Наконец у меня получается лицо Лилии!

Я выжигал на дереве её портрет. Конечно, далеко от идеала, но я смог подчеркнуть все самые главные и мною обожаемые черты Лилии. Оставалось совсем немного, чтобы завершить моё произведение.

Единственное, что мне может помешать, так это дождь, который меня раздражает. Как только я решил серьёзно заняться воплощением образа Лилии на дереве, то сразу же полил дождь, который не кончался уже второй день. Как и моя энергия рисовать мою возлюбленную.

Вся проблема заключалась в том, что у меня не было права на ошибку. Одно неверное движение — придется всё заново перерисовывать. Поэтому я был сильно сосредоточен. Больше, чем даже во время своих битв.

И именно сосредоточенность позволила мне услышать посторонний шум несмотря на дождь.

Сначала я растерялся. Может быть мне показалось? Но потом сразу же вспомнил свои теории насчет охоты на меня и быстро забрался на дерево, на котором я почти выжег портрет Лилии.

И вовремя! Отряд людей показался за деревьями. Одеты они были в одежду голубых оттенков. Один из них, который был более грозно одет, начал подходить к дереву, на котором я скрывался.

…

— Я уверен, что он был тут. Те останки животного без следа от костра означают, что он тут был.

— Да, но им больше суток, скорее всего он уже покинул этот лес и сейчас в четырех днях пути от ближайшего города.

— Значит мы успеем его догнать. Он больше не убьёт ни одного человека.

— Тут какой-то рисунок, — сказал глава отряда, Кальт, и начал подходить к нему. — Интересно. Это он нарисовал?

Все посмотрели на рисунок, про который говорил Кальт.

— Ого, так мы преследуем художника?

Кальт подошел вплотную к дереву, не подозревая, что сверху его испепеляет пара глаз, наполненная глубокой ненавистью, и дотронулся до портрета милой девушки, которая улыбалась. И глаза у неё были необычные — от них не хотелось отрывать взгляд. Или от всего лица — какое же чудо нарисовал этот негодяй.

— Ого, что же это за красавица? — спросил кто-то за спиной Кальта, подходя ближе.

— Стоять! Не подходите! — крикнул он и сделал знак, чтобы отряд остановился.

«Рисунок ещё теплый», — понял Кальт.

…

Я молча наблюдал за всем происходящим. Эти люди явно пришли за мной. Они о чём-то говорили, но мне было не дано их понять. Внезапно один из них увидел Лилию.

Не смей к ней подходить. Не смей…

Но человек настойчиво продолжал приближаться. Наконец он дошел и… Дотронулся до неё. Урод. Как ты смеешь трогать её?

Неожиданно человек что-то крикнул и согнул руку, и люди позади остановились.

Меня обнаружили? Что ж, это даже к лучшему. Я бы все равно не отпустил его после такого.

Столп пламени, созданный самой настоящей ненавистью, вырвался вперед из моей руки. Достаточно далеко, чтобы я смог нанести удар в спину. Я пронзил своего врага в желудок, и человеческая кровь брызнула на портрет Лилии, которая жизнерадостно улыбалась, невинно глядя на умирающего в муках человека.

Далее, убрав свой огонь, я спрыгнул и отскочил от дерева как можно дальше — не хватало ещё, чтобы они задели его. Задели мою Лилию…

Контратака моих преследователей не заставила себя ждать. В то место, где мгновение назад я сидел, уже полетели какие-то прозрачные шипы, а сверху образовалась огромная глыба.

Замороженная вода! Раги не чувствуют холод, кроме экстремальных температур, но я это слышал от Когнота. Как и рассказы про эту замороженную воду. В Прее не бывает холодной зимы: мы не видели этого явления, когда вода из-за низкой температуры становится твердой. Что ж, я не знаю, насколько она прочная, но если она прилетит мне в голову или сердце или заденет ещё что-нибудь важное — считай, что мне конец.

Несколько человек атаковали меня подобными глыбами и шипами, остальные были заняты чем-то другим. Но у меня не было времени думать о том, что они затеяли. Шипов стало слишком много, а глыбы сверху не прекращали падать, из-за чего мне приходилось постоянно быть в движении.

Я снова вернул огонь, чтобы он защищал меня от ледяных игл, и начал наступление на врагов, которые уже успели отойти на достаточно приличное расстояние. Но не тут-то было! Целый дождь сверху из огромных, острых и быстрых глыб обрушился на меня, не давая мне возможности даже смотреть на противников. Теперь, когда они наконец начали тратить больше энергии, чем я, можно начинать. Из огня я сделал нечто похожее на барьер над своей головой и понесся на людей.

Глыбы перестали падать, зато меня встретили новыми разнообразными вариантами замороженной водной техники: шипами, острыми дисками и звёздочками. Я едва успел переместить руку на защиту своего фланга, как вдруг вокруг меня появились огромные четыре стены.

Они были настолько высокими, что людей, которые поднялись вместе с этими стенами, почти не было видно. Площадь, которую занимала эта ловушка была тоже ужасающе огромна.

Но мне пока что не ясно, чего они добиваются. Внезапно, откуда ни возьмись, надо мной появился поток воды, который сшиб меня с ног. При падении я больно ударился спиной о булыжник.

Я попытался встать, но сильное течение не давало мне этого сделать: я постоянно падал. И когда наконец у меня получилось высунуть голову из воды, моему взору предстала такая картина: стены сжимались с четырех сторон, норовя меня раздавить.

Ну и хорошо: чем ближе я к стене, тем раньше выберусь отсюда. Ведь эта твердая вода не выдержит моё пламя.

Но я слишком рано начал думать о свободе. Из-за уменьшения площади высота воды над уровнем земли вырастала. И теперь она составляла около половины стены. Я старался выплыть наружу, но течение, которое было направлено сверху вниз, мешало мне это сделать. Внезапно скорость этого течения увеличилась, из-за чего меня прижало ко дну.

Я оглянулся и увидел портрет Лилии. С него смыло всю кровь. Она всё так же улыбалась, а сзади на неё шла огромная стена из замороженной воды, норовя уничтожить. Этого допустить я не мог.

Я попытался подплыть к древу, чтобы до соприкосновения со стеной успеть сделать в ней отверстие.

…

Кальт тяжело дышал на вершине стены.

— Я не ожидал этой атаки, — прохрипел Кальт и попытался вздохнуть как можно глубже. — Но теперь с ним покончено.

— Похоронить его? — спросил ближайший маг льда.

— Да. Сейчас я помогу вам, — ответил Кальт и еле встал. В его теле зияло отверстие, но кровь не шла.

— Командир, может не стоит? Вы тяжело ранены.

— Отставить возражения! Я — ледяной маг, пока мне не нанесут смертельный удар, я буду способен вести войну! — ответил Кальт и начал создавать печати для техники. Остальные маги молча подхватили его темп.

— Враги порядка будут уничтожены. Ледяной Гроб! — крикнул Кальт и бассейн под ним, в котором тонул враг, мгновенно заморозился.

Маги создали площадь с аномальной температурой, но, чтобы не погубить всё вокруг, до этого они создали высокие стены — таким образом под действие техники попадает лишь только то, что внутри этой ледяной ловушки.

— Я добью его, если он жив. А вы стойте и наблюдайте сверху, не отменяйте технику, пока не будете уверены, что с ним покончено. Хотя, вряд ли кто-то способен выжить после такого, — сказал Кальт.

Командир Айсберга единственный, кто смог отработать иммунитет ко льду до такого уровня, чтобы выдерживать температуру Ледяного Гроба. Именно поэтому он спускался к противнику в одиночку.

…

Холодно…

Я впервые ощущаю, что это такое — чувствовать настоящий холод. У меня не было возможности пошевелиться — я застрял в замороженной воде. Чёрт!

В момент замерзания воды я лежал на спине. Теперь я вижу, как ко мне, как бы странно это не звучало, сквозь твердую замороженную воду плыл человек, явно норовя меня добить.

Глаза ужасно болели, голова тоже, тело начало сводить судорогой. Хоть я был не в состоянии сделать хоть малейшее движение. Мне казалось, что внутри у меня вместо воздуха образовывается эта самая твердая вода, и что я не смогу ещё раз вздохнуть. Но это было излишнее беспокойство.

Пришло время для моей новой техники — огненной брони. Я научился аккуратно покрывать поверхность своего тела огнем, тем самым защищая себя абсолютно от любого урона. Но у этой техники был и минус — мне было невыносимо жарко, и спустя небольшой промежуток времени я не мог физически поддерживать свою технику. Это была главная причина, почему я особо не пользовался ей. Но сейчас она как никак кстати подойдет. Мне нужно прогреться и выбраться из этой ловушки, как раз то, что может предоставить мне моя огненная броня.

Дождусь, пока он подплывет ко мне вплотную, а затем добью!

Я начал упорно ждать, хотя было огромное желание наконец согреться. Прекратить этот холодный кошмар…

Человек решил не подплывать вплотную, а создал длинное копье из замороженной воды и пронзил меня. В плечо. Я понял, что ближе подплывать он не собирается, и создал огненную броню.

Мой противник быстро среагировал на мою технику и отплыл на достаточно безопасное расстояние. В тот же момент, не теряя времени, я начал бежать сквозь толщу льда навстречу свободе. Стены стали сужаться ещё сильнее, но людям было невдомёк, что они делают мне лишь только лучше. Наконец я добежал до стены и прошел сквозь неё — огонь мгновенно уничтожал её, стоило лишь коснуться.

…

«Кто он такой? Как он мог выжить при такой температуре? Что это за адское пламя, которым он так просто смог разрушить ледяную стену?» — и сотни других вопрос крутились в голове Кальта. После побега преступника он быстро поднялся на поверхность ледяного озера, проплывая лёд, как будто это и правда была вода.

— Еникер, живо доложи обо всём увиденном Порядку. И если мы не объявимся в ближайшие две недели, то передай мою просьбу господину Теону: пусть он лично расправится с этим чудовищем. Ни разу в жизни не видел человека способного на такое, — сказал Кальт Еникеру, а затем обратился ко всем остальным. — Оставшуюся энергию мы должны потратить с максимально возможным результатом. Надо его убить или хотя бы смертельно ранить, и тогда наша миссия будет выполнена. Я заметил одну вещь — у него не всё тело было в огне: глаза были открыты для удара, и пятки он также не прикрыл. Целиться будем в эти места. Но сейчас нам нужно вынудить его потратить всю энергию на эту огненную защиту. А дальше мы его уж точно добьем. На низкую температуру, как вы уже заметили, ему все равно. Но от копья он получил урон, так что наносите ущерб внешне. Вперед!

Отряд «Айсберг» начал спускаться, стоя на стене, которая становилась все ниже и ниже. Наконец они спустились и каждый встал на свою позицию.

Теперь начнется смертельная схватка.

…

Дождь всё шел и шёл, не давая мне нормально наблюдать за людьми сверху, которые спускались на стене. Поэтому я отошел немного в сторонку и начал ждать, будучи весь во внимании — вдруг они захотят исподтишка совершить атаку?

Но они спустились, не пытаясь даже выстрелить в меня разок другой. Это хорошо: не пришлось тратить лишнюю энергию.

Внезапно люди начали использовать свои техники — полетели первые шипы, их было немного, но все они были точно нацелены на мои жизненно важные органы: это было видно по их траектории. Я попытался увернуться от этой атаки, но шипы летели со всех сторон, и даже мне не удалось избежать урона — один попал мне в лопатку. Но это я ещё успел повернуться. Иначе бы она попала мне в позвоночник.

Тогда я понял, что с ними у меня не получится просто избегать их атаки — мне надо пользоваться огнём. Я создал столп, и вдруг нечто начало вонзаться в мою ногу: из-под земли вырастал коготь из замерзшей воды, который норовил пронзить полностью мою ногу до самого таза, если не дальше. Одновременно с этим, воспользовавшись моим отвлечением, люди создали глыбу надо мной и стремительно несущийся снаряд мне в голову, который летел параллельно земле.

Я не успевал создать огненную броню. Также мне нельзя было пропускать ни одну из этих атак, иначе бы поражение неминуемо настигло меня. Я подпрыгнул на ноге, под которой ничего не было, высоко подняв колени, создал барьер из огня над головой, прикрываясь от глыбы, как будто под навесом, затем начал опускать руку, не убирая огонь — снаряд влетел в моё пламя и исчез, а я тем времен опустил руку до самого конца — навстречу подземному когтю и уничтожил его. После того, как он пропал, я убрал свой огонь — иначе пробурил бы отверстие в земле.

Люди, не щадя меня ни секунды, продолжили свои безжалостные атаки. Я начал рывком уклоняться от ближайшего острого диска, как вдруг потерял равновесие и упал — всё-таки я сделал небольшое отверстие в земле и споткнулся об край этой ямы. Но, пользуясь случаем, я решил попробовать тактику людей: как же я сам раньше не догадался вести своё пламя к цели под землёй?

Незаметно для своих противников я погрузил руку в землю.

Мои огненные змеи поползи к ничего не ожидающим жертвам, которые продолжали создавать аномалии. Одновременно со змеями я начал творить огненную броню — ведь управляя змеями я становился беззащитен, по крайней мере, когда они под землей. И мне нельзя было ни в коем случае раскрывать свой план.

Мне было неясно, где точно находятся мои столпы, поэтому создал их как можно больше, а затем направил все вверх — прямо под ноги людям. К моему удивлению, я задел многих. Столпов было достаточно много, и люди стояли плотно, поэтому у меня получилось одной атакой убить почти всех.

Каждый из столпов был похож на горящее дерево, которое выросло прямо под ногами людей. Совсем как горящая Прея!

Осталось лишь пара человек, которые в ужасе вытаращились на своих товарищей.

Пока они стояли в шоке, я попытался пронзить их своими столпами огня, но они успели увернуться и контратаковать. Я, совсем расслабившись, побежал на них, за что и поплатился. Топор из замерзшей воды ранил мою ногу, из-за чего мне пришлось упасть. К счастью, он вошел неглубоко и ничего не сломал. Тут же из-под земли начал вырастать коготь, а за ним второй, и третий. Я кое-как успел прокатиться по земле. Затем встал на одно колено и попытался пронзить человека — но он успел увернуться.

И таким образом мы сражались около часа. Я больше не дал им возможности себя ранить; у меня же получилось лишь один раз задеть человека, но он продолжил битву, как ни в чем не бывало. У него не шла кровь, хотя я рассчитывал на её потерю в большом количестве, чтобы у него начала кружиться голова и он ошибся.

У нас случались небольшие паузы, когда мы смотрели друг на друга, тяжело дыша, как будто пытались убить взглядом. Я понимал, что у нас кончается не только энергия нужная для техник, но и физическая. И странно было обнаружить людей, которые уставали не меньше меня — воина Алой Преи.

И тут мне в голову пришла одна мысль. Я создал максимальное количество столпов и начал атаковать ими. Энергия стремительно кончалась, но я шёл до конца, целиком и полностью сконцентрировавшись на этой атаке.

Люди отвлеклись на эту атаку, а тем временем один из столпов незаметно для них шёл к ним под землёй. Я был сосредоточен на движении подземного столпа пламени, поэтому шип, летевший мне в глаз, я заблокировал собственной рукой, из которой не шло пламя — острый шип вонзился в ладонь и почти полностью прошел сквозь неё, остановившись в нескольких мгновениях от моего глаза. Но я даже не моргнул — я был весь поглощён моей скрытой атакой и не замечал остальной мир. Заблокировал атаку рукой я лишь рефлекторно.

Наконец, по моим расчетам, столп оказался под человеком. Я убрал некоторое количество змей, давая возможность подземному увеличиться в размерах. И только после этого я направил вверх столп огня, пронзив человека снизу верх.

Остался ещё один, но он, увидев смерть товарища, на секунду затормозил, за что и поплатился — мои столпы наделали в нём отверстия.

Бой был закончен. Я доковылял до последнего человека, чтобы наверняка добить его. И тут мне пришло осознание, что это был тот самый человек, который коснулся Лилии. В пылу сражения я даже не обратил на это внимания. А ведь странно: каким образом он смог выжить после моей атаки?

И почему у него не идёт кровь?

Внезапно человек вскочил и попытался пронзить меня кинжалом из замерзшей воды, который он мгновенно создал из своей ладони. При этом он громко что-то крикнул. От неожиданности я даже растерялся, поэтому успел лишь отклониться назад. Удар пришелся прям в щёку: я почувствовал, как мои нёба овеял холод этого оружия.

Если он надавит сильнее или удлинит свой кинжал, то я умру. Но я не дал ему этого сделать, ударив ногой. Оттолкнув от себя противника, я прошелся по его телу пламенем. А затем ещё раз. И ещё. Кровь брызнула на землю, которая впитывала её вместе с дождем.

Теперь бой точно окончен. В изнеможении я упал на колени. Всё тело болело, из нескольких ран шла кровь, а шок, который я испытал сегодня, наверное, запомнится мне на всю жизнь.

Тяжело рухнув на землю, я уснул, думая о Лилии.

А ведь то, что я так долго рисовал, было уничтожено. И времени теперь нарисовать заново у меня не будет. Надо будет как можно быстрее уйти с этого места. И готовиться к новой атаке. Ещё более ужасной.