И вновь утро разбудило дразнящим ароматом пряностей. Привычно съев пирожные и придя немного в себя, Ни посмотрела на Карна. Сегодня он казался задумчивым и грустным. «Скорее всего, чувствует себя виноватым», — подумалось Ни. Ей даже стало немного жалко его: наверняка он не думал, что так обернется, не учел особенности живого тела… Ни мягко тронула его горячую мозолистую руку:

— Карн, не печалься так. Спасибо, что поддерживаешь меня. Обязательно придумаем что-нибудь.

— Всегда рад, Нелари, — устало улыбнулся он.

— Что-то не так?

— Все пройдет так, как положено. Просто иногда нужно немного больше времени, — Карн улыбнулся шире и взял ее руки в свои.

— Может быть, оставишь свою затею лезть в ядро мира? Давай вместе поищем иной способ упокоить наших собратьев! Поговорим с Учителем, наверняка получится! Нельзя же в самом деле... разрушать наш мир, понимаешь?

— Нелари, это не то, о чем тебе стоит сейчас беспокоиться. Лучше подумай, насколько вредно больному Учителю дышать тем, что сейчас исходит от тебя. Может быть, пока не найдем способ очиститься, поживешь в одном из моих убежищ? — заботливо предложил он.

— Я осторожна. Не переводи тему! Я хочу знать! В конце концов, мы должны подготовить барьеры, чтобы защитить остальных от прорыва. Ты же говорил, что тебе все равно, выживут ли все, тогда скажи, когда это произойдет, чтобы мы могли защититься! — она недовольно надула губы.

— Вся информация об опасных зонах уже есть. Спроси у Учителя, почему община Кона до сих пор не обнародовала ее, — пожал плечами Карн.

— Не обнародовала? — удивленно подняла брови Ни.

— Именно. Но я скажу тебе, когда будет следующий прорыв, как только узнаю точно, мне не жалко, — Карн улыбнулся вновь, поглаживая ее по руке.

— Спасибо, — Ни опустила взгляд.

Хоть что-то. Понятно, что у Карна свои цели, но если он хотя бы будет сообщать важную информацию, чтобы подготовиться, это уже лучше, чем ничего, верно? Когда он так сидел рядом с ней, то казался обычным смертным, и вовсе не ассоциировался с Гнилым Ловом. По-прежнему приносил пирожные и укрепляющее зелье. А шпильки в последнее время дарить перестал, видимо, занят, некогда вырезать. Или окончательно понял, что они лишь бывшие друзья, а заколки были намеком на нечто большее?

Со стороны коридора послышались приближающиеся легкие шаги и надсадный кашель. Ни посмотрела на дверь и занервничала. Как Учитель отнесется к тому, что Карн по-прежнему приходит к ней? И о пирожных с зельем она не рассказывала, чтобы он думал, что ей удается есть самой, и не волновался так сильно…

Она покосилась на Карна, который все так же сидел рядом, держал ее руки в своих, и, будто задумавшись о чем-то, разглядывал их. Сейчас эта поза показалась ей слишком интимной: Карн на ее кровати, она не одета, за руки держатся…

Сердце застучало в ушах. Ни поспешно дернула руки, но Карн слишком крепко держал. Еще и одеяло съехало, сильнее открыв грудь. О Ловы! Их же так увидят! Иркрин и так думает невесть что о ней! Как тогда с беременностью, например!

Ни покосилась на дверь, которая, как положено по закону подлости, в этот момент открылась. Критир прикрыл глаза и вздохнул, а затем сказал ровным глубоким голосом, как и прежде, когда учил их премудростям магии:

— Доброе утро, Карн. Давно хотел с тобой поговорить, пойдем в гостиную.

— Доброе, — ухмыльнулся Карн, приобнял Ни, чмокнул в щеку, и, поправив на ней одеяло, поднялся. — Не скучай, Нелари.

Она растерянно кивнула и посмотрела на подозрительно спокойное изможденное лицо Критира. Такое же, как и раньше, только от болезни осунулся. Это он что, ревнует так? Или гневается? Ничего не разберешь. Только где-то полуподсознательно, будто в животе, она ощущала напряжение любимого.

— Как встанешь, займись библиотекой, Ни, — попросил Критир и вышел.

Карн расслабленной походкой направился следом.

Ни нахмурилась. Разумеется, надо подслушать! Она подскочила, наскоро натянула платье и на цыпочках прокралась к гостиной. Дверь была прикрыта, и из-за нее не доносилось ни единого звука — заглушка. Но кто ее повесил, Карн, что ли?

Ну и ладно! Не очень-то и хотелось! Она развернулась на пятках и направилась в библиотеку. Ох уж эти секреты!