Ближе к вечеру дверь тихо хлопнула, и сердце Ни радостно дрогнуло. Она подскочила по былой памяти, желая выбежать навстречу, но голова внезапно закружилась, а ноги подогнулись от слабости, и Ни едва не упала, вовремя оперевшись на стол. Эх, все-таки на одном зелье хоть и голод меньше чувствуешь, но сил совсем нет…

Ни досадливо выпрямилась и спокойным шагом вышла навстречу, стараясь не выдавать, что перед глазами еще все плывет от резкого движения. Иркрин уже снял сапоги и теперь искал что-то в плаще на крючке.

Она хотела было поприветствовать его, но ее опередила Дайнар, лебезя и почтительно кланяясь. Ни отметила, что просторные рукава одеяния подрагивают — у целительницы снова тряслись руки.

— Почтенный старейшина, старшая сестра Дайнар к вашим услугам.

Критир сложил что-то в карманы и коротко кивнул.

— Приветствую. Как осмотр?

— Приступим н-немедленно, — та зачем-то поклонилась еще раз и развернулась к Ни. — Пойдем, моя хорошая.

Ни очень хотелось съязвить и уточнить, почему Дайнар стали вдруг не нужны документы из заповедника, но посмотрела, как колотит целительницу, и решила не пугать ее еще больше. Вдруг перепутает что со страху? Она покорно прошла за Дайнар в гостиную, и, следуя ее указаниям, легла на ковер.

— Может, лучше в сад? Сгниет тут все, — предложил Критир.

— Конечно, старейшина, — пролепетала Дайнар.

Трое перебрались на свежий воздух, и Ни легла на траву.

— Может, лучше надеть повязку? — предложил Критир.

— Да-да, спасибо, — закивала Дайнар, поспешно завязала ткань вокруг лица и попыталась применить заклинания для осмотра на Ни.

Она пыталась снова и снова, но никак не получалось даже самого простого. Ни едва удержалась, чтобы не съехидничать, и с удовольствием наблюдала, как целительница пытается применить техники сквозь защитное заклинание на платье. На лбу от напряжения выступил пот, и к нему прилипли темные прядки, выбившиеся из прически.

— Может, раздеться? — предложил Критир.

Дайнар перевела на него взгляд, полный немого отрицания. Ни не удержалась и хохотнула в кулачок, читая эмоции. Для осмотра души обычно не требовалось снимать одежду, потому что не мешала. Вот глупая сестричка, даже защитных заклинаний не видит! Ни не стала ждать, пока тугая Дайнар сообразит, развязала пояс и стянула платье.

Целительница наклонилась над ней, и Ни прочитала явное облегчение на лице. Видимо, рада, что заклинания работают, как и положено. Обнаружив дыхание, Дайнар кивнула и прочитала базовый Покой Архи. Реакции от дыхания не последовало, и целительница применила Упокоение помощнее. Но и оно поглотилось без остатка. Целительница заерзала и попробовала снова.

Ни смотрела на эту дуру, и гадала, способна ли она вообще на высшие заклинания. Впрочем, спустя несколько безуспешных попыток, Дайнар действительно успешно извлекла мелодичный звук и сложила молочно-белую энергию в форму высшего заклинания Архи. Вот только дыхание с предвкушением потянулось к руне, и Дайнар, запаниковав при виде гнилого тумана, высунувшегося из тела Ни, потеряла контроль.

Остатки руны дыхание с удовольствием поглотило и теперь вилось вокруг, с нетерпением ожидая еще. «Нравится энергия Архи?» — мысленно спросила его Ни. Но дыхание не обратило на нее внимания, возбужденно клубясь в поисках вкусного.

Дайнар попятилась и применила заклинание еще раз, но от волнения сорвала контроль. Третье далось тяжелее, но все же сработало, мягко вспыхнув и растворившись в ядовитой дымке. Дыхание Иста зашевелилось, как показалось Ни, смакуя.

Целительница утерла пот со лба, видимо, решив, что заклинание принесло эффект, и со вздохом применила Изгнание. Ни не успела среагировать. В глазах помутнело и заискрило, уши заложило, а все тело скорчило, наполняя единственным чувством, замещающим реальность. Больно. Очень больно.

Казалось, это длилось вечность. Но боль начала утихать, а сознание просыпаться. Ни вывернуло, и она попыталась отодвинуть голову от лужи рвоты, но получилось едва-едва. К счастью, помогла чья-то рука. Все тело казалось чужим, деревянным. А еще безумно ныло и покалывало.

Постепенно возвращались звуки, и Ни смутно услышала голоса Иркрина и Дайнар.

— Старейшина, нужно извлечь гниль. Повреждения неизбежны, но будет жить. Боль притупим зельем, длительными чарами сна, я оставлю готовые руны. Потом покормите вкусным, и будет почти как раньше, — успокаивающе лепетала Дайнар.

— Лечение с повреждением души не рассматривается, — прозвучало совсем близко к уху.

Желудок вновь скрутило спазмом, но сил подвинуться уже не нашлось, и щеки коснулась отвратительная лужа гнили и желчи. От мерзкого запаха затошнило еще сильнее. Суховатая холодная рука снова помогла убрать голову, а другая успокаивающе погладила по спине.

— Вот за осмотр, за руны, за зелье, и счастливо, — со вздохом сказал Иркрин, зашелся кашлем, и вновь стало темно и тихо.