Через неделю повреждённым в бою с Луной вещам Ёсимы была изготовлена замена. После письменной отчётности Ояката-саме, брата и сестру Кораге распределили по заданиям.

— А я так и не смогла тогда попрощаться с Кё-куном, трое суток проспала... Надеюсь, его задание пройдёт без происшествий, всё-таки давно не болтали за стаканчиком тёплого чая, — рассуждала в слух девушка, расчёсывая свои белые локоны. — Хотя... Он уже такой взрослый парень, наверное, чай — это слишком по-детски... Даже и не верится, что время так быстро прошло. А ведь совсем недавно он был ещё совсем маленьким мальчиком, играющим со мной в го и слушающим мои сказки на ночь... Хах... Это ведь было где-то лет 14 назад... Получается... Я уже такая старая... Скоро уже и тридцать стукнет. Не так я себе это представляла, — в отражении ростового зеркала её янтарные глаза выглядели довольно грустными.

В коридоре послышались шаги и шум. Женщина быстро откинула расчёску в сторону и, взяв в руки кусок чёрной ленты, завязала на затылке небольшой хвост из нескольких передних прядей. В комнату постучались.

— Кораге-сан, могу ли я войти? — голос девочки был решительным.

— Да, конечно, проходи, Канзаки-чан, — хрипловато раздался по помещению голос Ёсимы. Она подобрала гребень, что всё же упал на пол, а не на футон, и положила его на тумбу. Сёдзи распахнулись и в тёмную комнату вошла Аой. — Шинобу-чан тебя прислала или что-то случилось?

— Не совсем, Кочо-сама попросила передать Вам вот это, — девочка протягивает мечнику маленькую коробочку, изготовленную из хиноки. — Не знаю, что тут, сказали передать лично Вам в руки.

— Ох, большое спасибо, Канзаки-чан, передай Канаэ-чан спасибо, я ей чрезмерно признательна, — Кораге взяла из рук юной особы увесистую деревянную коробочку.

— Хорошо, Кораге-сан! Можно идти?

— Конечно-конечно! Если это всё, то можешь идти, — женщина приподняла уголки губ.

— Благодарю, Кораге-сан! — девушка немного поклонилась, после чего скрылась из комнаты, закрыв за собой сёдзи.

Ёсима приоткрыла коробку. Внутри она была со всех сторон обита сероватой тканью, под которой находился хлопок, в самом ящичке находились семь стеклянных сосудов, наполненных светло-жёлтой густой жидкостью. Женщина осмотрела содержимое и закрыла коробочку, положив её в мешковатую чёрную сумку.

— Пора отправляться, — мечник последний раз бросила взгляд на зеркало, после чего надела шляпу, лежавшую та той же тумбе, куда она положила гребень, и удалилась из помещения.

***

Неделей ранее. Поместье Бабочки.

Безмятежный, солнечный день. Что может быть лучше для какой-то ни было тренировки, верно? Или для обычного совместного отдыха.

Коридор поместья, который был переполнен солнечными лучами, прорывающимися через раскрытые окна. В одной из комнат с закрытыми сëдзи слышались шум и голоса. Явно кто-то с кем-то спорил, но не громко. Людей, скорее всего, было немного, небольшая группа. Как вдруг один из находящихся внутри пронзительно взвизгнул противным, высоким голосом:

— Не-е-ет! Я больше не могу это пить! — вопил он, возмущаясь.

Находясь в полу лежачем состоянии, тот отвернулся от девушки с двумя хвостами, которая пепелила его своими синими глазами. По её лицу можно было понять, как она недовольна выходками юноши. Будто маленький ребёнок, тот хныкал, что-то мямля себе под нос. Если говорить про него... Сложный случай. Плаксивый, неуверенный в себе Агацума часто вызывает раздражение у окружения. Постоянно сбегает с поля боя, по крайней мере, пытается это сделать, из-за чего друзьям, буквально, приходится тащить его за уши. В принципе, сейчас ничего не изменилось. Аой нахмурилась, ставя руки в боки, нависнув над Агацумой:

— Каждый день одно и то же! Вы пострадали больше всех, Зеницу-сан! Примите лекарство, сейчас же!

После чего Канзаки развернулась и отошла от постели, смотря с негодующим видом на капризного юношу. Тот лишь захныкал, поджимая в явном отвращении губы, и взял стакан в руки, которые скрылись в длинных рукавах его одежды. Сосуд был деревянным, а внутри плескалась жидкость светло-зелёного оттенка. Если верить словам Зеницу, то она просто отвратительна на вкус. Чем больше глаза парня смотрели в глубину напитка, тем больше лицо искажалось в гримасе отчаяния:

— Ва-ах... Я не могу. Она слишком отвратительна на вкус! — жалобно простонал Зеницу, протягивая подальше руки от себя, будто пытаясь оттянуть столь отвратительный момент.

Девушка обернулась с томным вздохом, встав около кровати другого юноши с серьгами в ушах. Сзади встала малышка Киë Тераучи, одна из сотрудниц Поместья Бабочки. Её задача была точно такой же, как и у Аой: следить за выздоровлением троицы.

— Я серьёзно... Прекратите строить из себя жертву и примите лекарство! Всё равно у Вас выбора нет, —протянула Аой, поворачиваясь к малышке. Зеницу, который и так был в отчаянии, промычал, обидчиво опустив глаза.

— Ты дала ему лекарство? — кивая на парня справа от себя, спросила серьёзно Канзаки. Кроха качнула головой, после протянула напиток юному Камадо. Он ничем не отличался от содержимого Зеницу.

— Танджиро-сан, вот Ваше лекарство, — со вздохом произнесла Аой.

— Держи, — произнесла с приветливой улыбкой добрым голосом Киë.

Танджиро, который с явным недопониманием наблюдал за другом, поднял взгляд на своих друзей, после чего радостно произнёс:

— Спасибо!

Взяв в руку стакан, юноша с серьгами за два глотка опустошил содержимое, в конце будто с удовольствием промычав. У Зеницу данное явление вызвало очень бурную реакцию. Он поставил кружку на тумбу, после начал возмущаться:

— Эй! У Танджиро лекарство вкуснее, да?! Оно не такое как у меня! Ты их любимчик! — размахивая руками, восклицал Агацума. Камадо с недоумением и смятением посмотрел на друга, после чего хотел что-то сказать:

— Зеницу...

— Любимчик! — перебил его очередным громким восклицанием блондинистый юноша.

— Зеницу! Это больничная палата, успокойся! — выдвинув ладони вперёд, будто обороняясь, произнёс чуть повышенным тоном Танджиро, дабы Агацума его услышал.

— Вижу, вы поправляетесь, — прозвучал юношеский добрый и бодрый голос.

Камадо вздохнул и явно удивлённый неожиданным визитом говорящего, повернул голову в его сторону. Около сёдзи стоял парень среднего роста, чёрные волосы были аккуратно уложены, ни одна прядка не портила ухоженную причёску, чёлка, которая была выстрижена до середины ушей, была объёмной, открывая вид на лоб и чёрные брови мечника, ничем не примечательное лицо было озарено дружелюбной и искренней улыбкой, а глаза с узкими квадратными зрачками чуть прикрыты из-за улыбки.

— Мурата-сан! — радостно воскликнул Танджиро, улыбнувшись шире в ответ старшему товарищу.

— Привет, — подняв распрямленную руку с двумя перебинтованными пальцами в знак приветствия, произнёс юноша, после чего взял стул и присел между постелью Танджиро и Иноске. Последний подозрительно молчал, даже не поприветствовал вошедшего. Руки лежали вдоль тела, подминая под себя белоснежную простыню.

— Смотрю, ты в порядке! — радостно произнёс Камадо, усаживаясь на мягком матрасе, дабы поговорить с Муратой.

— Ага! Меня чуть не растворило в кислоте, но я чудом выжил, — с воодушевлением произнёс охотник, кладя руки себе на колени, после продолжил: — Я слышал, вам досталось гораздо сильнее!

Танджиро смущённо улыбнулся.

— Похоже, мы здесь задержимся... Как бы не растерять все свои силы за этот срок... — протянул удрученно Камадо, помотав головой в разные стороны. Мурата лишь вздохнул и повернулся в сторону Иноске.

— А у тебя, парень-кабан, проблемы с горлом? — спросил юноша. Но в ответ ничего, лишь тишина и дыхание парня в маске.

— Что с ним такое? — указывая на одного из ребят, с недоумением спросил Мурата. Танджиро повернулся к нему, после произнёс сожалеющим голосом:

— Он прошёл через многое... Так что лучше его не беспокоить.

— Но это так на него не похоже! Такой тихий! — не прекращал удивляться Мурата.

— Думаю, когда он оправится, то всё вернётся на круги своя! — улыбнулся Камадо. Старший лишь поморщился, явно представляя себе картину в голове.

— Да уж... Наверное, будет лучше, если парень-кабан останется таким тихим... — Танджиро лишь посмеялся.

— Танджиро... — протянул Зеницу, который всё это время наблюдал за диалогом двух юношей с недоумением. Оба обратили внимание на паренька, прервавшего их разговор. — Это... Кто? — спросил он, переведя взгляд с Танджиро на Мурату.

— Это Мурата-сан, он сражался вместе с нами на горе Натагумо, — с энтузиазмом произнёс Камадо.

— Мурата, приятно познакомиться! — произнёс с лёгким воодушевлением охотник. Лицо Зеницу никак не изменилось, оставаясь всё таким же грустным и удручённым, разве что брови чуть приподнялись, из-за чего взгляд стал менее подавленным. — Эй... Твои руки... — с недоумением произнёс старший, явно желавший ещё что-то сказать, но его перебил Зеницу.

— Я почти превратился в паука... Мои руки и ноги до сих пор короткие, — проскулил Агацума, едва шевеля губами, раскрыв свои и без того большие глаза.

Тут сзади него появилась Аой с лекарством в одной руке. Другую она всё также держала на боку.

— И именно поэтому Вам нужно пить лекарство! — бойко произнесла она. Зеницу зажмурился, после возмущённо затараторил:

— Да оно ужасно невкусное! Оно противно для человека! — подорвался ближе к Канзаки Агацума, хмурясь и взмахивая рукавами одеяния. Девушка двинулась ему навстречу, выставив вперёд указательный палец перед самым лицом пострадавшего.

— Тогда не обращайтесь ко мне потом, когда Ваши руки не вырастут! — упрекая больного, отчётливо произнесла она. Лицо юноши исказилось в отчаянии вперемешку со злобой и негодованием.

— Как жестоко! Это слишком жестоко! Как такая милая девушка может так жестоко обращаться с людьми?! — выкрикивал пронзительно Агацума, у которого от обиды даже выступили слезы.

— Вообще-то Вам очень повезло! Если будете пить лекарство и почаще выходить на солнце, то полностью восстановитесь! — громким, но одновременно приятным голосом наставляла охотника Аой. Тот подорвался, вставая на кровати, после перепрыгнул по койке Иноске к Танджиро.

— Я не могу! — протянул Зеницу, приземляясь и пружиня на матрасе, из-за чего Танджиро ойкнул. Не успел Камадо глазом моргнуть, как Зеницу оказался позади него, схватив друга за руку, будто прячась за ним, дабы не пить противную для него жидкость. — Мерзость, это мерзость! Иначе быть не может!

Танджиро посмотрел на Зеницу, в какой-то степени получив дискомфорт от крепкой хватки друга.

— Повезло вам... — вдруг послышался удручённый голос. Парни повернули головы в сторону Мураты. Танджиро напрягся, а Зеницу прижался к нему ещё плотнее, поджимая губы с челюстями.

— М-мурата? — заикнулся Танджиро, с напряжением глядя на товарища.

— Меня призвали на собрание хашира, чтобы я доложил о происшествии на горе Натагумо. Это был настоящий ад. Эти хашира слишком страшные... Особенно та женщина в шляпе! — выдавил из себя Мурата с отрешённым лицом. После глубоко вздохнул и продолжил: — Их всех раздражает, что качество подготовки новых охотников сильно снизилось... Единственный, кто не сказал ни словечка по этому поводу, так это та женщина! Она сидела, опустив голову, и молчала... Но это было так жутко, клянусь! Чувствовалось давление с её стороны... Бьюсь об заклад, она что-то задумала! — пепеля узкими зрачками пол, промямлил Мурата.

Танджиро лишь с сочувствием глядел на парня и хотел подбодрить хлопком по плечу, но боль в теле, которая мучала его продолжительное время, до сих пор не позволяла свободно распоряжаться телом, и если бы юноша поднял руку, то спазм бы пробрал ткань конечности целиком и полностью, а сам Танджиро бы поморщился от боли.

— И ещё там были те, кто не выполнил приказ, когда мы подошли к горе Натагумо... Они ссылались на меня, как на того, кому всё было на откуп... — произнëс окончательно убитым голосом парень. Танджиро открыл рот, явно с намерением что-то сказать, но его перебил Мурата: — Хашира меня пугают...

— Приветик! — послышался милый и приветливый голос позади говорящего юноши.

Тот подскочил, как ошпаренный, и выпрямился в осанке с максимально напряжённым лицом. Позади него стояла девушка, являющаяся представительницей дыхания Цветка. На её лице играла милая и доброжелательная улыбка, и аура, исходящая от хашира, не предвещала ничего опасного, но Мурата засуетился.

— Ох, ладно, пока-пока! — мечник сказал это таким голосом, будто он боялся, что сейчас его сравняют с землёй.

Танджиро лишь проводил его растерянным взглядом, не поняв, что произошло.

— Как ваше самочувствие? — продолжая странно улыбаться, спросила Кочо.

— Нам уже намного лучше... Спасибо вам большое, — в смятении от произошедшего минутами ранее, поблагодарил девушку Танджиро.

Зеницу ничего не сказал, продолжая держаться за руку друга. Бледные щёки парня окрасились в нежно-розовый оттенок, а на лице расплылась блаженная улыбка.

Иноске с удрученным видом сел на кровати, пытаясь что-то выжать из своего повреждённого горла, но получилось произнести что-то на подобии хриплого "пи-пи".

— Тогда со следующей недели давайте начнём функциональную восстановительную тренировку, — с воодушевлением произнесла Канаэ. Парни напряглись. Данное название о многом говорит, достаточно обратить внимание на тренировку...

— Функциональную восстановительную тренировку?.. — переспросил Танджиро в недоумении, пока Зеницу с не менее удивлённым лицом глядел на хашира.

Намечается что-то грандиозное...

Через неделю двое, Танджиро и Иноске, начали ходить на тренировку, Зеницу же оставался в палате. Так продолжалось около месяца.

— "Мои лёгкие сейчас сильно сжаты... Я был на волоске от того, чтобы стать пауком. Я пью кучу лекарств и принимаю солнечные ванны. Для меня обошлось всё без последствий, но вот люди, которые полностью превратились в пауков, будут страдать от побочных эффектов, даже если к ним вернётся человеческий облик, это так грустно. А ведь эта участь могла ждать и меня... Какой ужас", — с задумчивым лицом подытожил юноша.

Сейчас он нежился в тепле солнца, которое беспощадно светило своими яркими лучами. Именно в такие моменты его волосы, напоминающие солому или полевую пшеницу, были похожи на золото. Он поднял глаза на своего воробушка, который так внимательно прилетел его навестить. Сейчас Чунтаро сидел на голове парня, прикрыв свои чёрные, словно пуговки, глазки. При этом птичка нахохлилась, подобрав к себе поближе мягкие пёрышки, стремясь прогреть на таких тёплых лучах солнца каждый участок тела. Тем временем мысли Агацумы потекли медленно, в прежнем ключе.

Через несколько часов Танджиро и Иноске, которых эта милая девушка отвела на тренировку, чтобы вернуть им силы, вернулись в состоянии, будто их пустили через все 7 кругов ада и заставили сражаться с демоном. Зеницу отрешённо и с испугом поглядел на друзей, которые, ничего не сказав, рухнули на постели.

— Танджиро! — решил обратиться к другу Агацума, но Камадо его проигнорировал, ложась на матрас и медленно накрываясь одеялом. — Что случилось? Что-то не так? Эй! — требовательно с переживанием шумел Зеницу, пытаясь добиться внимания товарища, но тот лишь выдал слабое "прости", не поворачиваясь лицом к другу.

Агацума не на шутку запаниковал.

— Расскажи мне! Ведь я завтра тоже, хоть и с опозданием, но присоединюсь к тренировке!

Но Танджиро, как и Иноске, ничего не сказали, оставив юношу наедине со своими домыслами.

На следующий день Зеницу пошёл вместе с друзьями. Идя сзади, обладатель дыхания молнии держался за рубашку Танджиро. В его голове вертелось лишь одно: "Боже, Боже мой". Было явно видно, что тот переживал, но другого выбора не было. По прибытию в помещение, где проходила тренировка, парней встретила Аой, с прежним непоколебимым лицом.

— Итак, Зеницу-сан, поскольку Вы сегодня тоже принимаете участие в тренировке, то давай я объясню вам всё заново. Сначала туда, — девушка с синими бантами показала на трёх девочек, одна из которых навещала больных вместе с ней и раздавала лекарство. При воспоминании о жидкости у Агацумы сводило челюсть. — Девочки разомнут Вам всё, что у Вас затекло, пока Вы лежали в кроватях, — от таких разминок Иноске болезненно хрипел, так как его голосовые связки ещё не до конца восстановились. — Далее тренировка рефлексов, — Аой показала на Канао, сидящую перед столиком со стаканами с отваром. — Вот те чашки наполнены лечебным отваром, — у Агацумы вновь свело челюсть, — нужно вылить его на сидящего напротив. Но если перед тем, как Вы взяли чашку, соперник её накрыл, трогать нельзя. Начали! — Танджиро сидевший всё это время сосредоточенный, не успел и рукой шевельнуть, как Цуюри облила его тёмно-зелёной жидкостью. — Ещё раз! — Камадо схватил чашку, но цугуко дома Кочо накрыла её ладонью, и вновь облила противника. — Достаточно. И, наконец, тренировка тела, а если конкретно, это будут салочки. Заниматься с Вами будем я и Канао Цуюри.

Зеницу смотрел на это всё с искренним удивлением, непониманием и раздражением.

— Извините, Вы не позволите?.. — тихо произнёс он.

— Нужно объяснить что-то ещё раз? — поинтересовалась Аой.

— Нет, я просто... — тут он начал говорить громче, обращаясь к своим друзьям: — Вы! А ну за мной!

— Не пойду я, — хриплым тихим голосом сказал, удручённый Иноске.

— А ну бегом! Вы слышали меня?! — завопил Агацума, от чего Камадо и Хашибару бросило в дрожь и удивило одновременно. — Быстро! — он схватил товарищей за шкирки и потащил их прочь из комнаты, по коридорам на улицу. — Сюда идите, мерзавцы! Кучи мусора! Агрх! А-а-а! — ребята брыкались, пытались выбраться, но не вышло и их вытащили на улицу. — На колени! И быстро! — воскликнул Зеницу, вытащив друзей на улицу. — Вы — полудурки несчастные!

— Ты кого это полудурком на?!. Эгх! — Агацума ударил Иноске, не дав ему договорить, от чего пострадавший врезался в стену.

— Иноске! — обеспокоенно воскликнул Танджиро, а изо рта Зеницу от злости повалил пар. — Ты что делаешь, Зеницу? Извинись перед Иноске! — Камадо придерживал вырывающегося Хашибару, чтобы друзья не разодрались.

— А-а-гх! Это вы извинитесь! Вы оба извинитесь! Изображаете, что побывали в Аду, хотя всё это время были в Раю-ю! — глаза светловолосого юноши безумно дёргались и бегали с места на место, а сам он кричал, что есть мочи. — И если вы только и делали, что играли с девочками, то какого чёрта на Вас лица не было?! А ну, быстро на колени! Вспорите себе животы-ы-ы!

— Да как ты только смеешь? — начал было Танджиро, но Зеницу его вновь перебил:

— Молчать, пай мальчик большелобый! Заткнись и слушай меня-а-а! — Агацума схватил его за прядь волос и начал дёргать её с такой силой, что вполне мог её вырвать. — Вас трогают девочки! Лапают по всему телу! Берётесь за руки, играя в чашки и в салочках Вы тоже друг друга трогаете! У каждой девочки есть по две груди, по две ягодицы и по два бедра! Девочки жуть как приятно пахнут! Даже смотреть на них одно удовольствие! — тут Агацума всё же оторвал прядь волос Танджиро и, прыгнув, сделал несколько поворотов вокруг своей оси от приятных мыслей о юных дамах. — А-а-а-а! Блаженство! Блаженство же!

— Да хватит уже нести ахинею! Проиграть кому-то, кто меньше тебя — сущая пытка! — хриплым голосом воскликнул Иноске.

— Ой, бедняжка! Ты ведь никогда не дружил с девочками! Ты ведь в горах вырос, не созрел ещё! Ой, бедненьки-ий!

— Чего?! Достал! Да с мелкими самками у меня полно опыта!

— Постыдился бы хоть! Фу, таким быть! Так тебя никто не полюбит!

— Чего-о-о?! Да каких-то баб я пальцами уложу!

Весь этот разговор было слышно через сёдзи, Суми, Нахо и Киё недоумевали что же такое странное навеяло на Зеницу, что он так смело разбрасывается такими словами, Аой же вся дрожала от раздражения и злобы. Ребята зашли обратно. Танджиро и Иноске были измотаны и в недоумении, а вот Зеницу был полон сил и энергии.

— Я готов ко всем занятиям! — Зеницу воодушевлённо прыгал по паркету, — Хе-хе! Ха-ха-ха!

Пока девочки разминали его тело, он мило смеялся, а щёки его немного краснели, он был чертовски воодушевлён таким тренировками.

— Ого, только погляди... Даже мне было больно до слёз, а он наслаждается, — сказал хриплым голосом Иноске, уставшему поражённому Танджиро.

Так продолжалась вся тренировка. В игре в чашки Зеницу одержал победу над Аой, но не облил её, но в салочках, как только Агацума схватил Канзаки в объятья, сдавив грудь, она тут же надавала ему тумаков. Хашибира, глядя на успехи товарища так же решил показать, что он не слабак и так же победил девочку с голубыми бантами. В отличие от Зеницу, Иноске облил Аой чаем и схватил её в салочках за ноги так, что она аж повисла вниз головой. Лишь один Танджиро оставался всё время мокрым, не в силах победить Канао. Но как оказалось позже, младшую бабочку никто из троицы победить не мог. Цугуко была слишком для них сильна.

Пядь дней спустя, Иноске и Зеницу покинули поле тренировок, сдались, смирились, что они слабее Цуюри и не могут её победить. И в салках, и в чашках она их обыгрывала, что подорвало их дух, лишь Танджиро остался. Он верил в свои силы и был готов бороться до конца. Сколько ещё демонов из Дюжины живы, скольких ещё предстоит тяжких сражений, его сил не хватит, чтобы одолеть даже самую слабую из ныне живущих в одиночку.

После одной из тренировок Нахо, Киё и Суми рассказали Танджиро в чём же секрет силы Канао. Регулярная концентрация дыхания — вот что так сильно отличало троицу от неё. После этого Камадо начал усердно тренироваться, в чём три милые девочки ему помогали. Юноша повторял упражнения, изученные у Урокадаки, бегал, представляя спуск по той самой горе, делал силовые упражнения, сохраняя при этом концентрацию. Так же девочки подсказали ему, что нужно дуть во фляги, тренируя лёгкие, и продолжать это делать до тех пор, пока она не лопнет. Постепенно, нужно будет увеличивать объём фляг, улучшая результат. После всех упражнений Камадо делал вечерню медитацию на свежем воздухе, закрепляя результаты своих усердий. Через шестнадцать дней результат был замечен. Танджиро научился бегать быстрее и тягать больший вес, чем ранее. Для того, чтобы научиться держать концентрацию дыхания ещё и ночью юноша попросил помощи у девочек, чтобы они контролировали его. Если он переставал держать концентрацию во сне, то Нахо, Киё и Суми тут же били его мухобойками. Ещё через пару дней Танджиро почти смог догнать Канао и лопнул флягу своим дыханием. Камадо с девочками были очень этому рады, но тренировки с этого стали ещё более насыщенными, чем ранее. Всё это время, пока юноша со шрамом усердно трудился, Иноске и Зеницу ни разу не посещали тренировок, но увидев прогресс своего товарища вновь наполнились решимости догнать, а то и обогнать толстолобого мальчишку.

— Сейчас Танджиро с помощью девочек старается освоить постоянную концентрацию, — объяснила ребятам Канаэ. — Благодаря концентрации дыхания в течении всего дня вы станете гораздо выносливее! — с улыбкой произнесла она, оставив Хашибару и Агацуму в недоумении, от чего они даже переглянулись. — Давайте с Вами попробуем!

При первой же попытке оба закричали и рухнули от дикой боли в лёгких.

— Не могу-у-у! Точно не могу-у-у! — громко горланил Агацума в истерике.

— Я и сам не в силах держать концентрацию весь день до тех пор, пока не сосредоточусь, — признался им Танджиро, посетивший их тренировку. — Но вы совершенно точно справитесь! — и тут он начал показывать что-то не совсем понятное: — Лёгкие — вот так! Расправьте их как можно шире! Кровь забурлит и кости с мышцами бум-бум! Как почувствуете, зафиксируйте! И трудитесь что есть мочи! — от такой речи Иноске и Зеницу выпали в осадок и вновь поникли.

— Именно так! — сказала Канаэ, вставшая за Танджиро. — Это самые основы, то есть элементарная техника. Вам она точно по силам! Но чтобы её освоить нужно тоже постараться, — Канаэ подошла сначала к Иноске. — Ну, Вам-то, она точно по силам. Вы точно сможете с этим справиться!

— Сестра, ну, чего ты с ним нянчишься? Этот кабан сдался почти сразу, как сразился с Канао, у него силёнок на это не хватит! — заявила Шинобу, стоявшая поодаль, у стены.

— Ну, что ты, Ши... — начала было старшая бабочка, но её прервал разъярённый ор Хашибары.

— А-а-а! Чего?! Я всё могу! Естественно, я могу, издеваешься?! Я тебе сиськи оторву!

— Чё сказал?!

Пока младшая Кочо и юноша в кабаньей маске горячо спорили, старшая подошла к Агацуме и взяла его за руку.

— Желаю тебе удачи, Зеницу! Я верю, как ни в кого другого!

— Хо-ро-шо-о-о-о-о-о! — залившись краской, прогорланил юноша.

После этой беседы вся троица начала усердно тренироваться. Все тренировки были точь-в-точь такими же, как и у Танджиро.

Через пару дней Камадо навестил ворон, оповестив его о прибытии в поместье кузнецов с новыми катанами.

— Иноске! Иноске-е! — юноша прямо бежал, восхищённый этой новостью. — Наши клинки солнца, наконец, починили и несут сюда!

— Серьёзно?

— Ага! Мне об этом ворон сказал! — принюхавшись, юноша отметил: — Это запах Хаганедзуки!

— Ура! Ура! Хе-хе-хе-хе! — припрыгивая восклицал Хашибара.

— Поспешим! Поспешим! — с таким радостным настроем ребята очутились на улице. Не так далеко шли кузнецы и увидев своего, Танджиро закричал: — Хаганедзука! Хаганедзука! Эй! Э-эй! Хаганедзука! Давно не виделись! — мужчина вдалеке снял с себя шляпу и чехол с готовым оружием и помчался навстречу к Камадо, сжимая в руке нож. — Как поживае... те... — заприметив это юноша закричал, как резаный, и начал уворачиваться от мужчины.

— Умри-и-и! — к счастью, он проскочил мимо.

— Хаганедзука...

— Как ты посмел сломать мою катану? Как ты только посме-е-е-ел?!

— Вы уж извините... Но я правда... Это... Сам чуть не умер... А враг был такой сильный! Жуть!

— Ну и что? — мужчина, подошедший к нему, начал тыкать ему пальцем в лицо. — Это тут не при чём! Это ты виноват! Всё твоя вина! Та слабак, вот катана и сломалась! Или моя катана может сломаться при другой причине? — Танджиро промолчал. — Ну, всё, ты покойник!

Тут началась беготня. Хотару с ножом гонялся за Камадо, а тот от него убегал, и так продолжалось до самого заката.

— Ну, Хаганедзука очень трепетно относится к своему делу, — сказал мужчина-кузнец, сидевший напротив Танджиро.

— Понимаю... — виновато прозвучал юноша.

— Он любит катаны больше всего на свете. Даже в деревне кузнецов таких, как он, совсем немного.

— Да понял уже... — Камадо обернулся на сзади лежащего недовольного Хаганедзуку.

— А, представлюсь. Меня зовут Канамори. Я работал над мечами господина Иноске. Надеюсь, они сослужат Вам добрую службу, — обратился он к Хашибаре. — Как красиво... Неяркий серовато-синий цвет. Изыскано! Такой цвет весьма подходит катане, — сказал мужчина, глядя на клинки своего клиента.

— Ну, и здорово, — произнёс Танджиро, которого бил всё ещё недовольный Хаганедзука. — А то его мечи сильно потрескались в бою...

— Вас устраивает хват? Сказать по правде, мне впервые довелось ковать парные клинки, — сказал Канамори, наблюдая за юношей в маске кабана, что подошёл к ручью, внимательно разыскивая что-то. — Господин Иноске... — Хашибара поднял подходящий ему камень и начал выбивать на лезвии прогалы. Все трое очень громко закричали при виде такого зрелища.

— Хух, так-то.

— Убью тебя, шкет мелкий! Сюда иди! Ты что вздумал?! Получишь у меня! — восклицал Канамори, удерживаемый Танджиро, но Иноске на это внимания не обратил и начал так же обрабатывать второй клинок. — Скотина! Ну, всё! Живым ты не уйдё-ошь!

Так кузнецы и ушли раздражённые и недовольные.

***

Вскоре Танджиро смог контролировать дыхание и во сне, а также он, наконец, смог догнать Канао и обыграть её в чашечках. Прошло ещё несколько дней и юношу пригласили на медосмотр.

— А ну-ка, а-а! — попросила открыть рот Канаэ, на что Камадо послушно повиновался. — Да, похоже челюсть в порядке. Ну, всё, закрывай рот. Медосмотр закончен. Раз уж ты уже выздоровел, то вскоре ты отправишься на последующие тренировки, но уже со столпами!

— Ого... Нам о таком не говорили.

— Ну, вот я тебя и проинформировала. Ты, Недзуко и твои друзья все вместе поедете на Хоккайдо!

— Понятно... А, кстати, Канаэ-сан, — вдруг неожиданно вспомнил Камадо. — Я хотел Вас спросить кое о чём.

— Что такое?

— Вы когда-нибудь слышали о танце Бога огня?

— Нет, не слышала.

— Ну... Ам... Может... Эм... А.. О дыхании огня?

— Не слышала.

— Ы-ы-ы! Сказать по правде, это напрямую касается моего детства...

— Угу, угу, — мало по малу, юноша рассказал старшей Кочо про танец Бога огня, про отца и много, много чего ещё. — Вот оно как... Стало быть, твой отец почему-то использовал дыхание огня. Насколько мне известно, дыхание пламени и правда есть, а также дыхание солнца, а вот дыхания огня нет.

— Что?.. А в чём же отличие?

— Подробностей я не знаю, прошу прощения! Просто... К таким понятиям принято относиться строго. Дыхание пламени никак нельзя назвать дыханием огня, так же и с дыханием солнца. Может Ренгоку, пламенный хашира, и Кораге младший, солнечный хашира, знают об этом больше моего. Но, увы, Ренгоку на задании, а вот Кораге станет одним из ваших сенсеев, так что можете его как-нибудь об этом спросить.

— Я Вас понял! Большое спасибо, что рассказали столько полезного. При встрече, обязательно расспрошу обоих хашира об этом!

— Да.

— Тогда, я пошёл!

— Камадо, — окликнула юношу Канаэ.

— Да?

— Ты уж не подведи!

— Ха... Есть!

Через пару дней, ранним утром, когда солнце ещё не встало в дверь к троице, постучались.

— Кто там?.. — сонно спросил Танджиро, вместе с ним проснулись и Иноске с Зеницу.

Дверь распахнулась и в комнату вошли два человека. Первый был высокий в очках и белом кимоно, его волосы были белыми и длинными, доставали до его колен, второй пониже в шляпе со шторой.

— Я же тебе сказала, идти спать, ты, дурень! Нахрена ты детей будишь! — послышался недовольный хриплый женский голос из-под шляпы.

— Доброе-доброе утречко! — воскликнул высокий мужчина в очках. — Мы ваши новые учителя и сегодня вы все поедете с нами на Хоккайдо! Я — Одасаку Кораге, а это моя старшая сестра — Ёсима Кораге! Поскорее вставайте и собирайтесь нам нужно как можно скорее отправляться в дорогу!

— А... — протянул удивлённый Танджиро, его взгляд метался от одного человека к другому.

— Придурок, — тихо прохрипела женщина. — Простите его, пожалуйста, он немного не дружит с головой...

— Эй! Это звучит крайне обидно, знаешь ли!

— Просто заткнись...

— А... Э... — Танджиро выпрыгнул с постели и встал на ноги. — Меня зовут Танджиро Камадо, а это Зеницу Агацума и Иноске Хашибара!

— Как приятно с Вами познакомиться, ребятишки! Мы будем ждать вас внизу!

Ёсима кое-как утащила из комнаты Одасаку, сыпля в его адрес проклятьями и извиняясь перед детьми.

— Как-то неожиданно, — подметил Камадо.

— Та женщина либо демон, либо какое-то странное существо, — сказал Зеницу унимая дрожь в теле.

Через время, позавтракав и собравшись ребята вышли на улицу, где их ждал экипаж и двое хашира.

— О! Приветики! — воскликнул Одасаку, маша им рукой с широченной улыбкой на лице.

— Ох-хо-хо... — вздохнула женщина в шляпе.

— Здравствуйте!  — воскликнул Танджиро, так же весело маша новому сенсею в ответ.

— Итак. Меня зовут Ёсима Кораге, но для Вас — Кораге-сама, на тренировках можно использовать приставку "сенсей". Дорога будет недолгой, может чуть больше восьми-десяти часов, — произнесла женщина, не меняя интонации. — Сначала мы проедем где-то за сутки до порта, после чего пересечём пролив может за четыре-шесть часов, а потом ещё четыре часа до поместья на экипаже, после этого вам будет предоставлен отдых, а после начнутся тренировки. План ясен?

— Слышь, демоно-баба! Какого чёрта ты тут главная?! — Иноске не нравилось, что теперь над ним главенствовала нежить.

— Потому что меня назначили вашим сенсеем, не более того. Если тебя это так возмущает, то ничем не могу помочь, это приказ Ояката-самы.

— А я не могу быть главным, так как являюсь обычным мечником и лишь помогаю сестрице с её заданием! — с улыбкой произнёс Одасаку, от чего у Кораге старшей свело челюсть и дёрнулся глаз.

— А нам обязательно ехать с демоном? — спросил Зеницу, стоявший за Камадо, держа его за хаори.

— Зеницу, Иноске! Кораге-сама такой же демон, как и Незуко. Уверен, вам не стоит так бояться, тем более что наши новые сенсеи — хашира, а значит, они убили много демонов и спасли много людей! — позитивно произнёс Танджиро, стараясь убедить своих друзей в отсутствии опасности.

— Кхм... Закидывайте свои вещи в тот экипаж, — мечница указала рукой на повозку, стоявшую за ней, — а потом залезайте сюда, — она показала на карету рядом. — И поживее, чем раньше управимся, тем быстрее будем на Хоккайдо.

После этого Ёсима отвернулась от детей и, открыв дверцу экипажа, залезла в него, ожидая остальных. Пока какуши помогали ребятам загружать их багаж, Одасаку стоял рядом с ними, стараясь познакомится поближе.

— Ребятки, а вы откуда? Мы вот с сестрой родились на Хоккайдо, в Саппоро, и прожили там большую часть жизни, — оживлённо произнёс он.

— А мы с Недзуко раньше жили в Яманаси, в горах! Зимой там очень красиво, а в городе часто устраивают празднества в честь нового года! — Камадо оживился первым.

— Ого, наслышан, у меня там раньше подруга жила, ей тоже очень нравился новогодний фестиваль! А вы, ребятки? Мне интересно и вас послушать! — обратился Кораге младший к Зеницу и Иноске.

Агацума бросил презрительный взгляд на мужчину, после чего ответил:

— Я родился в Вакаяме, это на юго-востоке Кансай.

— О, так ты жил у моря? Здорово! Там, вроде, довольно тепло, редко бывает очень холодно.

— У моря действительно очень тепло летом... И полно красивых девочек купается... — мечтательно протянул мальчик.

— Ох... Я вижу тебе нравится подглядывать за девчонками? — Одасаку хитро улыбнулся, а Зеницу смутился.

— Нет! — решительно крикнул он, краснея, после чего тихо добавил: — Если только немного...

— Ха-ха, а ты забавный малый, Агацума-кун, думаю мы поладим! — хашира положил руку на плечо мечнику и легонько похлопал по нему.

— У меня нет дома, — решительно сказал Иноске, ставя руки в боки.

— Ох, это, наверное, очень печально, Хашибара-кун... — состроив грустную физиономию, проговорил Кораге.

— Мой дом — это лес! Мой дом — это свобода! И пока у меня есть мой дом, я никогда не буду испытывать тоску! — заявил юноша, горделиво подняв голову.

— Ох, это очень здорово, Хашибара-кун! Твоей силе духа и философии можно только позавидовать!

— Да, я чертовски крут! — воскликнул юноша басом.

— А... Кораге-сенсей, — обратился к старшему товарищу Танджиро.

— Да, что такое, Камадо-кун?

— А куда мы положим Недзуко? Она же поедет вместе с нами в одной повозке, да?

Одасаку немного подумал и кивнул юноше, улыбаясь.

— Конечно! Так, если вы закончили, то мы можем отправляться! — хашира бодро зажестикулировал, приглашая юных мечников садиться в экипаж за ним.

Друзья поспешили к повозке, в которую села Кораге. Она была открыта, так что ребята по очереди начали туда залезать, занимая места кто где: Танджиро сел посередине, поставив рядом с собой на сиденье короб с сестрой, Зеницу — у окна, Иноске — у двери. Как только все разместились, в воздухе повисла какая-то странная пауза, тишина. Демон в шляпе не собиралась говорить, она лишь молча смотрела через маленькую щёлочку занавесок, сквозь плотную ткань головного убора в окошко, подперев голову левой рукой. Хашибара не обратил на это внимание, тогда как Камадо и Агацума чувствовали себя некомфортно в силу своей эмпатии.

— "Эта женщина... Она выглядела недовольной, но от неё пахнет чем-то очень грустным..." — юноша с серьгами немного поджал губы.

— "Этот наш новый сенсей, вроде и страшная, а звучит так, словно у неё кто-то умер..." — юноша в жёлтом хаори взялся руками за кончик одеяния и начал теребить, нервничая. — "Интересно, а она симпатичная? Все девушки в поместье Бабочки были просто обворожительными!"

Тут в повозку залезает Кораге младший и, закрыв дверь, присел рядом с сестрой. Экипаж тронулся и начал набирать скорость.

— Что ж, нас ждёт довольно долгая дорога, так что давайте получше друг про друга разузнаем! — бодро отозвался Одасаку. После этих слов на его ногу пришёлся удар от соседки, после чего мужчина отсел в другой угол скамьи. — Прости, сестрица!

— "Такой сильный запах ненависти... Так странно..." — Камадо немного поморщился.

— "Как громко то! Что за звук такой противный?!" — Агацума заметно поморщился, прикрывая уши.

— Кхм, — он немного потёр ударенную ногу, — давайте каждый расскажет немного о себе! Начну я! — как ни в чём не бывало продолжил мечник. — Меня зовут Одасаку Кораге, я — хашира дыхания Солнца, мне двадцать шесть лет! Люблю посещать ярмарки и вырезать фигурки из дерева! — на лице мужчины расцвела детская радостная улыбка.

— Меня зовут Танджиро Камадо! Мне пятнадцать! Мне нравится помогать другим, ну, а ещё мне нравится плести фенечки! Моей младшей сестре Недзуко — четырнадцать, она не говорит и много спит, а ещё ей нравится контактировать с людьми, особенно обниматься! — с улыбкой Камадо похлопал легонько по коробу.

— Зеницу Агацума. Мне шестнадцать, иногда играю на флейте... Ну... Про другое Вы и сами знаете, Кораге-сенсей, — после последней фразы юноша густо покраснел, а мужчина лишь тихо хохотнул, прикрыв рот рукой.

— Я — Иноске Хашибара, сколько лет не знаю, но мне очень нравится проводить время в лесу и гонять белок! — громкий бас парня раздался по всей повозке, из-за чего все невольно зажмурились, а Одасаку вновь тихо хохотнул и улыбнулся.

— Ёси-тян, может тоже в беседе поучаствуешь? — но ответа не последовало. — Сестрица! Поговори с нами! Без тебя скучно будет! — мужчина хотел дотронуться до плеча девушки, состроив самое грустное личико, какое только было возможно, но его вновь пнули, от чего мечник зашипел.

— Отстань, Ода, — негромко прозвучал голос женщины.

— Ты злюка, Ёси-тян!.. Ну, раз сестрица не хочет разговаривать, то я представлю её вам сам, — мужчина с улыбкой посмотрел на юношей, сидевших напротив него, и, показав левой рукой на сестру, начал так: — Мою сестричку зовут Ёсима Кораге, ей двадцать восемь лет, она хашира дыхания Энергии. Обычно, она много тренируется или занимается воспитанием цугуко, но также она частенько ходит на источники и на прогулки! На самом деле она добрее чем кажется, просто мы с сестричкой немного недопонимаем друг друга.

— "Немного?.. От этой женщины так и веет ненавистью, а сенсей как будто этого не замечает. И что такое должно было произойти между столь добродушным человеком и этой женщиной, что она так его ненавидит? Кораге-сенсей не кажется плохим, так почему же она так к нему относится? Неужто он сделал что-то нехорошее?" — Танджиро немного поёрзал на месте, усаживаясь поудобнее.

— "Вот бы поспать... Я так хочу домой, но теперь придётся ещё и за детьми приглядывать... Они ещё и громкие такие... Хотя, все ребятки такие, громковатые слегка, даже Кайоши в детстве был шумным мальчиком... Скучаю по нему..." — глаза Ёсимы постепенно слипались, шум колёс и копыт лошадей и небольшая тряска экипажа убаюкивали, усыпляли её, она постепенно погружалась в сон.

Дорога была для старшей Кораге скучной и обычной, поэтому ничего, кроме сна на ум не приходило. Знакомиться с ребятами желания не было. "Мечник не может быть демоном" — лишь из-за это один паренёк и слушать её не хотел, ведь она враг, меньшинство, надо ли таких вообще слушать? Второй же её побаивался, чувствовал себя неуютно. Ёсима не хотела доставлять детям дискомфорт, поэтому предпочла молчать и видеть сновидения, хоть они ей особо любы не были. Конечно, присутствие Одасаку её напрягало и раздражало, но ничего с этим сделать было нельзя, не выкинешь же его за дверь, не правильно поймут.

Младшему же Кораге было весело. Все ребята были довольно сговорчивыми, поэтому разговоры практически не смолкали. Мужчина любил веселье и жизнь на полную катушку. Несмотря на то, что мечник уже давно вырос, он всё ещё оставался ребячливым. Его внутреннее дитя было живо и вечно вырывалось наружу, поэтому разговоры с парнишками на десять лет его младше были лёгкими и непринуждёнными. Одасаку ненавидел серьёзных разговоров, ответственных решений и стабильность — всё это казалось ему чем-то неправильным, слишком надуманным и переоценённым. "Почему бы всем не жить, как хочется?" с таким вопросом он шёл по жизни. Вечный ребёнок, он не мог никак стать взрослее, по крайней мере именно это читалось в его постоянном поведении и несённым им напоказ кредо.

— Кораге-сенсей, а какие девушки Вам нравятся? — поинтересовался Зеницу, прищурившись.

— Ха-ха, сложные ты вопросы задаёшь, Агацума-кун... — мужчина откинулся назад, закинув ноку на ногу, и поднёс руку к подбородку, призадумавшись. — На самом деле я люблю всех женщин, не имею особого типажа, но если и выбирать, то я бы предпочёл низенькую симпатичную блондинку с хорошим телом. Хм-хм! — Одасаку ухмыльнулся своим же мыслям, направляя взгляд в никуда. — Да, типаж у меня чисто европейский, но кто знает, кто знает, генетика странная штука, непредсказуемая... — тут он убрал руку от лица и перевёл взгляд на блондинистого юношу. — Ну, что мы всё обо мне, тебе какие нравятся девушки, Агацума-кун?

— Мне?! — озадаченно переспросил юноша, смутившись. — Ну... Ну... Кхем... Ну, добрые, улыбчивые девушки, весёлые... Ну, темноволосые девушки, ну, может ещё с тёмно-коричневыми волосами... Телосложение, ну, даже не знаю... Все девушки по-своему прекрасны! Как Вы и говорили, Кораге-сенсей, какую-то одну довольно сложно выделить...

— Ха-ха, да у нас с тобой много общего, Агацума-кун! — с улыбкой произнёс старший товарищ. — Камадо-кун? Хашибара-кун? А что вы думаете насчёт женщин?

— Зачем нужны женщины, если можно драться и становиться сильнее?! Женщины трусливые и глупые! Хотя, та с фиолетовыми глазами очень даже сильная... Я уважаю только её! И вообще, в чём смысл этих женщин?! Не может драться, значит она бесполезная! — гром голоса Иноске вновь прошёлся по экипажу.

— Что ты сказал, кабан?.. — Зеницу медленно повернулся к другу, вид у него был явно не доброжелательный. — Да как ты посмел оскорбить прекрасных дам?! Да ты хоть понимаешь, что ты говоришь?!

— Да кому сдались эти твои женщины?! Нет в них ничего особенного!

— Ты-ы! Возьми свои слова назад, чёртов невежа! Ничего ты не понимаешь!

— Не собираюсь я брать свои слова назад! Сразись со мной! Кто победит, того и правда!

— Да я тебя сейчас!.. А ну, иди сюда! — Агацума потянулся через Камадо к Хашибаре, дабы схватить того за его нелепую маску и ударить.

— Ребята, не нужно ссориться! Давайте успокоимся и всё решим мирно! — старался примирить друзей Танджиро, но его нечаянно задел Иноске, пытаясь ударить Зеницу по лицу. — Ай!.. Ребята...

— Ну! И это всё, что ты можешь, да?!

— Ребятки, не ссорьтесь! Давайте всё мирно решим! — улыбчиво отозвался Одасаку, но его тоже не послушались.

— Да как ты посмел, ты-ы, недоносок?!

— Тихо! — синхронно произнесли Кораге.

Над головами ссорившихся юнош что-то со свистом пролетело и врезалось в стенку за ними, от чего они напугано обернулись на учителей. Мужчина сидел с прежней улыбкой, но явно напряжённый, поведение детей вызвало у него дискомфорт и непонимание. Женщина, казалось, никак не среагировала, но на деле она напугала детей "выстрелами" в виде обыкновенных камешков.

— Ребятки, давайте не будем ругаться. У каждого своё мнение на этот счёт, и нужно уважать это мнение. Не нужно ссориться из-за этого, вы же друзья. Не нужно из-за такого пустяка драться, это неправильно! — спокойно пояснил Одасаку. — Та-ак... Камадо-кун, а тебе какие женщины нравятся, или ты придерживаешься такой же позиции, как и Хашибара-кун?

— Ну... Довольно сложно сказать... — Камадо немного поджал губы и прищурил опущенные глаза. Подумав с минуту, он вновь поднял взгляд на старшего товарища и с улыбкой произнёс: — Главное, чтобы она была хорошим человеком, и мы взаимно любили друга! Внешность и сила не так важны, когда она просто хороший трудолюбивый человек!

— А ты благородный, без заморочек, Камадо-кун! Это очень хорошо! — подметил Одасаку так же с улыбкой. — Ты очень хороший малый, ты мне нравишься! Думаю, посмотрев на тебя в бою, смогу с гордостью называть тебя своим учеником!

— Я постараюсь, Кораге-сенсей!

— Эй-эй! А я?! Я тоже в бою не промах! —возмутился Иноске. — Вот увидите, я Вам покажу!

— Ха-ха! Я и не сомневался в тебе, Хашибара-кун! Ты тоже будешь прекрасным учеником, я верю в тебя! — с улыбкой сказал Одасаку, поправив очки.

— А... А я? А я, Кораге-сенсей? — взволновано спросил Зеницу.

— В тебе я тоже не сомневаюсь, Агацума-кун, но... Ты будешь учеником моей сестрицы, ха-ха! Неловко получилось....

— Ч-чего?.. — лицо юноши приняло самый необычный вид.

Зеницу, и без того напуганный до чёртиков самим фактом существования демона-хашира, от новости о том, что это противоречащее себе существо будет его учителем, впал в шоковое состояние, после которого оно медленно начало перерастать в истерию. Конечно, ему стало не по себе, поэтому Агацума хотел спорить, просить наставничества у Одасаку, ведь он выглядит надёжнее, но сказать он не успел, как сердце сжалось уже от другого.

—Кораге-сама! — громко крикнул кучер. Женщина приоткрыла застеклённое окно и выглянула. — За нами едет похожий экипаж.

— Благодарю, Рокото-сан. Пока езжайте вперёд, я скажу, если нам понадобится экстренная остановка, — тихо произнесла Ёсима и приняла прежнее положение, прикрыв оконце.

— Что-то не так сестрица? — поинтересовался Одасаку.

— Всё в порядке.

— "Откуда появился этот резкий запах? Там демоны? Да, и не слабые. У одного из них запах очень сильно напоминает Мудзана, но всё же слабее. Это Луны из Дюжины? Если так, то почему же Кораге-сама говорит, что всё хорошо? Она с ними за одно?.. Тогда, выходит, что Мурата-сан был прав, она действительно что-то задумала", — Камадо посмотрел на второго учителя, оценивая. — "Или... Она просто не хочет разводить панику среди нас? Тоже возможно. Она так напряглась, но в то же время, видимо ожидала этого... Как-то это всё странно".

— "Какой неприятный звук... Там что... Демоны?.. За нами что следом едут демоны?! Такие сильные?! Они что из дюжины?! Мы все умрём! Мы все умрём! Какой ужас, а я даже не женился ещё! Боги, спасите нас!" — Агацума начал трястись от страха, на глазах начали наворачиваться слёзы, его накрывала истерика.

— Эй, там что демоны?! Отвечай! — громко воскликнул Иноске, потянувшись к хашира энергии, но его лягнули ногой, заставив сесть обратно.

— Сиди спокойно и не кричи, не разводи грёбаную панику. У твоего друга уже живот от страха сводит. Тоже мне охотники... — пронизывающий взгляд женщины был ощутим Хашибарой, а удар — очень эффективным, потому что он притих и не спешил спорить.

— Может расскажешь, что случилось? — Одасаку повернул голову в сторону сестры.

— Ничего особенного. Небольшая предвиденная ситуация, — Ёсима откинулась назад, отведя взгляд в окно.

— А если поподробнее?..

— Отвали.

— Ну, сестрица, мне же интересно! Ну, Ёси-тян, чего ты такая вредная? — Кораге младший начал теребить плечо старшей, за что получил по рукам.

— Тебе с первого раза не понятно? Отстань.

— Д-демоны... — тихо дрогнул голос Зеницу, заставив всех обратить на него внимание. — Демоны-ы! Они убьют нас! Нам всем коне-ец!

— З-зеницу, успокойся. Всё в порядке, — Танджиро попытался успокоить своего друга, положив руку на его плечо, но тот никак не унимался, продолжая вопить и захлёбываться слезами.

— Они нас убью! Догонят и убью, ва-а-а!

— На улице день ещё, светло слишком для атаки. Сами сдохнут, пока до нас доберутся, — проговорила женщина с хрипом.

— Значит будут ехать за нами, пока не стемнеет, какой ужас! Боги-и-и! Спасите на-а-ас! Хнык!

— Ха... Какой ужас... — Ёсима повернулась обратно к окну, замолчав.

В повозке, следующей за экипажем мечников, действительно были демоны, пара Лун, преследующих одну важную цель.

— Думаю, Ё-сан будет рада меня видеть! Она обязательно напоит меня тем чаем и, надеюсь, купит где-нибудь те замечательные данго! Они были очень вкусными! Этот прекрасный вкус вишни! Словами не передать! — восхищённая Хоши раскачивалась их стороны в сторону, сидя на месте, мечтая о предстоящей встрече с подругой.

— Почему мы не могли просто переместится туда сразу? — прозвучал низкий серьёзный голос.

— Так не интересно! — по-детски нахмурившись, воскликнула Бэцумия.

— Мы привлекаем слишком много внимания...

— Это не важно! Вообще-то так атмосфернее! Я люблю такие поездки!

— Для тебя они небезопасные.

— Кокушибо-доно, ну, не будьте, как Ё-сан! — запищала девочка, чуть не затопав ногами.

— Я придерживаюсь приказа Господина, если продолжишь скулить, я сделаю так, как повелел Владыка, — прикрыв три пары глаз, мужчина продолжил прислушиваться к стуку колёс предшествующей кареты.

— Д... Да!.. Да Вы!.. Угх! — девочка скрестила руки на груди, по-детски надувшись и отвернувшись от Первой.

Луна на это никак не отреагировал, продолжая сидеть как ни в чём не бывало.

— Мы все умрём! Умрё-ём! — не прекращал вопить Зеницу.

— Да чё ты орёшь?! Если нападут мы их порвём! Прекращай ныть! Будь мужчиной! — громко возмущался Иноске.

— Мы не сможем победить их! Они жуть какие сильные! И страшные! Боги-и!

— Соплячка и Высшая, даже пятеро на двое — мы в минусе. Если мелкая неопасна, максимум поскулит и прожжёт вам руки, то с шестиглазым будет туго. Точнее нереально... Если бы с нами был Гёмэй-сан, тогда ещё можно подумать, а так... — бурчала себе под нос Ёсима.

— Ну вот, мы все умрём! — завопил пуще прежнего Агацума, расслышавший эти слова.

— Ты так кричишь, как будто тебя первого кинут на поле боя, а ты не умеешь даже меч в руках держать. Или ты реально даже меч держать не умеешь, а? — тяжёлый взгляд Кораге старшей даже через ткань казался прожигающим насквозь, от чего юного мечника в жёлтом хаори передёрнуло.

— А... А... У-умею.

— Тогда чего вопишь, как резаный? Тебе не одному тут страшно, поверь, но никто же из твоих друзей не истерит, не орёт истошно, будь храбрее, в концов-концов ты же мечник! До сегодняшнего дня я думала, что самым большим трусом, которых я когда-либо видела, был Ода, но теперь я виду, что глубоко ошибалась...

— Эй, с чего бы это я трус?! — Одасаку нахмурился и немного поддал губы.

— Сам знаешь почему. Как поступаешь ты, поступают последние мрази, — Ёсима вновь повернулась к окну.

— Как я поступаю?..

— Сам знаешь как.

— Эй!..

— Просто заткнись уже. Достал.

— Ты всегда уходишь от ответа.

— А ты от ответственности. Ещё возражения будут?

— Пф... Нет...

— То-то же.

***

Стемнело быстро. Одасаку разговаривал с младшими мечниками, шутил, смеялся. Преследование прекратилось, давящая аура исчезла и все вздохнули спокойно.

— ... Скоро подъедем к порту! Там останется совсем немного, примерно столько же, сколько мы уже проехали! — весело проговорил Кораге младший.

— Быстро... — с удивлением проговорил Агацума.

— Если бы самолёты были общественным транспортом, то мы давно бы уже были на Хоккайдо, а это... Ха-ха, эта механизма с небольшим секретиком, но я его вам пока не расскажу, — на губах мужчины появилась хитрая ухмылка.

— Так не честно! Зачем тогда Вы начали говорить про это? — недовольно насупился Зеницу.

— Хе-хе, ну...

— Кораге-сама! — проговорил старик, остановив транспортное средство.

— Да, Рокото-сан? — женщина приоткрыла окно, выглянув.

— Приехали.

— Отлично, — Ёсима закрыла окно и распахнула дверь придерживая шляпу. — На выход и девчонку не забудьте забрать, — Кораге старшая вышла первая, а за ней уже поспешили и остальные, Танджиро вышел позже всех, вместе с Недзуко за ручку. — Так, вы, — женщина показала на всех попутчиков, — идёте вон в тот трактир и ждёте меня. Рокото-сан, — обратилась она к кучеру отвернувшись от мечников, — езжайте до вон того корабля, скажите, что Вы от меня, они сами всё загрузят и дадут Вам ночлег с едой.

— Благодарю Вас, Кораге-сама, Вы очень внимательны.

— Не стоит благодарности, господин. Езжайте и отдыхайте, дорога была мучительно долгой.

— Спасибо, до свидания, Кораге-сама.

— До свидания!

Мужчина поехал дальше, а женщина, помахав рукой, пошла в сторону трактира. Одасаку и юноши уже были там и ждали Ёсиму.

— Кораге-сенсей, а зачем Кораге-сама решила остановиться здесь? Вон там тоже есть какой-то трактир, — спросил любознательный Камадо.

— Ну, то заведение, в основном для обслуживающего персонала, как Рокото-сан, или как там его?.. А здесь для таких, как мы с вами. Тут можно ещё и заночевать, но мне кажется, сестрица откажется от этой идеи. Время у нас на вес золота, поэтому навряд ли мы тут надолго.

— Все здесь? — Ёсима поднималась по ступенькам на порог трактира.

— Да, да, мы все тут! — радостно сказал Одасаку, чуть ли не сияя.

— Отлично, пошли, — женщина прошла к двери и зашла в заведение первой.

— Здравствуйте! Чем я могу Вам помочь, э-э... Простите?.. — девушка, встречающая гостей, была немного в замешательстве, увидев высокого человека с шляпой, закрывающей всю верхнюю часть тела.

— Кораге-доно, — она сняла шляпу и прикрепила её к своему поясу.

— Ах, это Вы, Кораге-доно! Что ж, как Вы и простили, для Вас отведён столик на втором этаже, в левом крыле!

— Благодарю.

— А... Эти мужчины с Вами, госпожа? — скромно поинтересовалась молоденькая девушка.

— Да, да, не переживайте, они со мной.

— А, хорошо, приятного отдыха!

— Благодарю, удачной Вам смены.

— "Вот почему она такая вежливая с ними, а с нами говорила, будто бы мы мусор какой-то?! Как так вообще можно? Мы же тоже люди!" — думал возмущённо Зеницу. — "Или она уважает только старших и девушек?.. Тогда это ещё обиднее! Мне с ней ещё и тренироваться надо будет! Со спины эта женщина выглядит грозно. У неё широкие плечи и мускулатура, если бы я не знал, что это женщина, подумал бы, что она мужчина. Ей Богу, она кажется даже больше и грознее, чем Кораге-сенсей! Ну, что за дела?! Но будет ещё хуже, если она ещё и лицом не вышла! Все девушки столпы, которых я видел, очень красивые! А вдруг она на самом деле мужчина?.. Боже мой, что за дурные мысли, все девушки — это девушки!"

Компания двинулась к лестницам, следуя за Ёсимой, проходя мимо столов, громких людей и луж спиртного. Несмотря на то, что это было достаточно опрятное и недешёвое место, зачастую тут было много громких пьянок, иногда даже погромов бара и прочего. Кораге любила места потише этого, но здесь неплохо кормили, и других каких-то заведений поблизости не было, кроме соседнего трактира, в котором кормили не так хорошо, и можно было даже отравиться. Рисковать она не решилась, поэтому заранее попросила выделить ей столик именно тут. Преодолев все ступени и пройдя немного вдоль комнат, мечники оказались на втором таже трактира. Их стол стоял в углу, ближе к окнам.

— Присаживайтесь, — сказала Кораге, подойдя к столу.

Одасаку сел на одиночное место у одной стороны стола, по бокам с парными местами сели Иноске с Зеницу и Танджиро с Недзуко, Ёсима села последней напротив Одасаку.

— Итак, кто что будет есть? Предпочтения, может, какие имеются? — спросила женщина, оглядев всех сидящих за столом.

— Я буду рис с морскими жуками! — воскликнул Иноске.

— Во-первых, потише. Во-вторых, ты про донбури с темпурой?

— Это ещё, что за чудное словцо? — спросил кабан чуть тише, всё ещё помня тот удар во время поездки.

— Рис с креветками или, как ты выразился, морскими жуками.

— Да!

— Ну, вот и славно.

— "Какая она красавица! Всё-таки я не ошибся, все хашира красавицы! И грудь у неё есть, хотя она будет поменьше, чем у Кочо-самы, размера на два. Но у такой взрослой женщины уже наверняка есть молодой человек, какой ужас!.. Почему это не я?.." — уплыл в свои размышления Зеницу. — "Хотя... По виду ей лет двадцать точно есть, небось, уже чья-то невеста... Или жена..."

— Я буду рамен со свининой! Кораге-сама, у меня ещё есть вопрос, а зачем мы взяли с собой Недзуко? — Танджиро с интересом посмотрел на хашира.

— Мы её тоже накормим.

— Но разве демоны не едят только людей?..

— В основном да, но так делают демоны, чьё сознание уже не вернуть, другие же демоны, в силу того что они живут в обществе, приспосабливаются заново к человеческой еде. Ты же видел Кибуцуджи? Он наверняка ведёт самый обыкновенный образ жизни, у него есть жена и дети. В силу того, что общество всегда было одним из важнейших составляющих жизни, демоны стараются слиться с толпой, и это нормально. Так что, почему бы твоей сестре не поесть вместе с нами, уверена, ей придётся по вкусу якитори или унаги, кусияки и гёдза тоже могут ей понравится.

— Ого! Я и не знал об этом! Значит, Недзуко может стать немного более человечной!

— Ага...

— Мне как обычно! — сказал Одасаку приподняв руку.

— Мг... За себя сам платить будешь.

— С чего бы вдруг?!

— С того, что ты не мой воспитанник.

— Хашибара-кун и Камадо-кун не твои воспитанники.

— Мои. Если хочешь спорить, то за них можешь заплатить ты...

— Нет!

— Ну, вот и договорились, — Ёсима посмотрела на Зеницу, который всё ещё витал в облаках, смотря на неё, не моргая. — Эй, ты чего это? Заснул? — женщина пощёлкала перед глазами Агацумы.

— А? — заливаясь краской, поднял глаза юноша.

— Есть что будешь?

— А... А... А что можно?..

— Всё.

— Темпура соба.

— Отлично. Я схожу сделать заказ, а вы найдите как себя развлечь, пока не принесут еду, хорошо? — не дожидаясь ответа Ёсима встала из-за стола и пошла вниз к обслуживающему персоналу.

— Эй, Агацума-кун, ты чего это завис? — спросил невзначай Одасаку. — Сестра моя понравилась, небось, да?

— Чего?! — юноша покраснел ещё пуще прежнего. — Не правда! Конечно, Кораге-сама красавица, но я не о чём таком не думал! Честно, Кораге-сенсей!

— Хах, вот оно что... — мужчина словно помрачнел, а голос его стал более глубоким, но уже на следующей фразе возвратился к прежнему энтузиазму: — Редко услышишь такое в её адрес.

— В каком это смысле?..

— Ё-тян не считается среди мужчин привлекательной, скорее наоборот отталкивающей.  Короче, моя сестрёнка непопулярная в силу своей внешности, особенно роста и телосложения, ну, и вредной привычки курить. Никакому нормальному мужчине не понравится, когда его женщина курит, этот табак пахнет просто отвратно!

— Странно... — пробормотал Зеницу, оперев голову об руку. — "Наверное, это в силу её характера, она слишком раздражительная и недовольная".

— Ну, ладно, не будем об этом! Готовы тренироваться с нами?

— Конечно! — воскликнул Танджиро.

— Да! Я Вам всем покажу кто здесь самый крутой! — громко заявил Иноске.

— Кораге-сенсей, а Вы уверены, что нельзя сделать иначе?.. Мне обязательно тренироваться с Кораге-самой? — уточнил Агацума.

— Ну... Может, она что-то пересмотрела, передумала... На самом деле все тренировки распределяла она, так что лучше спроси у неё лично, как только она вернётся обратно.

— Ох-хо-хох... — вздохнул Зеницу, повесив нос.

— Да ладно тебе, Зеницу! Думаю, всё будет хорошо, — сказал Танджиро, показав палец вверх.

— Мф, угх, мф-мф! — что-то неразборчиво помычала Недзуко в свой бамбук в знак поддержки брата, светясь и улыбаясь.

— Хорошо, я буду надеяться, что все не так уж и плохо... — поникше произнёс Агацума. — "Недзуко-чан и Танджиро такие милые! А Недзуко так мило звучит, словно котёнок! Какая милота-а-а! Боги! Она прекрасна!" — вновь уплывая в свои мечты и раздумья юноша начал по-дурацки улыбаться и немного краснеть.

Вскоре послышались шаги на лестнице и оживлённый разговор на непонятном языке. Через пару мгновений появилась фигура Ёсимы, а рядом с ней фигура мужчины. Он был ей где-то по плечо с короткой стрижкой на тёмных волосах, похожих на шоколадный масляный крем на бисквитных пирожных, юноша был одет в деловой костюм коричневого цвета, в лакированных туфлях, а на его лице был монокль, на правом глазу. Он говорил с мечницей активно жестикулируя, улыбаясь и иногда хохоча. Женщина тоже улыбалась ему и спускала иной раз шутки, как смели предположить ребята из троицы.

— Köln wartet auf dich, Sima! Entscheide dich, fahr mit uns nach Deutschland! (Кёльн ждет тебя, Сима! Решай, поезжай с нами в Германию!) — говорил юноша, поправляя свой монокль.

— Mein Freund, das ist einfach unmöglich! Lass diese Idee fallen, Dummkopf, ich werde jetzt unter keinen Umständen gehen (Друг мой, это просто невозможно! Брось эту затею, глупец, я не уеду сейчас ни при каких условиях), — Ёсима прикрыла глаза и заломила палец, от чего её собеседник немного вздрогнул.

— Sei still, sei still, das ist ein Witz! (Тише, тише, это же шутка!) — поднимая руки в знак того, что сдаётся, произнёс юноша, так же прикрывая глаза. — Ich werde auf ein baldiges Treffen mit dir warten! Anne, Sie vermisst dich sehr (Буду ждать скорейшей встречи с тобой! Анн, очень скучает по тебе).

— Irgendwann später. In einem Monat, einem anderen, habe ich viel zu tun. In der Zwischenzeit... Damit sind wir fertig (Как-нибудь потом. Через месяц, другой, у меня много работы. А пока... На этом и закончим), — сказала Кораге и, кратко кивнув, направилась к столу.

Юноша так же ей кратко кивнул и направился в противоположное крыло второго этажа. Ёсима села на свой стул, закинув ногу на ногу и немного откинувшись назад.

— Еду я заказала, но ты платишь отдельным счётом, это не обсуждается, — обратилась она к брату.

— Ё-тян, ты чертовски жестока! — воскликнул Одасаку, театрально откинувшись на спинку стула, прикрыв лоб рукой.

— Не драматизируй. И так жрёшь и живёшь за мой счёт, имей совесть! Тем более, я тебе не мать, чтобы в... Сам знаешь, прогнала бы тебя из дома к чертям!

— А что ж не прогоняешь тогда, а?.. — по лицу его начала расплываться ехидная усмешка.

— И куда же ты пойдёшь? Ты только и делаешь, что деньги на баб проматываешь, да на чепуху всякую! У тебя ни гроша за душой! Был бы ты хотя бы чуточку бережливее, быть ещё может ты и накопил бы уже на поместье себе, чёрт окаянный! — брови её лезли к переносице, женщина не кричала, но была возмущена до глубины души, из-за чего некоторые фразы казались громче.

— Ой-ой-ой! Ну, простите! — мужчина скрестил руки на груди, надувшись.

— Знаешь куда это себе засунь?..

— Ой, всё! Прекрати! С тобой нереально договориться!

— Ты и не пытался никогда...

— Кораге-сама, — робко прервал перепалку Зеницу.

— М-м-м?.. — перевела на него взгляд Ёсима.

— А... Наши тренировки... В какой они форме будут проходить?..

— Вы поделены мною на группы. Ты и младшая Камадо, как предполагалось мною ранее, будете первые две недели обучаться у меня, а старший Камадо и Хашибара будут у Одасаку. Потом меняемся, они у меня, вы у Одасаку, и так всё время пребывания в нашем поместье. Понятно?

— Я буду в группе с Недзуко?! — как-то неожиданно громко завопил Агацума, покрываясь румянцем от смущения и своих фантазий.

— Нет, ты будешь один, — вмиг все мечтания юноши разбились в дребезги, а в глазах застыл немой вопрос. — Недзуко хоть и боевой демон, но с ней я буду заниматься отдельно, во-первых, она невосприимчива к Солнцу, во-вторых, она не может говорить, в-третьих, она ещё не совсем человечна. Я думала, что последние два факта отсутствуют, но нет. Из-за этого работы у меня прибавилось... — и со вздохом, прикрыв глаза, прибавила: — Опять...

— Кому-то пора на пенсию! — с хитрой улыбкой сказал Одасаку, поддавшись немного вперёд.

— Заткнись, — злобно прозвучали тихие слова женщины.

— "Они явно недолюбливают друг друга", — одновременно подумали Танджиро и Зеницу, но, чтобы разбавить обстановку Камадо хотел заговорить, но его прервал звон многочисленных тарелок и голос милой девушки:

— Ваш заказ готов, Кораге-сама!

— Благодарю Вас, — Ёсима достала из карманов хакама бумажник и протянула девушке около восьмидесяти тысяч йен. — Тут и на чай, разделите всё между собой, надеюсь не обидела монетой, — она мягко улыбнулась официантке.

— Благодарю Вас, госпожа! Приятного вечера! — в изумлении, с искренне радостной улыбкой проговорила девушка, кладя купюры в карман фартука.

Еды было много, было по нескольку тарелок с одним и тем же блюдом. Танджиро досталось пять тарелок рамена со свининой и три данго в меду, Зеницу — три порции соба темпуры и моти с персиками, Иноске — шесть тарелок донбури с темпурой и онигири с сакурой, Недзуко — десять якитори и порция унаги под терияки, Кораге не решилась покупать сладостей, так как не была уверена в том, что желудок демонёнка сможет сразу к ним привыкнуть, Одасаку — три тарелки оякодона и две больших миски темпуры с устричным соусом, а Ёсиме — две небольшие тарелки мисо-супа с говядиной и тофу и два онигири с угрём. Троица была удивлена таким количеством еды, но они понимали, что голодными после такого ужина они точно не останутся.

— Приятного аппетита, — сказала Ёсима и начала очень тихо читать молитву.

— Спасибо, Кораге-сама! — воскликнули мальчишки, принявшись за долгожданную еду.

— Не за что, — после молитвы произнесла она. — Камадо, — обратилась она к Танджиро, который почти доел первый рамен. — Пересади свою сестру ближе ко мне.

— Хорошо, Кораге-сама! — юноша оставил палочки на тарелке, а сам быстро передвинул Недзуко рядом со старшим сенсеем.

— Большое спасибо, Камадо-кун, — Ёсима кратко ему кивнула.

— Не за что, Кораге-сама!

Женщина, вздохнув, взяла палочки, принесённые для младшей Камадо, и, взяв один кусочек угря, протянула его девочке, держа над рукой, чтобы не капал соус. Девочка сначала не доверительно, хмурясь, смотрела на Кораге, потом на еду. Недзуко начала обнюхивать кусок блюда, который пах довольно заманчиво, но никаких впечатлений на неё не произвёл. Она откусила кусочек угря и, с задумчивым видом его прожевав, съела весь протянутый ей слайс морского змея. На лице Ёсимы это вызвало тёплую улыбку, она взяла со стола тканевую салфетку и стёрла соус со рта девочки. Так женщина скормила демонёнку всю небольшую порцию унаги. Только после этого она принялась есть первый мисо-суп, хотя остальные съели почти всё. Её душа была спокойна, что демонёнок, пусть и бесстрастно, но поел, его желудок смог это перенести, а так же сама Недзуко была навеселе и довольно раскачивалась из стороны в сторону, что-то с улыбкой мыча. После того, как порция супа была съедена, женщина протянула младшей Камадо куриный шашлычок и положила в её руки два конца шпажки. Демон склонила голову на бок, удивлённо рассматривая и обнюхивая пищу, после чего кротко, неуверенно откусила кусочек. Так мало по малу один был съеден, за ним второй, третий, а за ним и вся тарелка. После того, как Недзуко съела последний шашлычок, Кораге позвала официантов, чтобы те убрали все тарелки и принесли несколько чайников чая. Всё было убрано со стола, кроме тарелочки с онигири, которые Ёсима заказала себе в дорогу, до дома ещё ехать и ехать, а спать пока ещё возможности не подвернулось.

Когда чай был выпит, а счёт Одасаку оплачен, все вышли из трактира и направились к уже гружённому судну. Четвёрку расположили в каютах, вместе с младшим Кораге, а Ёсима стояла на палубе, дыша морским воздухом. Путь по проливу был не так долог, как по земле. От воды веяло освежающей прохладой, что погрузила в дрёму сытую четвёрку вплоть до самого поместья. Даже дорога в повозке их не растолкала, лишь навеяла на них сон сильнее. По прибытию в имение четвёрку расположили на втором этаже главного, большого дома. Там было много комнат и все они были свободны, лишь одна из них всегда была закрыта на замок. Детей разместили в двух комнатах по соседству. Камадо жил с сестрой, а Хашибара — с Агацумой. Все мирно спали в своих кроватях до следующего утра. Так и закончился путь до Хоккайдо.

Слухи Эпохи Тайсë: "Солнечный столп".

Сегодня познакомимся с Одасаку Кораге! Обаятельный и дружелюбный Хашира является главным любимчиком среди женщин. Пожалуй, основной его задачей является обучать юных Цугуко секретом успеха в боях с демонами. Но Кораге-сан также не против провести время среди обаятельных и прекрасных представительниц женского пола, которые наполнят его уставшую душу теплом и нежностью. И он готов потратить все свои сбережения на такие развлечения, чем подбешивает свою сестру, Кораге-саму... Но не будем об этом!

Кораге-сан также увлекается резьбой по дереву. У него получаются просто прекрасные фигурки! А если произведения были созданы на основное какой-либо личности, то схожесть превышает более 90%! Одним словом, без особого труда можно распознать в деревянном создании человека.

Также это хобби является основой всех стратегических планов столпа. Все планы и ходы он "проигрывает" с помощью своих пешек. Из-за этого повышается шанс того, что замысел Одасаку окажется действенным.

Ну и, пожалуй, можно отметить, что Кораге-сан имеет свою собственную коллекцию. Скажу честно, она бесподобна! У сенсея настоящий талант!

Ждите в следующей главе: "Хитрая демонесса".