Весь день и ночь я не спал. Тренировался до изнеможения. Каждое движение топора оттачивал до автоматизма. Каждый заклинательный жест, каждое слово — прогонял мысленно и вслух сотни раз. Я не просто повторял то, что знал — я придумывал тактики. Представлял, как буду сражаться против магов с разными стилями: воздушников, щитовиков, пиро-колдунов. Продумывал, как пробить их защиту, как перехитрить, как выжить.

Это было не просто подготовкой к экзамену.

Это была битва за возвращение своей судьбы.

Когда небо начало светлеть, а улицы столицы еще только начали пробуждаться от сна, я уже шагал в сторону главного дворца — сердца Империи, где проходил отбор придворных магов. Город словно дрожал от предчувствия перемен: стража стояла по углам вдвое чаще, чем обычно, люди переговаривались вполголоса о новых указах молодой императрицы.

У главных ворот замка уже собралась очередь.

Десятки магов — молодых и старых, мужчины и женщины, даже пара подростков — стояли, выжидая своей очереди на запись на отборочный экзамен. У кого-то — магические книги для комбинированный магии, а у некоторых, как и у меня, — топоры. Это удивило. Значит, я не один, кто решил, что магия и оружие могут идти рядом. Кто-то уже шептался: мол, новая императрица ценит практичность, а не только академизм.

Я встал в очередь и замер, всматриваясь в спины впереди стоящих.

Волнение? Да, было. Но не страх. Я уже прошёл всё, что могло сломать.

Теперь остался только путь вперёд.

В груди билось сердце — не от страха, а от предвкушения.

Я готов доказать свою силу.

Когда, наконец, настала моя очередь, я шагнул к каменному столу, за которым сидели строгие чиновники в тёмных одеждах с серебряными застёжками. Один из них — мужчина с тату на виске и пустыми глазами, словно видящий сквозь людей — даже не взглянул на меня, просто протянул перо.

Я взял его твёрдо.

Фикила.

Так я вписал своё имя. Моё настоящее имя. Без страха. Без стыда.

Через несколько мгновений меня направили внутрь.

Я переступил порог дворца и замер.

Передо мной открылась роскошь, о которой я только слышал в байках стариков: мраморные залы, где стены украшены витыми золотыми узорами, полы из полированного камня, отражающие свет магических люстр, висящих под потолком. В нишах стояли статуи из драгоценного дерева, привезённого с далёких островов, а вдоль стен — кованые стойки с оружейными артефактами, каждое из которых стоило дороже моей родной деревни.

Красота... и злость.

В груди вспыхнуло нечто горячее. Гнев. Тот самый, что жил во мне с детства.

Всё это — золото, камни, украшения — всё это построено на боли таких, как я.

На налогах, что вытягивали из наших полей, где отец умирал под луной.

На хлебе, которого не хватало матери, чтобы выжить.

На отчаянии, которое толкнуло меня на воровство.

Вот куда уходили наши жизни.

Я сжал кулаки.

Готов был закричать.

Сбить одну из этих золотых ваз, сорвать со стены один из серебряных щитов…

Но не сделал этого.

Вольдмир уже мёртв.

Его больше нет.

И хотя я не знал, какой она человек, новая императрица, Астраня, не несла ответственности за страдания моей деревни. Она не создавала ту систему. Она просто унаследовала её.

И, быть может, именно поэтому она начала менять всё.

Я глубоко вдохнул, подавив гнев. Он ещё пригодится — но не сейчас.

Сейчас — только рассудок. Только цель.

Я продолжил путь по сверкающим коридорам.

Вперёд, к испытаниям.

Я прошёл дальше по дворцовым коридорам и, наконец, попал в высокий зал, чем-то напоминавший тренировочную арену. Пол был устлан гладким камнем, стены увешаны оружием, а в воздухе чувствовался лёгкий привкус магии — не свежей, старой, застоявшейся, как пыль на древних книгах. Здесь пахло силой и магии.

Внутри уже стояли другие претенденты — десятки магов, почти все старше и опытнее на вид. Но ни один из них не казался мне недостижимым. Я видел страх в их глазах. И сам стоял с топором за спиной — чужой среди избранных.

У противоположной стены стояли трое придворных магов, — те, кого должны были в скором времени заменить.

Первый был сероволосый молодой парень, внешне самый обычный: сдержанный взгляд, аккуратная мантия, почти незаметная магия вокруг него. Он казался потерянным на фоне других — но, возможно, именно он и был самым опасным: тот, кто прячет силу, часто владеет ею лучше других.

Второй — полная противоположность. Мускулистый, как воин, с короткими розовыми волосами и двумя метрами роста. Он был похож на ожившую крепость: тело, будто выточено из камня, руки, как горы, и взгляд, в котором жила холодная уверенность. Его мантию едва стягивало через плечи. Около него даже воздух дрожал — магия силы, не иначе.

И, наконец, третий… или скорее — третья.

Маленькая девочка, на первый взгляд. Невысокая, хрупкая, будто ей было лет пятнадцать. Длинные серо-бирюзовые волосы спускались до пояса. На голове — чёрный цветок, словно увядшая роза. Одежда — в мрачных, готических тонах, больше похожая на траурное платье, чем на мантии мага. Но когда она повела взглядом красных наконец рубин глазами — стало ясно: она не ребёнок, она — нечто иное. Её глаза были слишком спокойны. Слишком старые.

А перед ними — стояла сама Императрица Астраня.

Молодая, грациозная, с пронзительным взглядом, будто насквозь видящая каждого из нас. Она была в одежде, лишённой излишеств, но каждый шов, каждая деталь говорила о власти. Она молчала, наблюдала, не двигаясь — как хищник перед прыжком.

И я понял:

Скоро трое магов уйдут.

На их место встанут трое других.

И один из них должен быть я.

Императрица Астраня сделала шаг вперёд.

Поначалу её голос показался неожиданно мягким, но в этой мягкости чувствовалась сталь — не приказная грубость, а власть уверенного разума.

— Приветствую всех

Сказала она, обводя нас внимательным взглядом.

— Сегодня вы пришли не просто за местом. Вы пришли за доверием. За правом стоять рядом со мной в те минуты, когда рушатся города и пишется история.

Зал замер. Даже придворные маги, которых вскоре должны были сменить, стояли теперь с куда большей настороженностью.

Астраня продолжила:

— Каждый из вас поочерёдно сразится с каждым из трёх нынешних придворных магов. Победа — не главное. Мы оцениваем вас целиком:

ваше мышление,

вашу реакцию,

ваши тактики,

ваше понимание магии — и того, кем вы являетесь в бою.

Она сделала паузу, позволив словам осесть.

— Иногда сильнее тот, кто проиграл с честью, чем тот, кто победил, но показал лишь грубую силу. Иногда важнее не пробить щит врага, а понять, почему он встал именно там, где встал. Иногда... важнее увидеть, кем вы станете, а не кем вы были.

Она взглянула на нас пристально.

— Докажите, что вы нужны Империи.

Что вы сильнее страха.

Что вы умеете думать даже в разгар магического шторма.

Императрица сделала шаг назад и кивнула придворным магам.

— Первые дуэли начнутся совсем скоро

После короткой речи императрицы зал погрузился в напряжённую тишину, прерываемую лишь шепотом магов и царапаньем шагов по каменному полу.

Через несколько минут стража объявила:

— Первые трое — остаются. Остальные — покинуть зал.

Нас было много, и каждому пришлось ждать своей очереди, стоя в одном из запасных коридоров замка. Никто не говорил.

Никто не шутил.

Некоторые — просто молча повторяли заклятия, глядя в пол.

Другие — вглядывались в пустоту, как будто уже проиграли, ещё не выйдя на арену.

Трое уже ведут дуэль с придворными магами.

Зал закрыли.

Прошёл почти час. И наконец, когда двери вновь распахнулись, первые трое вышли — измотанные, в пыли, сгорбленные. Один из них едва стоял, другой не смотрел никому в глаза, третий хромал.

Потом вошла следующая тройка. И снова. И снова.

Каждая группа задерживалась внутри надолго, и каждый раз после выхода было видно — сражения проходят не ради показухи, а по-настоящему.

Наконец, страж показал на меня пальцем.

— Входи. Вместе с тобой — двое следующих.

Я шагнул вперёд, будто переступал порог между двумя мирами. Вокруг всё стало тише. Даже сердце стучало глуше.

Вместе с двумя другими претендентами — одним высоким, костлявым, с зелёными тату на лбу, и другим — низким, но с непонятно тяжёлым взглядом — я вошёл обратно в тот самый зал, где несколько часов назад стоял среди десятков.

И они уже ждали нас.

Три придворных мага.

Розоволосый великан стоял расслабленно, даже с какой-то насмешкой — как будто он всё это воспринимал как игру. Он потянулся, хрустнул шеей и подмигнул одному из нас.

Сероволосый парень выглядел иначе.

Он был уставшим. Настояще уставшим.

Взгляд потускнел, движения стали сдержаннее, на щеке — следы ожогов, не залеченных полностью. Он явно истощён, но держится.

А вот та девочка, с чёрным цветком в волосах и мрачным платьем, почти не изменилась.

Холодная. Неподвижная. Тихая.

Она стояла так же, как утром, будто время для неё не шло. Ни капли усталости. Ни одного движения, лишнего вздоха, взгляда. Она просто была— как ночная тень, живущая среди людей.

Их взгляд — троицы, уже почти бывшей, — упал на нас.

Суд начался.

Тренировочный зал перегородили плотной тканью, разделив его на три секции.

Каждая секция — отдельная арена.

Три боя — одновременно.

Три придворных мага — против трёх претендентов.

Мне досталась средняя арена.

И мой первый соперник — Седрик.

Только сейчас я узнал его имя.

Мы стояли по краям тесной, замкнутой арены — не более двадцати шагов в длину.

Мягкий свет, фильтрующийся сквозь тканевые стены, делал всё будто нереальным.

Места мало. Очень мало.

Слишком тесно для больших заклятий, для разрушительных потоков. Всё, что я отрабатывал ночью — бесполезно в этом пространстве.

Я медленно выдохнул.

Придётся импровизировать.

Именно здесь, сейчас — в бою с магом, что уже провёл десятки сражений за день.

Я всматривался в Седрика. Он выглядел измотанным, плечи чуть опущены, в глазах — усталость.

Но я знал: усталость может быть обманчива.

Многие сильные маги берут измором — даже не заклятьем, а своей выдержкой.

А возможно, он был силён настолько, что усталость его просто не волновала.

Где-то за тканью слышались приглушённые удары и отголоски других дуэлей.

Но здесь, в моей секции, было тихо как в тумане, чувствуя себя каким-то одиноким ёжом.

Судья подал знак.

— Начинайте.

Бой начался.

Мы одновременно вскинули руки вперёд, и в унисон — словно зеркала — произнесли заклятие:

— Заклятие Чёрного Огня!

Две сферы — угольно-чёрные, пульсирующие жаром — сорвались с наших ладоней навстречу друг другу. Взрыв мог бы быть катастрофическим, но мы оба заранее отпрыгнули в стороны, уклоняясь от взаимной атаки.

И тогда я выхватил топор.

С шумом выдернул его с плеча и рванул вперёд, сокращая расстояние.

Слишком близко для защитных заклятий и контратак.

В такой тесной арене он не сможет использовать ни дьявольский вызов, ни разрушительную магию огня.

Это мой шанс.

Я замахнулся — тяжелое лезвие рассекло воздух с глухим воем.

Он даже не двигался. Только выкрикнул:

— Заклятие дьявола!

Я замер в шоке.

Если дьявол выйдет полностью — он разнесёт комнату. Всех нас. Даже Астраню, если она наблюдает.

Но всё произошло иначе.

Прямо между мной и Седриком вспыхнул багровый портал, и из него вырвалась рука. Огромная, фиолетовая, в шрамах и когтях. Она ударила по лезвию топора и остановила его на лету — как будто это была детская игрушка.

Я смотрел в изумлении.

Рука — и только она.

Не весь демон, а лишь часть. И в следующий миг Седрик отменил заклятие, и портал схлопнулся, оставив дьявольскую руку на моём топоре.

Частичный призыв?

Я понял: он призвал не дьявола, а его руку. Только руку — чтобы защититься.

Гениально. И опасно.

Мой топор застрял в отрубленной конечности, которая дёргалась и уже начинала очень медленно распадаться в пепел.

Я не мог выдернуть его сразу — и выкинул топор в сторону, чтобы не терять время.

Схватил Седрика за плечо — и ударил кулаком в лицо.

Раз, два.

Он отшатнулся. Кровь из носа.

Но в его глазах — не страх. А интерес.

Как будто до этого момента ему было скучно, и вот наконец началось что-то достойное внимания.

— Заклятие тени!

Скомандовал он, и пол подо мной зашевелился.

Из камня вырвались тёмные руки, схватившие меня за ноги, и приковавшие к месту.

Я рванулся, но они держали крепко.

Седрик медленно вытер кровь с губ.

Теперь он был другим. Не уставшим, а живым.

— Заклятие Тьмы.

Сказал он уже спокойнее, почти лениво.

Из его ладоней вырвался чёрный туман — но он не окутал всю арену, как полагалось.

Он обволок только его руки.

Руки, в которых теперь жила усиленная магия.

Фокусировка.

Он использует неполные заклятия, обрезает лишнее, направляет силу в нужное место.

Так экономит энергию и повышает эффективность.

Почему нас так не учили?

И тогда я решил: повторю.

Если он может концентрировать силу — значит, и я смогу.

Я глубоко вдохнул и представил магию не в глобальном масштабе, как учили в академии, а в одной точке, в коротком импульсе.

Перед собой.

Прямо в него.

— Заклятие Погодной Катастрофы.

Прошептал я.

Обычно — это разрушительная буря. Вихрь, способный смести деревню.

Но я сжал его, сконцентрировал.

И тогда — резкий порыв ветра ударил в Седрика,

развеял чёрный туман с его рук

и отбросил его в стену.

Он ударился спиной, и я уже готов был добивать, но…

Он поднял голову.

Он улыбнулся.

Слабо, но искренне. И, не вставая, поднял правую руку — в знак сдачи.

Следующей была дуэль с розоволосым магом.

Когда я вышел на арену, он уже стоял на месте — огромный, мускулистый, двухметровый великан с неестественно яркими волосами. На его лице играла широкая, немного безумная улыбка, и взгляд горел — вовсе не злостью, а азартом.

— Вот это бой у тебя был с Седриком!

Сазал он, вращая плечами.

— Серьёзно, красавчик. Ты удивил старину Фланка. Давай, удиви ещё раз!

Фланк.Так его зовут.

Он уже выглядел не как придворный маг, а как человек, живущий ради драки. И, судя по его состоянию, усталости он не чувствовал вовсе.

Судья дал сигнал.

— Начинайте!

Я не стал медлить — сразу направил в него "Заклятие стальной иглы". Магическая стальная игла вырвалась с ладони и направилась к нему — игла, что могла пробить доспехи.

Но Фланк рассмеялся.

Не уклонился. Не закрылся. Не контратаковал.

Он подставил под удар ладонь, и игла ударила прямо в его руку, разбившись на осколки.

— Ай! Щекотно!

Засмеялся он.

— Давай ещё! Только по-настоящему!

Он не был ранен..

Как?

Я сделал шаг назад, удивлённый, и сразу начал готовить следующее заклятие, но было поздно — Фланк мгновенно сократил расстояние, как будто небольшой арены было ему слишком много, и замахнулся огромным кулаком.

Я едва успел отскочить, но удар всё равно прошёл вскользь по ребрам — и даже вскользь, он сбил мне дыхание. Рёбра точно сломано, из-за рта вылетело немного крови.

— Не волнуйся!

Крикнул он.

— Я осторожен! Пока что.

Я понял, что Фланк — не маг, который сражается на расстоянии. Он — боец ближнего боя, использующий магию как усиление тела. А значит, мне нужно держать дистанцию.

Я отскочил назад, и начал посылать в него волну разных заклятий. Он уклонялся от части, а часть просто принимал на себя, смеясь, как будто всё это — игра.

Но потом перестал смеяться.

— Ну, теперь моя очередь.

Сказал он и ударил кулаком в воздух.

Перед ним появилось воздушное заклятие, усиленное магией тела. Ударная волна, мощная и тяжёлая, как стенка из камня, рванула в мою сторону. Я не успел увернуться — меня швырнуло в стену, а от туда я упал на пол, сбив дыхание окончательно. Я не мог даже пошевелиться.

Он подходил ко мне медленно, с хрустом разминая пальцы. Он поднял мою правую руку, пока я лежал, и кривляя мой голос со смехом сказал.

- Я сдаюсь.

Я проиграл.

И только теперь, впервые за бой, казалось, у него появилась задышка. Меня излечили, но рёбра все ещё болели. Я направился дальше.

Третья арена.

Она уже ждала меня — та самая девочка с чёрным цветком в волосах, в чёрном готическом платье, будто бы застрявшая между трауром и кукольным балом.

Её взгляд оставался прежним: пустой, стеклянный, холодный.

Ни страха. Ни враждебности.

Ничего.

Она стояла в углу арены, протянув руку вперёд. Без слов. Без движения.

Судья дал знак.

Я не атаковал сразу.

Не хотел.

Сражаться с такой маленькой девочкой — это было неправильно.

Я решил ждать, дать ей право на первый ход.

Но… она не двигалась. Всё та же поза, всё та же тишина.

Я начал медленно приближаться с топором в руках. Она — ни шагу.

Я дошёл до той границы, где достаточно одного взмаха — и лезвие достанет цель.

Она — ни шагу.

Я замахнулся — не чтобы ударить, а просто дотронуться тупой стороной топора, чтобы судья остановил бой.

Но она взглянула. Просто взглянула.

И в тот же миг ужасный порыв ветра вырвал топор из моих руки отшвырнул его далеко за спину.

Я едва устоял.

Без слов. Без жеста. Без предупреждения.

Она использовала магию молча.

Как?

Я быстро поднял руку:

— Заклятие Стальной иглы!

Ничего.

Я почувствовал, как в ладони скапливается жизненная энергия магии — но игла не появилась.

Ещё раз.

И ещё.

Магия — не работает.

Она умеет отменять заклинания. И использовать свои — молча.

Два самых редких дара в одной девочке...

Я знал о таком немного — только то, что отмена магии работает лишь вблизи.

Я отпрыгнул назад и тут же направил в неё магическую стальную иглу.

Она отразила её тыльной стороной ладони. Просто… отбила, как комара.

И тогда я увидел: её руки и ноги окутал чёрный туман.

Усиление скорость и силы.

Я создал огромный шар Чёрного Огня — и бросил прямо в неё.

Она даже не сдвинулась.

Развеяла его порывом ветра — тем самым заклинанием, что до этого выбило топор из моих рук.

И всё это — без единого звука.

Я проигрываю.

Моя жизненная энергия почти исчерпана. Я не могу долго тянуть.

Нужна хитрость.

Я рывком метнулся за упавшим топором, схватил его, развернулся.

Она всё так же смотрела. Без эмоций.

Я прошептал:

— Зеркальное заклятие.

Теперь — любой урон, полученный мной, получит и она. И наоборот.

Я ударил ногой по лезвию топора.

Боль резанула до кости.

И в тот же миг она закричала и упала на пол.

Та же рана — на её ноге. Глубокая.

Моя голова кружилась от боли, но я поднял топор и метнул его в неё.

Не на поражение. А чтобы заставить её сдаться.

Я знал, отменю заклятие в последний момент.

И сдую топор ветром.

Но...

Ничего не произошло.

Я понял: слишком поздно. Слишком слаб. Магия не отозвалась.

— Дурак… умру я — умрёшь и ты!

Кричала она. Впервые слышал её голос, нежно детские.

И тут — Фланк появился мгновенно.

Розоволосый великан встал между топором и девочкой

и хлопком рук создал ударную волну, что остановила топор в воздухе.

Он упал с глухим стуком.

— Хватит!

Сказал Фланк серьёзно, без своей обычной улыбки.

Девочка лежала на полу, сжимая рану. Она прошептала что-то Фланку, но я не услышал что она говорила.

Рану мне залечили придворные маги целители почти сразу после дуэли.

Девочку тоже вылечили.

Но, в отличие от неё, у меня остался лёгкий шрам. Тонкая полоса.

Я не жаловался.

Этот шрам — как клеймо, свидетельство моей победы.

Вскоре в зал вошла Императрица Астраня.

Она шла медленно, торжественно, и даже в этой тишине слышались её шаги по каменному полу.

Остановилась в центре и взглянула на всех присутствующих.

В голосе — холодная уверенность. В лице — неподдельная сосредоточенность.

— Фикила. Садос. Айри.

Три имени, три судьбы.

— С этого дня… вы — новые придворные маги Тёмной Империи.

На миг — тишина. Даже Фланк не усмехнулся.

И только в глазах Седрика мелькнула лёгкая тень, будто он знал, что именно я займу его место.

Я посмотрел на тех, кого мы заменяли.

Седрик — черноволосый, спокойный, всё ещё не до конца излеченный, не спорил с решением.

Просто отвёл глаза.

Фланк — могучий, с забинтованной рукой, видать в какой-то из дуэлей кто-то смог даже ему нанести ранение. Вместо него — пожилой воин, с огромным топором, почти в два раза больше моего. На голове у него — седина и короткий хвост, как у солдата, прошедшего полжизни в боях. Он молча кивнул мне. Я почувствовал уважение. Его имя Садос

А Хару… Та самая готическая девочка.

Она сидела на скамье, тихо, впервые с эмоцией на лице.

Видимо, не боль, не поражение, а именно уход с поста был тем, что её действительно тронуло.

Теперь я знал её имя.

Я слышал о ней давно — в легендах, в шёпоте.

Хару — сильнейший маг Империи, дитя аномалии. Ей почти тридцать, но её тело осталось на границе пятнадцатилетия.

Старение остановилось.

А сила — продолжала расти.

Всё стало на свои места.

Она сражалась не всерьёз.

Она уже знала, что ей придётся уступить. Не потому, что проиграла.

А потому, что таков был приказ, таков был ход истории. Её заменит Айри, девушка что на вид немного моложе меня. Прошлые придворные маги покидают свой, а мы занимаем их пост.