– Что? Но я же... Я же ничего... – голос девушки звучал относительно ровно, но в нем явственно прослеживались дрожь, которая уже вовсю овладела телом девушки. – Но я же ничего не умею...

– Ещё одна причина научиться. – безразлично ответил оборотень, надевавший латные поножи, крепящиеся к голени специальными ремешками.

– Н-но как!? Как мы собираемся это сделать!? Это же безумие! С чего вдруг орки вообще решились на подобное!?

– С того, что к ним присоединился новый отряд, примерно уравняв нашу численность, для орков это прямой сигнал к действию. Их религия им просто не позволит пропустить предстоящую бойню. Хорошо хоть старые традиции — нападать, крича на всю округу о своём присутствии, более не актуальны и может быть мы успеем хоть кого-то убить прежде, чем орки начнут "биться честно", хотя, если вникнуть, это только так называется, ведь мы уже будем в лагере, что для людей равносильно поражению, ведь никто не будет ждать пока они натянут портки и построятся, и бой станет по настоящему честным.

– Но зачем там я!?

– Затем, что иначе ты не оправдаешь свое имя — убийца Уран'Шан'Гора. – юноша вновь упомянул противное девушке прозвище, которое уж слишком любил использовать и судя по всему и не думал прекращать.

– И что!? – искренне не поняла девушка - Ты же сам говорил, что он самый обычный, рядовой орк.

– Да, самый обычный, ничем не примечательной орк... Но вот только есть один нюанс: убив его, ты не имеешь права останавливаться. Ведь после убийства орка в честном бою, ты заслужила признание остальных зеленокожих и должна его поддерживать, соблюдая некоторые традиции, хотя, как человеку, тебе многое простят, но нежелание участвовать в битве просто не поймут. Находясь под моим патронажем, ты считаешься своей и пользуешься некоторым признаем со стороны зеленокожих, но стоит тебе отказаться, как все это разом исчезнет и даже я не смогу тебя спасти. Ты должна доказать то, что ты такая же как орки, хорошенько оросив степь людской кровью.

– Хорошо. – трясущимися губами прошептала Риэль. – Но только не надо больше называть меня этим ужасным прозвищем.

– Каким? – кажется юноша искренне не понимал, однако Риэль так не считала. Ей казалось, что оборотень, не скрываясь, её бесил, всеми возможными способами доводя до ручки, однако все же, хоть и с трудом, она смогла побороть обуявшую её ярость и выдавать из себя те слова, которых самое раздражающее за всю её жизнь существо так нагло добивалось от неё:

– Убийца Уран'Шан'Гора!

В ответ же она получила полные безразличия слова:

– Это для твоего же блага. Выпячивать твое единственное достижение точно лишним не будет. Да и орки это любят.

С таким доводом не поспоришь, поэтому Риэль и не стала пытаться, гордо подняв голову и демонстративно уйдя в шатер "собираться".

И собиралась она ровно до тех пор, пока Карад не соизволил зайти за ней и выдать, немного великоватую девушке, плотную кожаную куртку с металлическим вставками, со словами что идти с одним копьем конечно, поступок который орки оценят, но который явно не поспособствует долгой жизни.

С этим тоже было нельзя поспорить, да девушка и не собиралась, молча надев предложенное и вскоре присоединившись к оборотню, что с долей скуки ждал её, восседая на Ремаре.

Уже вскоре пара влилась в орочью массу, начав ожидать зеленокожих воителей, что сейчас всей своей неорганизованной массой носились по лагерю, встревая в разного рода разборки.

Происходящее выглядело весьма странно. Недавно организованные и готовые в любой момент вступить в бой с наступающим им на пятки отрядом орки в преддверии битвы оказались совершенно не готовы к чему-то подобному.

И ладно бы они вправду готовились: проверяли оружие, варгов, или просто занимались полезными делом... Но ведь нет! Орки просто беспорядочно носились по лагерю, расквашивая друг другу морды, причем иногда не по одному разу.

А все почему? Потому что вожди встретились друг с другом и решили не брать в поход всех орков, оставив часть присматривать за пленниками. Однако тут вылез вопрос: кого брать? С этого и начались все проблемы.

Те, кого хотели назначить вожди, предпочитали отказываться, ссылаясь на то, что присматривать за пленниками должны сильные и прозорливые воины, обладающие определенным опытом, ведь их останется мало, в то время как пленников куда больше и кому-то не такому достойному как они, такое не поручишь.

Другие же, коих было большинство, наоборот, били друг другу морды, доказывая что они более достойные кандидаты.

На закономерный вопрос Риэль: "Что за хрень вообще происходит?" – Карад ответил:

– Это нормально. Так всегда: самые умные довольны своим положением и считают свою дань кровавому богу выплаченной, а так как старики у орков редкость, им не перечат. Те же, кто помоложе и не успел набраться мозгов, наоборот стремятся доказать свою полезность, от того и дохнут как мухи в любом конфликте. Вскоре вождям надоест этот балаган и они устроят турнир, во время которого про поход все забудут и будут просто самозабвенно бить друг другу морды. Ну а потом, когда определиться победитель, вожди изобьют полуживого чемпиона до полусмерти, доказав свою силу, после чего вспомнят о том, для чего это все вообще и затевалось. – как всегда подробно изложил юноша, с изрядной долей презрения рассказывая об орочьих обычаях.

– А чего мы тогда ждём? – последовал закономерный вопрос, впрочем ни доли удивления в голосе девушки не прослеживалось — устала она удивляться за последние дни.

– Создаём вид, будто мы готовы к бою. Такое в чести. Орки любят битвы и то, что мы одни из первых стоим на площади, говорит им о том, что мы ждём её с нетерпением. Впрочем, торчать весь день на солнце, находясь в объятиях стали я тоже не намерен, так что с началом первых организованных битв, мы их покинем.

Так и случилось. Орки немного поваляли друг друга в грязи, побегали, посуетились и получив волшебный пинок под зад, принялись заниматься все тем же, но уже под руководством своих вожаков.

Ну а после, когда победитель был определён и победно упал на землю, получив лёгкий подзатыльник от своего вождя, начались настоящие сборы, которые орки завершили буквально за пару минут. Совершенно незначительное время, особенно если вспомнить о том, что на внутренние разборки у них ушёл весь день и выступали уже вечером.

Впрочем Риэль такой расклад только радовал. Что-что, а подаренное ей время она провела с пользой: немного позанималась с Карадом и посидела лишнюю минутку с матерью. Хотя... Какая там минутка… Часы.

Несколько часов она просидела самозабвенно болтая ни о чем, с последним близким человеком, что ещё ходил по этой бренной земле.

И хотя то, что женщина периодически выводила разговор на тему оборотня и того, какой из него прекрасный получится муж, Риэль изрядно выбешивало, однако поделать с этим она ничего не могла. Даже рассказ о том, что это он участвовал в убийстве тех, кого она с матерью искренне оплакивала, не смог изменить мнения женщины, твёрдо уверенной в том, что девушке пора замуж. А то, что будущий зять убил почти всю семью невесты, её ничуть не поколебало. Мало ли в мире случается подобного? Точно нет. Куда как больше, причем случаи бывают и более странные, так что Риэль ещё повезло. Её будущий муж хотя бы не желает ей зла, что уже можно считать благим знамением. Хотя, кончено, его авантюра с попыткой обучить её дочь сражаться, женщине не нравилась. И тем более ей не нравилось то, что девушке уже сегодня предстоит отправиться в бой. И как мать она естественно была против этого, всячески отговаривая её от этого.

Но все её слова натыкались на отчаянное сопротивление и слова "так надо". Поэтому старой женщине ничего не оставалось, кроме как лично преградить Риэль дорогу:

– Не пущу! – уперев руки в бока, твёрдо заявила женщина.

Риэль попыталась обойти её, но глупо было полагать, что победа достанется ей так легко. На каждый её шаг мать сдвигалась симметрично, неизменно оказываясь на пути дочери.

Видя это, Риэль с тоской посмотрела на нее, после чего, тяжко вздохнув, выдавила из себя:

– Прости... – После чего аккуратно, стараясь никак не повредить стоящей на её пути женщине, взяла ее тонкие плечи и удерживая её на месте, перешагнула невидимую черту и исподлобья, щенячьим взглядом глянув на мать, с грустью продолжила. – Так нужно...

После этого, отпустив не сопротивляющуюся женщину, она не оглядываясь направилась в сторону беспорядочно разбросанных на зелёном море палаток.

Ей было противно так делать. Но так и вправду было нужно.

Убить человека... Девушке даже страшно было думать об этом... Казалось бы, не так давно она своими руками, с огромным удовольствием убила несколько орков, да и до этого, на лунной пляске лишила жизни пару иллюзорных бандитов, которых, на тот момент, она иллюзорными не считала... Но сейчас... Даже не смотря на уже запачканные в крови руки...Ей было страшно....

Просто страшно.

Там...

Там, все было по другому...

Не так.

Там...

Там были не люди...

Нет, они бесспорно выглядели как люди...

Но людьми не являлись.

Это были не люди.

И возможно именно поэтому, их жизни не вызывали в её душе того панического ужаса, что посетил её сейчас.

Сейчас, когда ей своими руками предстоит лишить жизни людей, которые ей ничего не сделали...

Ни в чем не повинных, таких же как она...

Самых обычных людей...

Хотя нет...

Она же не человек...

Нечисть...

Та, кто создана для убийства....

Так почему же её бьёт дрожь и трясутся руки, стоит только подумать об этом?

Это неправильно...

Впрочем...

Какая разница....

Они все равно умрут...

Все умрут...

И они...

И орки...

И надоедливый оборотень...

И матушка...

И даже она...

Смерть неизбежна...

Так почему она, Риэль, так боится её?

Да и не только она...

Все люди...

Да и нелюди тоже...

Все живые боятся смерти...

Почему?

Потому что она означает конец.

Конец всему и всего.

Закономерное и неизбежное окончание.

Окончание, за которым ничего не последует.

Как бы церковники ни кричали, что после смерти всех одарит свет их бога, они тоже все без исключения боятся чёрной госпожи...

И они...

Наравне со всеми...

Молят её об отсрочке...

Ведь таково желание всех смертных...

И они готовы заплатить за это всем...

И Риэль такая же, как и они...

Но в отличии от них...

От большинства из них...

Она знает...

Так нужно.

Поэтому, несмотря на отчаянно трясущиеся руки и пробирающую тело дрожь, она отчаянной хваткой удерживала древко своего копья, со страхом и решимостью глядя на открывшиеся ей и ещё сотне едущих вместе с ней орков мириады огоньков, освещающих тёмные силуэты тех, кто охранял покой спящих, многим из которых не суждено было более проснуться...

Тем временем, пока Риэль предавалась охватившим её мрачным мыслям, один излишне инициативный юноша, решил сообщить командованию о замеченной им странности. Благо статус позволял. Далеко не каждый солдат может взять и войти в шатер к командирам когда ему вздумается, однако к потомственному воину, да к тому же сыну коменданта одной из крепостей, отношение было более мягким.

Впрочем оно и понятно. Это основной сброд, из которого состояли плащи, не знал слова “дисциплина” до того дня, пока их десятники лично не вбивали это им в глотки, попутно вырывая излишне развязанные языки. Потомственные же плащи были особой кастой, впитывающей это все с пелёнок и с детства готовящейся перенять командование из рук своих отцов. Правда стоит сказать, что нередко эти руки опадали чуть раньше, чем им было предписано природой. Что, в прочем, не удивительно. С кем поведешься, от того и наберёшься. А набраться молодые умы могли многого, но далеко не все из этого было чем-то полезным. Наоборот. Зачастую бывшие воры и убийцы давали не самые нужные добропорядочному человеку знания. Конечно, большинству, даже обладая разными сомнительным навыками, хватало ума ими не пользоваться, но даже так некоторые замашки будущие командиры от своих подчинённых, все равно перенимали. И такая наглость, как войти в палатку к вышестоящим, не удосужившись даже постучаться,воспринималась нормально, особенно на фоне того, что периодически откалывали рядовые. Поэтому на юношу, посреди ночи пришедшего к командующим излагать свои мысли, поначалу никто не обратил внимания и все трое присутствующих в шатре воителя как ни в чем не бывало продолжили бить баклуши, играя в шахматы и с ленцой потягивая кислое пиво, пить которое за неимением альтернативы все плащи были привычны.

Увидев, чем занимаются вышестоящие, юноша ещё сильнее приободрился, поняв что в случае чего наказание будет не шибко страшным: в таком благодушном настроении командиры могли простить очень многое, и высказывание своих подозрений, было далеко не наверху сего списка, из-за чего юноша мог не опасаться за свое ближайшее будущее от слова совсем. Поэтому, прокашлявшись, он начал:

– Господа... Орки странно себя ведут. Вот уже сутки они стоят на одном месте. Я считаю что они что-то задумали...

– Кха-ках-ха-кха! – один из шахматистов, местами седой, но все ещё крепкий мужчина, хрипло рассмеялся, в то время как остальные тоже не смогли сдержать улыбок. – Сам-то понял, что сказал? Орки и задумали... Это уже звучит как бред!

– Гордон прав, парень, эти дикари на подобное не способны. Их максимум — это вот такие вот диверсии, которые мы, увы, не можем полностью пресечь из-за слишком большой протяжённости границы. В остальное время эти идиоты сами прыгают на наши пики один за другим. Если бы не их природная сила и выносливость, они бы вообще не представляли никакой опасности! – дополнил сорокалетний мужчина с массивной челюстью, легкой щетиной и черными вьющимися волосами, сидящий в самом углу командирского жилища и в одиночестве потягивающий выпивку.

– Ага! – громко воскликнул третий, ровесник, сидящего в углу воина и обладатель пары десятков шрамов, превращавших его лицо в нечто трудно вообразимое, но легко узнаваемое. – в кой-то веки я тебя подловил! Сила орков не в их силе! Сила орков в их бабах! Не знаю где они таких достали, но эти твари рожают по десятку ублюдков в день, не меньше! Иначе их численность и объяснить нельзя! Мы же их пачками режем, а они снова прут и прут!

– Эт ты верно подметил, моя вот...

– Господа! – решился перебить распалившихся командующих парень. – Но ведь явно что-то не так! До этого они ни разу не останавливались так надолго! Это не нормально! Либо они готовят нападение, либо у них что-то случилось, и уже нам стоит нанести удар!

– Бесспорно, это все необычно... Но и что? Нападение? На наших условиях, в строю, мы отобьем любую их атаку. Нападать же самим? Зачем? Наша задача — проследить, чтобы они более не пересекли границу, а не резать зелёных. Это все равно бессмысленно. Да и потери, если мы все же решим столкнуться на их поле, будут неоправданно большими.

– Но вы же сами только что сказали....

– Я сказал! Я сказал, что мы отобьем их атаку, если будем к ней готовы — сейчас мы готовы! А гонясь за ними по степи, мы лишь все поляжем! Тут дело даже не в том, что нам не дадут собраться вместе, постоянно выматывая! Проблема в том, что когда этим отъявленным уродам, что пришли сюда убивать и наслаждаться страхом жертвы, подсунут орка, который сам с улыбкой на своей клыкастой морде будет прыгать на их клинки с одной лишь целью — вырвать их глотку, они обоссутся от ужаса! Ты думаешь эти выродки кривой кобылы будут сражаться до конца!? Нет! Они тут же побегут! В строю это нивелируется тем, что справа и слева стоят такие же ублюдки, из-за чего им кажется, что не все так плохо! Стоит только покинуть строй,как начнётся паника! – перебил юношу все тот же шахматист, сверкая полными праведного гнева глазами и периодически срываясь на крик.

– И что тогда делать!? Орки же и вправду могут напасть!

– Да что ты зачастил-то, тупой ублюдок! Не нападут! А нападут — сдохнут все до единого! Нас тут две сотни! И пусть эти кретины едва знают как держать меч, но чтобы началась паника, орков должно быть куда больше чем жалкие пять десятков! Да и то кровью умоются! Так что хватит страдать херней! Если так ссышься, иди проверь посты!

В ответ парень молча развернулся и вышел, проглотив обиду и направившись к часовым. Не то чтобы он считал это эффективным, но какое-то странное предчувствие все не давало ему покоя, из-за чего он и затеял весь этот разговор. Поэтому, взяв факел, он направился в обход.

И поначалу все были неплохо. Даже проснувшееся было дурное предчувствие утихло… Ну как утихло... Парень убедил себя что это просто паранойя.

Однако на третьем круге его глаза заметили в раскинувшийся на многие километры вокруг траве странное движение.

Присмотревшись и так ничего и не заметив, он уже думал идти дальше, но мелькнувшая на краю сознания тень заставила его резко обернуться.

И то, что он увидел, вызывало в нем лишь одну реакцию — полный ужаса крик:

– ТРЕВОГА!!!