Он и не думал, что замученные, голодные, избитые девушки способны бегать настолько быстро, почти догоняя его, хотя он старался оторваться — хотел успеть среагировать на сектантов так, чтобы девушек не задело.

Он слышал, как бегут уже совсем рядом дежурные — один поворот, другой…

Вот! Гай зажал нос и бросил мешочек сонного порошка в сторону капюшона. Есть!

Следом за первой фигурой на пол внезапно сползли еще двое.

«Ого, сразу трое вдохнули? Но почему их так мало? Неужели настолько важное событие, что совсем все ушли? Да и эти совсем зеленые какие-то. Эх, жаль, так и не удалось выяснить, что происходит!» — удивился Гай и бросился вслед за убежавшими вперед девушками.

Он вслушивался, но среди топота босых ног пленниц не разбирал грохот сапог сектантов. «Правда, что ли, только трое? И девчонок только пять… "

И вот за очередным поворотом показался дневной свет в конце. «Так просто?» Гай чувствовал подвох, но не знал, что и делать. Они выбежали на тропу, едва дыша, и Гай подхватил на руки подотставшую малютку.

В Гнилом лесу пусто, как и обычно. Они неслись по тропе и не встречали ничего, кроме искаженных жутковатых деревьев вокруг.

Вот и проход!

Гай остановился и растянул руками зыбкую щель, чтобы ее увидели и те, кто не наделен чутьем проходчика.

— Выходите, я подержу.

Девушки осторожно полезли внутрь, и первая внезапно закричала. Гай почувствовал, что сейчас поседеет, но проверить проход не успел — девушки сзади шикнули на первую: «Тихо ты!», протолкнули ее в щель и провалились следом.

Гай едва не оглох от крика.

«Да что же там такое?»

Девочка на руках всхлипнула.

— Не плачь, сейчас всем поможем, чудо, — проворковал Гай и утер слезы малютке грязным пальцем.

Но та зарыдала пуще прежнего.

— Б-боюсь…

Стоять и успокаивать было некогда — надо понять, что же там встретили страшного девчонки, и Гай нырнул в щель. Малютка на руках пронзительно вскрикнула, но быстро затихла, обмякнув.

— Эй-эй, держись! — Гай перехватил едва не упавшую и с ужасом увидел широко распахнутые неподвижные глаза.

Под ногами лежала груда тел. Стало совсем нехорошо. К горлу подступил ком.

— Нет, не может быть…

Гай попытался нащупать пульс девочки. Нет. И не дышит совсем. Что он наделал?!

Он бросился к остальным, но обнаружил лишь бездыханные тела.

«Что же это за чары такие?»

Гай оттащил тела в зыбкий участок междумирья, похлопал по щекам, дал понюхать растирки, еды, но они все так же равнодушно лежали.

К счастью, был еще один проверенный способ! Всегда помогало, когда кто-то слишком много выпивал. С того света вернет!

Гай стянул сапог и поднес двухнедельный носок к лицу ближайшей.

Та лежала так, как он ее оставил, не шевелясь. Гай схватился за голову и зарыдал. Он убийца. Убийца! И замарал руки не мерзкими сектантами, а несчастными девчонками!

Совсем близко послышался хохочущий лай. Гай поспешно затолкал тела в неплотную ткань междумирья и спрятался с ними сам.

Мимо пронеслись непонятные звери с фиолетово-розовой то ли чешуей, то ли кожей, а на самом деле — энергией, перетекшей в такую форму. «Ничего себе стая!» Гай проводил взглядом тонкие хвосты с кисточкой, размывавшейся в дымку.

Сегодня вон какие яркие. Праздничные, что ли… Гай обнял еще теплую девочку и тихо вздохнул, выжидая. Нужно доложить в общину, что так, как он сегодня, делать нельзя, а то мало ли кто еще додумается погеройствовать.

Хохот иллюзорных тварей затих вдали. Гай утер слезы, но они все лились и лились. «Ай, не все ли равно?» Он неловко выбрался, отошел от меченых сектантскими рунами тел и сообщил дежурным.

— Принято, — равнодушно-сонно отозвалась Тая.

Связь прервалась, и Гай вернулся к телам. Рваные платья темных цветов не скрывали истощения, синяков и ссадин. А вот лица спокойные, расслабленные. «Жалко, но лучше уж так, чем на алтаре. Наверное. Эх, дурень, спаситель Истов!»