провоцировал Риэль, будто желая, чтобы его убили! Сумасшедший, не иначе! В конце концов ещё пара слов... И вероятно его голова приобрела бы как минимум ещё одно отверстие, помимо извергающего одно лишь дерьмо гнилого рта. На самом деле Риэль была сильно удивлена тем, что этот наглый пройдоха вообще до сих пор жив, ведь даже её, обычно хорошо контролирующую себя, он смог довести до белого каления и лютой всепоглощающей ненависти. Казалось ещё бы чуть-чуть...

К счастью этого чуть-чуть не случилось и хитрый торгаш, балансируя на грани, получил шанс отлично подзаработать, получив в свои загребущие ручонки целых двадцать три золотые монеты — все те деньги, что Риэль смогла раздобыть, занимаясь мародерством — а это, между прочим, небольшой, но весьма уютный домик в любой из столиц.

Тем же способом, к слову, она нашла и столь полюбившийся ей в последнее время стилет — отличная замена громоздкому копью в условиях городского боя. Тонкий, ровный, острый и идеально лежащий в руке, отливающий потусторонним блеском клинок сразу очаровал девушку. К тому же он оставлял идеальные, ровные раны, обычно сильно не кровоточащие, что уменьшало шансы выйти из битвы полностью вымазанной в крови, что совсем не способствовало скрытности, так необходимой Риэль во враждебном ей городе. Впрочем, об этом приятном бонусе девушка уже узнала после того, как клинок прошёл боевое крещение и был признан надёжным.

Однако стилет был не единственным приятным сюрпризом, полученным с одного неудачливого убийцы. Бывший хозяин стилета подарил девушке еще и большую часть суммы, отданной одному излишне жадному капитану, который, кстати, пока Риэль пыталась дожить до отплытия, отбиваясь от очередных охотников за ее буйной головушкой, вёл одну очень занимательную беседу. Причём, несмотря на то, что его собеседником была женщина, вёл он себя весьма уважительно:

– Да госпожа, ваш план прекрасен, однако, если позволите, хотел бы уточнить, а как работает эта... штуковина? – капитан недоумевая повертел черную печать в виде причудливо переплетающихся между собой линий, сливающихся в таинственные символы, между которыми порой пробегала едва заметная фиолетовая искра.

– Не твоего ума дело. Просто коснись печатью кожи, остальное мы сделаем сами…