Критир сжал кулаки и закашлялся, лихорадочно размышляя.

Главное — защитить Ни. Получится ли ее спрятать? Но чтобы спрятать, нужно знать, как о ней вообще стало известно Исту. Может, лучше попросить Кона о заступничестве? Он должен поддержать свою служительницу. Но ведь Ист не нарушал никаких правил! И раскрыть ее природу придется… Хотя если уж Ист знает, то и Кон наверняка тоже. Плохо, когда неизвестно абсолютно ничего о возможностях Ловов!

Критир устало потер лоб. Что же делать? Был бы рядом Ог… Как бы он поступил на его месте? Ог обязательно бы смог догадаться о целях Иста. Вряд ли Ист ходит просто позлить смертного, и уж тем более точно заявился не поучиться, ему нужна Ни. Но зачем? Из эньеки выйдет хорошая жертва? Тогда с чего бы ему ждать столько?

Критир похолодел. Если так подумать, Ист мог просто отправить сектантов украсть ее из слабо защищенного пункта. Или даже увести раньше сам, пока она не догадалась о его сущности. Какой же он идиот, нельзя было оставлять Ни в таком месте!

Просто ученик-эньека, как же! Да Карн знал побольше его самого, неужели не подозрительно для его возраста? Да, они с Огом в юности тоже лазили по запретным местам, но разве можно там найти столько информации, сколько знал Карн? Да нет, только обрывки записей, догадки, идеи.

Критир вспомнил сырые подземелья и пробирающий до костей холод пещеры снежных эльфов. Кажется, тогда Ог впервые серьезно застудил ноги, попытавшись пробраться к скрытому во льдах телу одного из павших первым Хранителей Эрвилессина.

Некстати пришло в голову воспоминание, что Карн упоминал, как учился у снежных эльфов. Да их не осталось почти, их горы уж полсотни лет как нет, прорывом накрыло. Неужели даже это не смутило?!

Критир сжал кулаки. Теперь найденные им с другом в юности подсказки о способе победить последнего Хранителя казались особенно подозрительными: почему эти записи уцелели за столько лет? Может быть, тот, кому смерть Хранителя была выгодна, подкинул их?

Он обхватил голову и застонал, осознав, кому именно смерть Хранителя могла быть выгоднее всего. Свобода элькринам, как же! Да Ист с юности водил их за нос!

Не то чтобы у них не было подозрений и раньше, но кто ж знал, что все так обернется?

И вот сейчас Ист явно пользуется плодами своих трудов — разрушает мир и активно интересуется выросшей эньекой.

Критир поморщился, вспомнив, как по-хозяйски утром Карн сидел на кровати и держал Ни за руки. Ему что, действительно нужна и эньека тоже? Мог бы в секте наплодить, если уж так надо. Или это до кучи? Ну уж нет, не для твоих гнилых рук Ни растили!

Хотя он ей ничего особенного не делал до недавних пор. Но что изменилось? Критир потер лоб, размышляя. Последний раз они виделись с Ни после экзамена, тогда же Карн наплел ей гадостей про него. Тогда он посмеялся и решил, что это юношеская выходка из ревности. А что, если так и было? Он что, и дыханием ее заразил, чтобы защитить от возможных посягательств других?

Критир неловко рассмеялся. Серьезно, что ли? Но почему тогда просто не заберет ее себе? Или его и вправду сдерживает правило о невмешательстве? Если по такой логике, то, украв Ни, он не сделает ничего, угрожающего ее жизни. Это точно более надежный и гуманный способ, чем отравление дыханием. Если не крадет, значит, его интерес иной. Или нет? Точно, любое воздействие на смертного приравнивается к сделке и требует равноценного возмещения⁶ по взаимному согласию!

Из головы никак не выходила идиллическая картина, как эти двое держатся за руки. Кстати, как именно он ее заразил дыханием? Может быть, Ни поэтому и стеснялась рассказать? Целовалась с Карном по-любому. Эх, лесные девы!

Критир покачал головой, прокашлялся, глотнул лекарства и отправился в библиотеку.