Над бурлящим на подставке чайником неровной густой струей поднимался ароматный пар.

Двое молча сидели за столом. Карн подождал немного, взял чайник и разлил по кружкам напиток. Увидев, что его «учитель» начинать разговор не торопится, Карн придвинул к себе разложенные на столе бумаги и отпил из кружки, которой обычно пользовалась Ни, разглядывая бумаги.

Критир хотел было забрать бумаги, но в том, что их смотрел его старший ученик, формально не было ничего предосудительного. К тому же Карн и так знал их содержание в общих чертах. Нужно было начать разговор с другого....

Но никак не получалось. Критир разглядывал темные кудри, бледное лицо парня, с которого сошел весь загар, и вдруг задумался, что тот ему кого-то напоминает. Неужели Ист притворялся еще кем-то из его знакомых? Критир перебирал в памяти лица, но никак не мог найти то самое — все отличались. И голос совсем не тот. Но все же он был твердо уверен, что видел это лицо еще где-то.

В итоге молчание нарушил беззаботным тоном Карн:

— Сегодня чай особенно хорош. Это из молодых листьев?

Критир вспомнил, как пропалывал от сладкой смерти сад, обрезал чайные кусты и закашлялся от ярости. Из молодых листьев, говорит?! Да он насмехается над его горем! Немного остыв и осознав, что проклятая трава и Карн никак формально не связаны, Критир выдохнул и спокойно начал, проигнорировав неудобный вопрос:

— Карн, зачем ты пришел учиться ко мне?

— Поучиться никогда не вредно, — пожал плечами парень, перелистывая оставленные на столе заметки.

— И чему может научиться Лов у простого смертного? — хмыкнул Критир.

— Комплексные заклинания — отличная идея. Раньше я считал эту затею не особенно практичной и осуществимой, но сейчас взглянул на это с другой стороны, — криво улыбнулся Карн, откладывая бумаги.

— Разве Ловы могут вмешиваться в дела друг друга?

— А я и не вмешиваюсь. Правила не запрещают Ловам общаться со смертными. В дела общины Кона я не лезу, разве не так? Даже налог мирного жителя плачу.

— Да ты только что смотрел схемы барьера!

— Я не собираюсь ничего делать с барьером. Смотреть — не значит вмешаться в дела другого. Никто из Ловов не отказывается от информации, а некоторые и вовсе существуют лишь за счет того, что собирают ее и делятся с теми, кому она нужнее, — пожал плечами Карн.

Критир чувствовал, как все сильнее выходит из себя. Карн не сделал ничего запретного, но на каждом шагу проявлял свою гнилую натуру, ходя по краю правил, но формально не нарушая их, будто дразня и нарочно стараясь насолить именно ему.

— Ты создал прорыв в землях общины Эрва и поднял нежить комплексными заклинаниями с рунами Кона!

— Разве это нарушает правила? — поднял бровь ученик.

— Да ты сделал это нарочно, чтобы подставить меня и похоронить мой проект! — прорычал Критир, сжав кулаки.

— Малыш Иркрин, мне нет дела до забот смертных. Где прорвало, там прорвало, — Карн насмешливо посмотрел на «учителя», допил чай и отставил кружку.

— Ты отравил Ни!

— Я не сделал ничего, что несло бы угрозу ее жизни, — спокойно возразил Лов.

Критир захлебнулся яростью и отвернулся. Это уже слишком. Ему точно не казалось, Карн и впрямь издевался над ним! Нужно переводить разговор в деловое русло. Сделка? Да, пожалуй. Он вздохнул и холодно поинтересовался:

— Что ты хочешь за то, чтобы забрать дыхание и оставить нас с Ни в покое?

— Это тебе не по карману. Мне пора, малыш Иркрин. До встречи! — Карн помахал рукой и рассыпался алыми искрами.

Критир открыл было рот, но Лова уже не было. Он обхватил голову руками и застонал. Да сколько же можно! Он взял чай и заметил рядом с кружкой букет из сладкой смерти со спелыми черными ягодами.

Да он издевается!