— Что случилось?

— Они всех дев с границы убили, — тихо прошептала Ни.

— Так правильно. Изолировать-уничтожить-очистить, все как положено. Товарный вид потеряли, разводить нельзя — одни убытки.

Ни застонала.

— Перестань!

— Что? — удивился Тан.

— Они же живые!

— Но они бестолковые. Их разводят, потому что Эрв любит, но в основном для дохода. Это потешные зверушки, хоть и с внешностью прекрасных дев. Уж ты-то как полукровка должна знать лучше всех.

— Моя мама умела читать и писать!

— Какая хорошая дрессировка! — похвалил Тан.

— Она нормальной была! — возмутилась Ни.

— Конечно, нормальной. Ненормальных дев не бывает, таких сразу лечат волшебной едой.

— Ты и меня считаешь животным? — прошипела Ни.

— Все мы животные, — беспечно пожал плечами Тан.

— Но почему дев убивать можно, а элькринов нельзя?

— С чего ты взяла, что нельзя? Некоторых элькринов можно и нужно убивать.

Ни послышалось в голосе Тана торжество.

— Тебя за это сослали, да?

— Ага, — легко согласился Тан.

— Того, кто ставил на тебе опыты?

— Да, и тех, кто меня продал ему, тоже. Жаль только, с дозой не рассчитал, могли бы еще подольше помучиться, — с удовлетворением потянулся Тан.

Ни опустила взгляд. И возразить-то нечего. Убивать нельзя, но и опыты на элькринах ставить тоже. Тана не защитили, и он защитился сам. Но это так жутко…

— Тебя тоже распоясали?

— Было бы что снимать, — рассмеялся Тан.

— Это что, с детства?..

— Конечно.

— Сожалею, — поежилась Ни.

— Если сожалеешь, дай мне искаженных.

— Как ты можешь делать с другими то, что делали с тобой? Ты же знаешь, как это ужасно!

— Хочу жить, только и всего. Думаешь, у меня хорошее здоровье? Я не буду делать ничего сверх необходимого.

Ни вспомнила заплатанную лысую голову Тана.

— Сильно болит?

— Напоминает о себе, — с неохотой признался он.

— А целители?

— Крольчонок, если бы все было так просто! Сходи к целителю, пусть от дыхания очистит.

— Я же хочу помочь!

— Ты не хочешь помочь. Ты хочешь успокоить совесть. Мне нужно проверять лекарства, обезболивающие, яды. Нужно извлекать органы. Нужно смотреть реакцию, наблюдать. Я чудовище, которое никогда не станет полноценным и которое очень хочет жить, — вздохнул Тан.

Ни притихла. Учитель тоже болеет, но ведь как-то проверяет лекарства? Неужели нет другого способа? То, что пережил Тан, ужасно, конечно, но нельзя же вынуждать и других мучиться. Он не прав, но и того, что произошло с ним, вообще не должно существовать в мире.

— Крольчонок, не бери в голову. Много будешь думать, еще больше похудеешь. Пойду очищенных унесу, — вздохнул Тан, похлопал ее по плечу и ушел.

Ни сидела молча. Что, если бы она жила иначе? О ней заботятся. Любят. Она и представить не могла, что такое может быть! Да, она слышала, что Глава ставит опыты, но это было чем-то вопиющим, отвратительным, исключительным, тем, что никогда не коснется. А тут… И все равно так нельзя, даже если с тобой делали такое. Но и осуждать нельзя… И что ей с этим делать?! Нет, искаженных она не даст. Пусть на себе экспериментирует.