От чайника на подставке с волшебным огнем поднимался ароматный пар. Критир с улыбкой кивнул, в последний раз проверив чертеж схемы барьера, и, тронув темный кристалл на поясе, отправил чистовой вариант Главе. Лист поглотился всполохом темной энергии и исчез.

Критир подлил чаю и довольно потянулся. Проект получился невероятно смелым. Он свел свои наработки по изучению свойств рун всех учений, их взаимодействию и, превзойдя самого себя, достиг изящного баланса между ними в новом заклинании. Но и не только! Практически все магические элементы в барьере возможно было заменить ингредиентами, что позволяло минимизировать отдачу и уменьшить нагрузку на ослабленный мир. А еще поддерживать заклинание так удобнее.

Критир отпил чаю и полюбовался на черновой вариант схемы еще раз. Отличная работа. Барьер получился прочным, обладал непревзойденными очищающими и стабилизирующими свойствами и при этом был невероятно энергоэффективным. Единственный его недостаток был в продолжительности первоначального построения: очень сложная структура предполагала непростое начертание и исключительно тонкую балансировку использования сил и ингредиентов при активации. Но он справится. Обязательно справится, это только вопрос времени.

Критир глотнул еще чаю и задумался. Нужно было что-то делать с Ни, но он не имел ни малейшего представления, что именно. При осмотре выяснилось, что дыхание Иста сшито из остатков души, привязанных к туману междумирья, пропитанному сильнейшим ядом. Критир невольно вспомнил встреченную у прошлого прорыва жутковатую сектантскую нежить, скрепленную из нескольких тел и душ цинично аккуратными стежками, и поморщился.

Вытащить дыхание Иста насильно не получалось — для этого пришлось бы повредить тело и душу. Если на первое еще можно было решиться, поискав хорошего целителя, то на второе никак нельзя — это несло не только риск безумия или превращения в совершенно бессознательное тело, но и не заживало всю жизнь, оставаясь чрезвычайно болезненной раной. По крайней мере, так было написано в немногочисленных запретных исследованиях о работе с душой, найденных в родовой библиотеке. Может быть, в книгах общины Кона найдется больше информации об этом?

Критир устало потер лоб, сгреб черновики схемы барьера в стопку, вышел в сад и привычно направился в сторону грядок. Но земля оказалась пустой! Он нахмурился и осмотрелся. Действительно, новые грядки находились в другой стороне сада. И зачем Ни понадобилось все пересаживать? Ох уж эти женщины, вечно им хочется перемен!

Он притянул золотистой энергией Нелы волшебный огонь, сложил листы в углубление на пустых грядках и сжег. Пригодится еще. Но вот противоядие теперь из свежих трав посоставлять не получится, еще ничего толком не выросло. Можно взять из запасов, но эффект будет хуже. И что это Ни вдруг взбрело в голову все старые посадки вырвать?

Критир потер лоб, прикопал золу, чтобы не разлеталась, и пошел осмотреть новые посевы. Нет, целебная трава еще не вызрела точно, а остальные растут еще дольше. А это что еще такое? Он нахмурился и, раздвинув крохотные стебельки, заметил среди целебной травы росток сладкой смерти. Это что еще за напасть?! Критир торопливо собрал энергию в руке и выдернул опасное растение, прихватив и целебную траву поблизости. Он прополол грядку и с ужасом осознал, что все свежие посевы заражены. И откуда только взялась эта проклятая сладкая смерть? Так-то она достаточно редкая…

Ох, после нее только выжигать, и то яд может еще долго сохраняться. Критир хмуро поджег вырванную траву и пополз, осматривая сад. Ну разумеется, везде эти ростки! Он выпалывал их золотистой энергией и прижигал волшебным огнем зараженные участки, хмурясь все больше. Хорошо, что хотя бы под плодовыми деревьями сладкой смерти не было.