Я возвращалась в столицу. После года, проведённого среди песков и сухих камней, было непривычно видеть зелёные деревья, слышать шелест листвы и пение птиц. Казалось, сам воздух здесь был другим — влажным, мягким, почти сладким на вкус.

В городе на меня оборачивались. Кто-то шептался, кто-то просто замирал, словно увидел призрак. Год отсутствия — слишком большой срок. Многие, наверное, решили, что я погибла где-то в пустыне, как и десятки других авантюристов.

Я остановилась в небольшом, но опрятном отеле. Хозяева встретили меня с таким радушием, что я едва удержалась от усмешки. Ужин оказался за счёт заведения — они явно хотели похвастаться тем, что у них остановилась сама Хару, сильнейший маг Империи.

Впервые за долгое время я спала на мягкой постели, и сон пришёл мгновенно.

Разбудил меня резкий стук в дверь. Сначала я пыталась игнорировать его, уткнувшись лицом в подушку, но стук не утихал. С тяжёлым вздохом я поднялась, накинула на себя одежду и открыла дверь.

На пороге стояла молодая девушка в аккуратном платье, напоминающем форму придворных служанок. Её глаза на мгновение расширились от удивления, но она быстро взяла себя в руки.

— Госпожа Хару?

Тихо, но уверенно спросила она. Я кивнула.

— У меня для вас письмо от правительства Империи.

Произнесла она монотонным, отработанным голосом. Видимо, разносить приказы и послания было её повседневной обязанностью.

Она вручила конверт, сделала лёгкий реверанс и удалилась.

Я захлопнула дверь и вернулась на кровать. Некоторое время просто вертела письмо в руках, а потом всё-таки разорвала печать. Текст оказался длинным, слишком официальным и витиеватым. Я лишь пробежалась глазами по строчкам, уловив суть: узнав о моём возвращении, правительство приглашает меня на банкет завтра вечером.

«Отпраздновать моё возвращение?» — горькая усмешка сама тронула губы. Почему же тогда когда-то меня так легко прогнали из рядов придворных магов?

И всё же… банкет — это возможность. Возможность увидеть знакомые лица, узнать, что изменилось за время моего отсутствия. А может, и услышать что-то полезное.

Я встала, поправила волосы и решила: придётся купить себе платье. Если уж идти, то выглядеть я должна достойно.

Я долго блуждала по торговым рядам, останавливаясь у каждого манекена, перебирая ткани пальцами, примеряя взглядом чужие наряды. Платья сливались одно с другим: лёгкие, нарядные, иногда даже изящные, но все они казались пустыми. Слишком простыми. Слишком чужими. Будто они были созданы для чьих-то балов, чьих-то историй, но не для моей.

Я уже почти смирилась с мыслью уйти ни с чем, как вдруг взгляд сам собой зацепился за одно платье. Оно не искало внимания — напротив, словно таилось в тени среди ярких, кричащих нарядов. Но именно эта скрытность и притянула меня.

Глубокий, почти ночной синий цвет… Он не был просто краской ткани — он жил. Переливался мягко, как бездонное небо на грани заката, как гладь озера, где отражаются первые звёзды. Я осторожно коснулась ткани, и в тот миг мне почудилось: она шепчет. Шёпот был тих, неуловим, будто обещание силы и тайны, которые понятны лишь тем, кто знает цену одиночества.

Я провела рукой по узору, вышитому серебристыми нитями вдоль швов. Эти линии были не просто украшением — они напоминали древние символы, знакомые магам. Символы защиты, судьбы, силы. Я не знала, было ли это задумкой портного или случайностью, но сердце отозвалось слишком живо.

Фасон тоже говорил со мной: открытые плечи подчёркивали уязвимость — но не для того, чтобы показать слабость, а чтобы бросить вызов. Длинный разрез на бедре намекал на свободу и скрытую дерзость, делая шаги быстрыми, будто уносящими в бой.

Я невольно посмотрела на своё отражение в высоком зеркале. Вижу привычное — слишком юное лицо, рост ниже среднего, длинные тёмно-берюзовые волосы, мягко спадающие на спину. Люди часто смотрят на меня с недоверием: в их глазах я девочка, заблудившаяся в мире взрослых. Но стоило надеть это платье — и всё менялось.

Отражение не прятало мою силу, наоборот, оно раскрывалось полностью. Я больше не выглядела беззащитной девчонкой. В зеркале стояла двадцатисемилетняя женщина. Маг. Та, кто знает свою цену и умеет требовать.

И я поняла: уйти без него я уже не смогу. Это платье выбрало меня.

Купив платье, я вернулась в нём в отель. Непривычно было чувствовать на себе новый наряд — ткань ложилась иначе, шаги казались чуть осторожнее, но в этом было и что-то приятное, словно я сама менялась вместе с одеждой.

На следующий вечер я направилась в замок. Мысли путались: зачем Астраня решила меня позвать? До моего ухода она почти не проявляла ко мне интереса, и теперь её внезапное внимание казалось подозрительным.

Чем ближе я подходила к дворцу, тем сильнее росло это ощущение. На улицах было обычное количество знатных людей, да и те просто прогуливались — никто не спешил к замку, будто никакого банкета вовсе не было. Странно.

Охрана у ворот даже не остановила меня. Стражники увлечённо обсуждали что-то своё — я уловила лишь обрывки слов про «странного ученика Фикилы»… ученика без империи. Фикила? Один из придворных магов. Я вспомнила экзамен — он тогда победил меня. Правда, я и не сражалась в полную силу… хотя теперь это не имело значения.

Я добралась до замка и без труда отыскала нужный зал. В памяти всплывали знакомые коридоры, но чувствовалось, что за время моего отсутствия многое изменилось, и в собственных шагах звучала лёгкая неуверенность.

Двери распахнулись, и я вошла.

Зал был огромный, но странно пустой. В центре стоял длинный стол, еда разложена только на двух его концах. Две сервированные тарелки, два набора приборов. Всё это никак не походило на банкет. И в самом зале не было ни души.

Я села на один из стульев, продолжая гадать, в какой игре оказалась пешкой. И тут дверь за моей спиной снова открылась.

Вошли трое. Они остановились у входа, словно оценивая меня. Я сразу узнала их. Айри. Садос. И… Астраня.

Она стояла среди них в форме придворного мага.

Я невольно сжала пальцы на подлокотниках.

Астраня? Но почему?..

Почти сразу после них и Фикила вошёл в зал не торопясь, но каждый его шаг звучал так, будто это шаги хозяина, уверенного в своей власти. На нём был наряд, больше подходящий императору, чем придворному магу: глубокий зелёный камзол с вышивкой темными нитями. Он сел напротив меня за огромный стол, не обращая внимания ни на пустые стены зала, ни на присутствующих магов за его спиной.

— Приветствую, Хару.

Произнёс он, и на его губах мелькнула лёгкая, почти ироничная улыбка.

— Я Фикила, император Тёмной Долины. Хотя мы ведь уже кое как знакомы.

Я несколько секунд молчала, рассматривая его, пытаясь уложить услышанное в голове. Потом лишь коротко кивнула, сохраняя спокойствие.

— Здравствуйте, Фикила. Так вы… стали императором?

Голос мой предательски дрогнул от удивления.

— Да.

Он сделал маленький глоток вина из своего бокала, будто эта тема была для него совсем будничной.

— Внезапное повышение, можно сказать. Как раз в то время, пока ты была в отпуске. Рад видеть, что ты вернулась.

Слова повисли в воздухе, и вместе с ними в зале будто сгущалось лёгкое напряжение.

— Решила вернуться.

Ответила я, стараясь смягчить тон, чтобы не дать этой тишине перерасти в холодную стену.

Фикила чуть склонил голову набок, рассматривая меня пристально, и налил себе ещё вина.

— Было ли в твоём путешествии что-то… необычное?

Спросил он так, словно заранее знал, что должен услышать.

Я заговорила о своём пути: о городах Империи, по которым прошла, о нейтральных землях Восточного материка, где люди живут совсем иначе. Речь текла сама собой, и я почти не заметила, как случайно упомянула о встрече со Слепым Оракулом.

— Что?

Фикила резко откинулся вперёд, бокал в его руке задрожал.

— Так слухи реальны?!

Он даже привстал со своего кресла, и его глаза вспыхнули от неожиданного волнения.

— Ты действительно встретила его? Он что-то тебе говорил? Где, как?

Я тут же поняла, что допустила ошибку. Глупо было упоминать Оракула — фигуру столь же опасную, сколь и загадочную. Нужно было быть предельно осторожной. Я собрала мысли и ответила нарочито спокойно:

— Мы встретились в Долине Великанов. Но недолго. Он ничего особенного мне не сказал.

— Ложь!

Голос Фикилы прозвучал твёрдо, почти рвано. Он даже не пытался скрыть раздражения.

Позади него придворные маги настороженно переглянулись, их лица побледнели. Фикила же всё ещё не садился, но его руки сжимали край стола так, что суставы побелели.

— Ты провела с ним не меньше полугода!

В его голосе прозвучала уверенность, и в груди у меня кольнуло тревогой. Значит, у него было больше информации, чем я рассчитывала.

Я сделала вид, что задумалась, и наконец произнесла:

— Хорошо… Я всего лишь обучила его Безмолвной магии и Отменяющей магии.

Фикила медленно опустился обратно в кресло. Его лицо оставалось напряжённым, но голос стал чуть спокойнее.

— Всего лишь?

Он смотрел прямо в глаза, словно пытаясь вырвать правду силой.

— Ты отдала ему самую опасную тёмную магию, и говоришь "Всего лишь", буд-то это ничего не стоит?"

Я тихо кивнула, не зная, что сказать.

Фикила тихо выдохнул, но в его взгляде пылала злость, сдерживаемая усилием воли.

— Значит, ты даже не понимаешь?

Сказал он сдавленно.

– Слепой Оракул — враг империи.

Я едва заметно приподняла бровь.

— Не просто подзрительная личность, а именно враг империи?

Осторожно уточнила я.

Фикила не ответил сразу. Его молчание оказалось красноречивее слов: в нём слышался страх, злость и желание скрыть нечто большее.

— Он делал какие-то предсказания? Говорил о себе, о будущем? Может, хоть что-то сказал?

Я замялась. В голове пронеслось тысяча мыслей — что можно открыть, а что категорически нельзя. Война… ни слова про войну. Ни единого намёка на будущее.

— Предсказаний о будущем не было.

Тихо произнесла я.

— Только... Светлая магия.

— Светлая магия?

Фикила резко перебил меня, вскинув голову.

— Он и этим владеет?

Я кивнула.

— Я так и знал.

Прорычал он, сжав кулаки.

— Этот проклятый пророк не только тёмный маг, но ещё и светлой силой владеет! Но как? Кто вообще мог его этому научить?!

Он говорил всё громче, почти крича.

— Я не знаю.

Торопливо ответила я.

— Я не спрашивала. Но… в чём, собственно, проблема? Почему так страшно, что он вообще использует магию?

— Потому что.

Голос Фикилы стал тяжёлым и хриплым, — магию разрешено применять только в пределах Империи Тёмной Долины. А он точно не из нашей империи. На Турнире Богов я пробудил один редкий дар, не такой полезный, как два твои, но я могу видеть потоки магии, и когда он сделал там дым, в диму он испольдовал магию, и похоже, использовал ещё и Руны, и Алхимию... А это уже технологии трёх разных империй!

Он замолчал, впившись взглядом в пол.

— Не может же он принадлежать ко всем сразу...

— Значит, он преступник?

Осторожно уточнила я.

— Именно, у него своя армия, которая не подчиняется не одной из империй, он и его люди часто оказываются там, где преступления, пожары, взрывы, там где кто-то умирает.

Тихо произнёс Фикила.

— Преступник. Почти как мой ученик, который тоже собрал в себе всё подряд, но он хотя-бы не вовлечен в другие преступления, как Оракул.

— Ваш ученик?

Я удивилась.

— Он тоже владеет разными технологиями?

— Да.

В голосе Фикилы прозвучала странная гордость, хотя слова были обвинительные.

— Паротехника, алхимия, руны, магия... и мечи. Всё, что должно быть разделено по империям, он нарушил и присвоил себе.

— Совсем как Оракул... — тихо проговорила я.

Фикила вскинул на меня взгляд.

— И Оракул знает о нём. Более того...

Он прищурился...

— С недавних пор, он стал появлятся здесь. И теперь наведывается к моему ученику. К Прошке.

— Что?!

Я не сдержалась и вскрикнула.

— Прошка... ваш ученик?

У меня закружилась голова от этого открытия.

— Но…

Я едва дышала.

— У него белые волосы?

— Нет.

Спокойно ответил Фикила.

— Только чёлка белая. А имя его настоящее — Прош-Вал. Двойное. Значит, он родом из Медной Империи. Прошка — лишь псевдоним.

— Прош...

Одними лишь губами прошептала я.

— Но...

Фикила нахмурился.

— Ты что, знаешь кого-то с таким именем?

— Нет...

Я поспешила отвернуться.

— Почти нет...

И в этот момент двери зала распахнулись. Вбежал взволнованный человек в форме.

— Император!

Громко выкрикнул он.

— На нейтральных землях замечено ещё больше дирижаблей! Нашей безопасности пока все ещё ничего не угрожает, но...

Фикила мгновенно поднялся с места. Его лицо снова стало холодным, собранным, властным.

— Хару, прошу прощения.

Сказал он, оборачиваясь ко мне.

— Мне нужно заняться этим вопросом. Для тебя я уже выделил комнату в замке. Горничная отведёт.

И не сказав больше ни слова, он, в окружении своей стражи, вышел из зала.

Вскоре пришла девушка-служанка, тихая и почтительная, что-бы провести меня в покои.

Служанка вела меня по длинным, почти пустым коридорам замка, тихо ступая по каменному полу.

— Извините.

Тихо начала я.

— А вы можете показать мне ученика Фикилы?

Служанка на мгновение замерла, слегка приподняв брови.

— Ученик господина Фикилы?

Переспросила она, с легкой долей удивления в голосе.

— Вы хотите увидеть Прошку?

— Да, пожалуйста.

Ответила я мягко, почти шепотом.

Она кивнула и снова повела меня вперёд. Коридоры постепенно становились знакомыми, но всё же казались чужими после долгого отсутствия. Мы шли молча, пока не подошли к двери с номером 317.

— Это комната Прошки.

Сказала служанка, слегка приоткрыв дверь.

— Желаете войти?

Я лишь кивнула, не решаясь полностью открывать дверь. Осторожно приоткрыв створку, я заглянула внутрь. На кровати сидел парень, увлечённо читавший лист бумаги. Он был повернут ко мне левым боком, и по возрасту мог бы быть сверстником Оракула, но что-то выделяло его как другого человека.

Его длинное ухо едва заметно выглядывало из-под волос, а волосы действительно были не полностью белые, лишь чёлка белая. Правая рука — медный протез, совсем другой, чем у Слепого Оракула, чёрный и загадочный. Несмотря на сходство, это был явно другой человек.

Я осторожно закрыла дверь, немного опечаленная, что это не Оракул, но в глубине души чувствовала: мы ещё встретимся.

— Вы знакомы с Прошкой?

Вдруг разорвала неловкую тишину служанка, пока мы шли к моей комнате.

— Не…

Я замялась, подбирая слова.

— Он просто похож на моего друга…

Служанка кивнула, как бы соглашаясь, но продолжила:

— Прошка удивительный человек. Он почти победил Фикилу в той внезапной битве. Император мог погибнуть, если бы не вмешательство Астрани.

Я промолчала, раздумывая о услышанном. В отеле ходили слухи, что Фикила получил высокий статус среди богов, пусть и не столь высокий, как у меня. И теперь я понимала, почему Оракул проявлял интерес к Прошке. Сила, мастерство, скрытый потенциал — всё это делало его необычным и опасно притягательным для тех, кто владеет знанием и магией.

Я закрыла глаза на мгновение, ощущая лёгкую грусть и одновременно любопытство. Этот молодой человек мог стать кем угодно в будущем, но сейчас он был лишь отражением того, кого я когда-то знала.