— Принимайте.

Ни потерянным взглядом обвела огромную толпу искаженных, конца и края которой видно не было, и потрепанных сопровождающих, которые выглядели ненамного лучше. Сколько же тут! Она передала бумаги Тану.

— Пересчитай. Э-э, только без фокусов, я проверю!

Тан хмыкнул и вышел навстречу замученным отловщикам.

— Там моя мать! Помогите ей! — взмолилась молоденькая девушка, бросаясь к Тану. Но потом, кажется, заглянула под капюшон и притихла.

— Мы понимаем и скорбим, — потусторонним голосом начал Тан. Выходило настолько жутко, что те, кто мог попытаться услышать в голосе искренность, наверняка забыли об этом. — Чем раньше начать очищать, тем эффективнее и меньше последствий. Идите к старшей, составьте с ней списки на приоритетную очистку, внесите тех, кого заберут, и укажите размер залога за срочность.

Ни открыла было рот, чтобы возразить, но ее окружило слишком много желающих. Ну и ладно, никто ж не говорил, в каком порядке чистить, верно? Они помогут, за это заплатят. Она усилила магией голос:

— В очередь! И пройдем за стол.

Очередь никак не заканчивалась. Ни только и успевала писать, наносить метки на искаженных, слушать, утешать и снова писать-писать-писать…

— Старшая, пришли на усиление!

— Разместите в пункте, уплотнитесь, — отмахнулась Ни.

— Уже нет мест!

— Кто говорит? — Ни устало повернулась на голос.

— Старший адепт Яр!

— Яр, если ты не найдешь места новичкам, они займут твое, а ты пойдешь ночевать ко мне, — с угрозой предложила Ни.

Старший адепт хотел было что-то сказать, но покосился в сторону зоны с искаженными, где хозяйничал Тан, поклонился и ушел.

После обеда «приоритетный список» был завершен. Ни не без помощи Тана разогнала страждущих родственников и легла грудью на стол.

— Ничего накрыло…

— Слабоискаженных много в этот раз. Эвакуировали хорошо, но расстояния не хватило, видать, или беспечно отнеслись. Я отселил тех, кто получше, и «приоритетных» отдельно.

— Спасибо. К вечеру реагентов из общины привезут и еще на усиление отправят. В основном младших, ума не приложу, что они тут начистят… — Ни отодвинула серые бумаги.

— Научатся.

— Ага…

— Ты отдыхай, крольчонок, я приму, — заботливо предложил Тан.

— Ага, щас, тебя и к реагентам. Потом не досчитаюсь.

Тан расхохотался.

— Искаженных пойдешь пересчитывать?

— Если кого-то не хватит по тем бумагам, что у меня, вычту из твоей зарплаты. И реагенты тоже… — зевнула Ни.

— Да-да, конечно, — хмыкнул Тан. — Эх ты, крольчонок!

— Спасибо за помощь. Много не воруй, надо, чтобы по отчетам все сошлось.

— Само собой, — кивнул он. — Всегда знал, что с тобой можно договориться. О, друиды идут.

— Сегодня не день очистки. Дев, что ли, привели? — удивилась Ни.

— Кстати, да, там же был заповедничек в зоне риска, — припомнил Тан. — Нет, дев с ними нет, как обычно. А жаль!

— Пойду встречу, — поморщилась Ни.

Троица друидов в богатых изумрудных плащах навевала тоску. Напыщенные, брезгливые, цены ломят и личное мнение высказывают по поводу и без… И на Иркрина как братья похожи еще, будто назло. Таких кос, правда, ни у кого нет, стриженые, кроме того, что пониже.

— Приветствую, уважаемые.

— Приветствую. А почему не размечено до сих пор? Расширяться не планируете? — проворчал средний из них.

Ни хотела было возразить, но решила не спорить.

— Не успели еще, только толпу приняли… — устало ответила она.

— На глаз тогда расширим, в пару раз хватит? — предложил тот, что пониже, с хвостиком.

— Лучше в пять, и чтобы рабочая зона от жилой подальше. За двойной чертой, что ли, — засуетилась Ни. — Кстати, а у вас нет искаженных разве?

— Нет, — сурово отрезал средний.

— Даже в заповеднике на границе? — удивилась она.

Трое переглянулись.

— Уже нет, — подтвердил высокий.

Ни нервно сжала посох.

— Как обычно, вылечили едой, — грустно ответил тот, что с хвостиком, и вздохнул.

— Едой? — удивилась Ни.

— Ну да, собрали всех бедняг, раздали вкусного с ядом, да и все. Целый заповедник потеряли! Так жаль… — паренек с хвостиком погрустнел.

Ни опустевшим взглядом посмотрела в сторону.

— А элькрины?

— За барьером укрылись.

— Барьером?

— У нас свой есть. Заповедник на самой границе был, поэтому и исказились.

— Пошли работать, — разговорчивого дернул за рукав мрачный коллега.

Троица ушла, а Ни вернулась за свой стол и сжала голову.