Был у капитана лавомерки «Назойливый клоп» родной брат, встреч с которым он из-за всех сил пытался избегать. Звали его — Генри.

Генри, являясь капитаном лавовых гвардейцев на новом экспериментальном лавоходе с гордым названием «Возмездец», уже который день находился в тяжелых раздумьях.

Своей службой у Собратства Семнадцати Королевств он невероятно сильно гордился. Эта должность позволяла ему нести мир и спокойствие жителям Лагирд, принудительно, разумеется. Наблюдая как под силой исключительно благих «воспитательных мер» глаза плененных лавомеров тускнели, а их разумы становились готовыми, чтобы внимать речам гвардейцам, учащим их искуплению грехов, сердце Генри радовалось и пело!

Но не так давно на их лавоходе появилось одно «но». Вернее, это «но» было отправлено к ним по решению королей из Собратства Семнадцати Королевств, якобы ради еще большего повышения эффективности работы лавовых гвардейцев.

Этим человеком был проповедник Мстительных богов, Артэр.

Генри сразу же увидел в нем врага. Ему не нравилось, что тот вечно тайком сновал по лавоходу, словно крыса.

Генри оскорбляло, что Артэр внушал экипажу мысли, ведущие в объятья поклонения Мстительным богам. Также он не одобрял варварские подходы Артэра к воспитанию пленников. Генри отказывался помогать Артэру издеваться над людьми, дабы их души шли в жертву именно Мстительным богам. И, разумеется, его раздражала власть, которой обладал на лавоходе этот выскочка-проповедник.

Который день Генри размышлял как же избавится от этого неприятного во всех смыслах человека. Однако выход нашелся сам, когда Генри тайком следил за тем, как Артэр шпионил за экипажем.

Во время своих крысиных обходов, проповедник внезапно заинтересовался дверью, которая ранее была всегда заперта. Генри неоднократно отказывался показывать комнату, утверждая, что там были лишь его личные книги, и ничего более интересного.

Однако в тот день Генри забыл запереть дверь.

Артэр, обрадовавшись своей удаче, тут же проскользнул в комнату. У Генри было лишь пару секунд решить, что было важнее для него: собрания священных книг всех религий Земли, некогда по памяти переписанные им, или же свобода от Артэра, запертого за звукоизолированной дверью.

Выбор был невероятно сложен, но очевиден. Генри запер дверь ключом, с которым он никогда не расставался.

— Ну я и растяпа! Забыл закрыть дверь! — прокричал Генри так громко, чтобы его слышали и проходящие мимо гвардейцы, и Артэр, в свои последние секунды неизолированности от остального мира.

Раздался щелчок закрытого замка, дело было сделано.

В конце концов Генри всегда мог переписать заветные книги заново, а вот шанс запереть зверюшку Мстительных богов, возможно, был единственным.

Не беспокоился он о жизни Артэра, ведь все жрецы и проповедники Мстительных богов по сути были лишь мертвецами подражающими живым. От отсутствия еды и воды тот не умер бы второй раз.

— Прощай же, mon ami. Отныне мы будем независимы друг от друга, — весело пробормотал себе под нос Генри и пошел прочь от ныне весьма надолго запертой комнаты.

***

После пробуждения, первым, что начала делать Лихра, так это чихать. Слишком уж пыльно было в хижине, которую выделила ей Елена. Однако, после открытия окна, в комнату ворвался пусть и свежий, но очень уж жаркий и душный воздух.

С некоторой тревогой девушка заметила в окне, что недалеко от их лавомерки стояла еще одна. Впрочем, это не было похоже на сражение, видимо к ним лишь прибыли гости.

Лихра присела обратно на кровать, пытаясь вспомнить, когда она вообще успела уснуть. Тут же голову наполнили недавние события. Как те две девушки показали ей видения с семьей, и как после этого на нее накатила внезапная усталость. Лихра хотела лишь прилечь ненадолго на кровати, но, видимо, упадок сил был слишком уж сильным, поэтому она уснула.

Где-то издалека медленно начал приближаться голос Улы, громко напевающей незнакомую Лихре песню:

«Раз-два

Идем на врага!

Три-два

Револьверсы на пояса!

Дин-да

Стреляй во врага!

Удар-дар

Сверкай лезвием ножа!

Ура-ура!

Одолели мы врага!

Брызг-брыз

Упали в лаву их тела!

Раз-два

Ищем нового врага!

Три-два

Ждут нас новые моря!»

Сама не понимая зачем, Лихра быстро упала обратно на кровать, притворяясь спящей.

Впрочем, причину она всё-таки вскоре осознала. Ей хотелось еще немного побыть одной, а шумная Ула явно не позволила бы ей этого.

Без стука раздался жалобный скрип, резко открывающейся двери.

— Пф... Всё еще спит! Скууучно! — раздраженно пробормотала Ула и снова послышался скрип двери.

Всё дальше удаляющаяся прочь девушка, снова громко запела песню:

«Если трус ты прыгай в лаву и тони!

Тр'усам здесь не место помни ты!

Лишь став храбрым, лавомером станешь ты.

А еще же лучше кроважадью научиться бы!..»

Неуверенно открыв глаза, Лихра к своему облегчению никого в своей комнате не обнаружила.

Зато на столе рядом с ней появилась стопка новой одежды и лежащий сверху лист бумаги. До прихода Улы их там точно не было.

Взяв лист, Лихра мрачно прочитала написанный на нем список своих обязанностей, включая и дела на нынешний день.

***

Шагая по спине лавомерки, Лихра заметила то, на что раньше не обратила внимание видимо из-за усталости.

Каждый раз, когда она отрывала ногу от земли, вокруг подошвы начинали кружиться небольшие вспышки света, которые то и дело потрескивали. Стоило Лихре дотронуться до одной из вспышек, как раздался более громкий треск, и ее палец пронзило болью. Слабой и будто похожей на уколы мягких игл.

Лишь сейчас Лихра вспомнила, что нечто похожее уже видела давным-давно. Иногда искорки бегали, например, по волосам в темноте, а еще по шерстяному одеялу, если его случайно сильно потерли.

Маги назвали это природное явление статическим электричеством, и объявили совершенно бесполезным для мира. Зачем была нужна людям способность приклеивать маленькие бумажки к шерстяному одеялу, если магия была способна сделать нечто в разы большее и более управляемое?

Лихра снова поставила ногу, и в этот раз смогла увидеть, как маленькие искорки продолжали бегать где-то под подошвой.

Выпрямившись, вдалеке девушка заметила капитана, двух незнакомых мужчин, двух незнакомых юношей и Улу, что-то весело рассказывающую последним двум. Все они стояли на краю их лавомерки, напротив того чужого «транспорта».

К группе подошла Елена, показала на одну из хижин, после чего все направились туда.

Лихра подумывала попробовать подойти к капитану, но... Скорее всего они сейчас были заняты, лучше не стоило лишний раз злить ненавидящего ее мужчину.

Последней в хижину собиралась пройти Ула, что-то крича юношам, но один из незнакомых мужчин резко закрыл перед ней дверь, оставив лишь стоять на улице.

Раздосадовано пнув стену хижины, Ула развернулась и тут же заметила Лихру.

— Лихра! — радостно закричала Ула, бросаясь бежать к Лихре.

— Здравствуй, — неуверенно улыбнулась девушка, как только Ула с разбега крепко обняла ее, едва успев затормозить.

— Представляешь, к нам прибыл на переговоры капитан нейтральной к нам лавомерной команды! И ты, можешь себе поверить, он взял с собой своих двух сыновей! — отстраняясь, радостно сообщила девушка, а затем хмуро скрестила руки. — Но отец прогнал меня. Якобы я слишком шумная! Но кто бы не шумел от такого счастья!? Лихра, я влюбилась!

— В которого из них? — без особого интереса спросила Лихра, с отвращением отряхиваясь после объятий Улы.

— Ну... — замялась девушка, а затем широко улыбнулась. — В обоих! Зачем мне мелочиться, если они оба такие красивые!?

— Тогда это не любовь, — пожала плечами Лихра, и, не став дожидаться ответа от внезапно задумавшейся собеседницы, спросила о том, что ей действительно было нужно. — Можете мне рассказать побольше о команде, кто есть кто? В графике работы, который мне выдали, указано, что я иногда работаю с несколькими людьми одновременно. Хотелось бы знать не только имена, но и кто как выглядит.

— О, а ты смышленее некоторых новичков матросов, — восхищенно выдохнула Ула. — Некоторые из нашей команды любят перекладывать свою работу на других. Они пользуются тем, что Елене иногда некогда искать их. А если матросы не знают, как выглядят остальные, им самим приходится бегать по лавомерке и спрашивать всех подряд не видели ли они такого-то человека или нечеловека. Как правило все прикрывают друг друга, поэтому новичкам приходится работать в одиночку. И, наверное, поэтому от нас быстро уходят матросы. Это замкнутый круг, они так выживают с борта новых матросов и в итоге им приходится выполнять работу вместо этих самых матросов. Назойливый клоп тот еще чистюля, он ненавидит грязь.

— То есть у вас работу матросов выполняют даже нематросы? — удивилась Лихра.

— Верно. Нам трудно найти пополнение в команду, поэтому часто работают вместо матросов все, кроме кэпа, старпома и пиявок, — договорила Ула и улыбаясь схватила Лихру под руку. — Пойдем, я тебе всех покажу.

Так Ула повела Лихру в сторону беседки со столом, где сейчас как раз накрывал на стол задумчивый мужчина лет сорока и нервная девушка двадцати одного года, остриженная под мальчишку.

Подходить близко Ула не стала, даже наоборот придержала за руку всё еще по инерции идущую вперед собеседницу.

— Никому кроме коков нельзя подходить ко столу до звонка ближе чем на семь метров. Это плохая примета! — предостерегающе зашептала на ухо Лихре девушка. — Иначе потом весь день придется ждать несчастья от съеденной еды.

Всякие суеверия казались Лихре глупостями, страшилками призванными заставить маленьких детей слушаться старших, однако она решила промолчать. Сейчас ей нужно было узнать побольше о команде, а не спорить из-за ерунды.

— Мужчина — наш кок. Временами Пат'эз готовит очень даже вкусно, — через силу сказала Ула, натянуто улыбаясь. — А девушка рядом — его помощница, Росс'а. Если заболеешь, можешь обратиться за помощью к ней либо к Елене. Они обе разбираются в медицине, но подходы у них разные, а еще Росса — кудесница.

— Что еще за кудесница? — с некоторым любопытством спросила девушка.

— Маг. Люди придумали им название «маги», но они между собой всегда называли себя кудесниками.

Ула показала кивком на голову лавомерки:

— С кэпом ты ведь уже знакома? — спросила она.

Лихра уверенно кивнула.

— Его зовут Август. Вернее, у него другое имя, но он предпочитает, чтобы его звали именно так.

И вновь очередное совпадение. У того человека, что иногда давал детям имя Орфан, был брат, Риген. Риген временами звал своего брата именем «Август». Но настоящее его имя было Карлойз.

Некогда Карлойз был другом Лихры, но, после одного случая, стал ее недоброжелателем. В произошедшем девушка старалась себя не винить. Она тогда сделала правильный выбор, именно так должна была поступить настоящая императрица. Все виновные должны нести равное наказание, ни для кого не должно быть поблажек.

— Ты может видела сегодня мужчину, который вытолкнул меня из хижины, где сейчас проводятся переговоры? — тем временем воодушевленно продолжала Ула.

— Да, — снова уверенно кивнула девушка.

— Он мой отец, а еще старпом, — широко и гордо улыбнулась собеседница, а затем пояснила. — Старпом — это помощник капитана. Его зовут Лиодд.

Из противоположной стороны медленно вышел высокий человек, крепкого телосложения лет тридцати с короткой жесткой бородой. Всё выдавало в нем головореза: и острые черты лица, и квадратная челюсть, и множество глубоких шрамов, разве что... надетый под кожаным черным жилетом тонкий, нежно-зеленый свитер выбивался из его образа. Бросив на девушек мрачный взгляд, мужчина посмотрел на стол и напряженно замер на месте, примерно на том же расстоянии от беседки, что и они.

— А у него имя Рен'и, хотя команда часто обращается к нему — Добряк, а я и вовсе зову его Дядя-Плюшевый-Бычок. Он наш штурман. Работает с картами, прокладывает маршруты и так далее. Его очень сложно заставить разговаривать. Знала бы ты как скучно с ним работать! Однако, что поделать, ведь я же подштурман, — внезапно хитро улыбнулась Ула.

— Вы занимаете настолько важную должность в таком юном возрасте? — удивилась Лихра.

— Ага, — кивнула девушка. — Не хочу хвастаться, хотя нет, очень даже хочу похвастаться! Маги часто умеют читать к двум годам, и пусть я не маг, но тоже уже к году могла читать книги. Так что и карты с книгами по истории мира я начала изучать очень рано. Наверное, такое раннее развитие у меня случилось, потому что я не совсем человек.

— А кто вы? У вас такая необычная кожа и волосы похожие на листья.

— Прст моя мм бл рстилнй пдлщцй, — сжав зубы, пробормотала Ула, отводя взгляд.

— Что? — растерянно переспросила Лихра, совершенно ничего не разобрав.

— Не важно. Может позже, — весело отмахнулась собеседница.

Что же, настаивать ей не хотелось.

— А кто это? — спросила Лихра, показывая на подошедшего за семь метров до стола Игана.

— Ты ведь уже видела этого дурака, — пожала плечами девушка.

— Но кто он здесь? Чем занимается?

— Он боцман, — ответила Ула и внезапно рассердилась. — Никогда не оставляй свои вещи вне хижины, иначе он присвоит их себе. Крадет всё подряд! Даже мусор! Полнейший идиот, а еще отказывается брать меня с собой в бордели! Почему ему можно, а мне нельзя!? И плевать, что он уже давно совершеннолетний, мне тоже любопытно ведь!

— А в чем заключается его работа? — попыталась Лихра вернуть разговор к более безопасной теме, пока Ула не вспомнила, что кое-кому тоже скоро должно было исполниться восемнадцать.

Лихра не собиралась ходить по борделям, даже несмотря на вероятные просьбы этой странной девушки.

— Ну, боцман он фактически твой начальник. Это он должен распределять работу между матросами, но... вместо него этим часто занимается Елена. Еще он должен следить за исправностью оборудования, оружия, но вместо него этим занимается Плюшевый бычок. Еще он должен руководить погрузкой грузов, часто он этим занимается, но иногда вместо него работу выполняют другие.

— А кем здесь тогда работает Елена? — спросила Лихра, как раз провожая взглядом, медленно идущую в сторону беседки Елену.

— Она баталёр. В ее задачи входит следить за достаточным наличием продовольствия и непродовольствия. Как по мне очень скучная работа, но ей, кажется, нравится.

Лихра кивнула. Во дворце Арреана тоже казалось наслаждалась своей работой.

— И вот нас в нашей команде двенадцать. Я, кэп, мой папа, Елена, Иган, Плюшевый бычок, Патэз, Росса, ты, Кйерд, и те две пиявки. Младшую зовут Анж'э, а старшую — Дим'э.

— А кто такой Кйерд?

— Он матрос, брат Игана, но сюда питаться он не приходит. Кэпу, папе и пиявкам приносят обед в их хижины, поэтому их здесь тоже не будет.

Лихра обвела взглядом пространство. Вокруг беседки со столом, где почти закончили расставлять завтрак Патэз и Росса, на расстоянии около семи метров от стола был начертан желтой краской круг, именно на его границе стояли все подошедшие, а именно Ула, Лихра, Елена, Иган и Рени.

Заметив на себе угрожающий взгляд «Добряка», Лихра насторожилась. Он... собирался атаковать ее? С таким верзилой было бы трудно биться, особенно если он действительно был настолько натренированным, как казался.

От Лихры не укрылось и, что стоило только коку потянуться рукой к небольшому колокольчику, свисающему с крыши беседки, как тут же к чему-то приготовились и все остальные.

— Кто первый прибежит к готовому столу с завтраком, у того день пройдет без серьезных ранений. Так что извини, подруга, — внезапно сказала Ула, вместе со звоном колокольчика толкая Лихру и бросаясь бежать ко столу одновременно с остальными.

Лихра, вовремя увернувшаяся от внезапной атаки, лишь растерянно наблюдала как, казавшиеся ей вполне зрелыми люди, толкая друг друга пытались добежать первыми до стола.

Вот Ула в прыжке запрыгнула на спину Игана, вцепившись ему в волосы. А вот Рени ударил в висок Елену, впрочем, девушка, упав, всё равно успела вцепиться в его ногу.

— Стой, гаденыш, — закричала разъяренная Елена мужчине.

Тем временем Иган, крича от боли, внезапно злобно скривившись со всей силы упал на спину, придавив под собой Улу.

— Идиот! — закричала девушка, задыхаясь, и еще сильнее потянула его за волосы.

Однако Иган лишь с большей силой начал биться спиной о землю.

— Они сумасшедшие... — с ужасом наблюдая за происходящим, прошептала Лихра.

Разумеется, она бы предпочла подождать пока драка закончится и сесть за стол последней, но, увы, вид заполненного едой стола оказался сильнее здравого смысла. И вот, тихим, незаметным бегом обогнув дерущихся, Лихра наконец-то смогла сесть за заветный стол с завтраком.

Вполне возможно, что по их странным обычаям первой ей есть нельзя было начинать, поэтому, чтобы не тратить время зря, девушка решила позвать и остальных.

— Эй, вы долго там!? — недовольно прокричала Лихра.

Впрочем, в случае чего, она уже была готова схватить странный фрукт, похожий на яблоко, но с более плотной коркой, и убежать прочь.

Дерущиеся тут же подняли голову на нее.

Елена прекратив душить, поваленного ею на землю Рени, встала с его спины, вытащила из пятки мужчины тонкую иглу и, злобно смотря на Лихру, вытерла кулаком кровь с уголка своих губ.

— Вот стерва, — прошипела девушка и, прихрамывая, направилась к столу.

— Ага! Она настоящий лавомер! — восторженно кивнула Ула, после того как с нее слез мрачный Иган.

Все четверо, доковыляв до стола, тут же рухнули на стулья напротив Лихры.

— Ула, объясни ей наши обычаи и приметы, — рассматривая еду, приказала Елена. — Не хочется нарываться на неприятности из-за невежества этой девчонки.

— Ага, — расслабленно кивнула Ула.

Всё еще стараясь не упускать из поля зрения этих четверых, Лихра тоже решила получше рассмотреть еду на столах.

Это были какие-то очень необычные блюда. Странного цвета каши и супы. Только лишь фрукты выглядели аппетитно и безопасно, пусть они и отличались от привычных девушке.

— Приятного аппетита, — гордо улыбаясь, сказал кок, и они вместе с Россой медленно пошли прочь.

— Он был в хорошем настроении!? — внезапно в ужасе спросила Ула.

— Кто… попробует это первым? — обвел всех взглядом Иган, брезгливо тыкая вилкой содержимое ближайшего к нему блюда.

Лишь только спустя какое-то время Рени обреченно выдохнул, а затем, решительно зачерпнув вилкой одно из блюд, попробовал то на вкус. Практически сразу же, мужчина, прикрыв рукой рот, побежал куда-то прочь.

— Я поднимаю это яблоко за незабываемую жертву нашего верного Добряка, — притворно-скорбно сообщил Иган, поднимая словно бокал фрукт, похожий на яблоко. — Невероятный человек, который всегда стоит за нас своей доброй горой.

Даже не став дослушивать Игана, Елена и Ула тут же начали набирать в широкие карманы брюк фрукты и овощи.

— Эй! — возмущенно воскликнул Иган, тут же тоже хватая всё подряд, его примеру последовала и Лихра.

— Неблагодарные гады! — внезапно закричал издалека в ярости Патэз, заметив, как остальные медленно начали расходиться. — А ну-ка вернитесь!

Елена и Иган тут же бросились бежать.

— Ты что стоишь? Хочешь это есть!? — испуганно крикнула Ула Лихре, хватая ту за руку и убегая вместе с ней подальше от разъяренного повара.