— Там твоя хижина, — показала Елена на самый удаленный от остальных и самый дряхлый домик, а затем, больше не сказав ни слова, пошла прочь.

— Подождите! И это всё? Мне просто здесь жить? — растерянно прокричала Лихра вслед удаляющейся девушке.

Елена резко обернулась к ней и недоуменно смерила Лихру взглядом.

— «Просто здесь жить»? Разумеется, нет. Ты — матрос. На тебе те же самые обязанности, что и на других. Я сегодня же впишу тебя в график и попрошу кого-нибудь передать тебе список твоих обязанностей.

— Матрос?.. — растерянно пробормотала девушка, наблюдая как Елена уходила всё дальше.

— О, нет, еще одна девчонка! — радостно проверещал кто-то и, на бегу врезавшись в Лихру, крепко ее обнял. — Жаль, что ты не мальчик, но да ладно, зато у меня будет подруга!

Лихра, с трудом разжав удушающую хватку чрезмерно радостной зеленоволосой девушки, смерила ее настороженным взглядом.

— Меня зовут Бурлеска, но лучше зови меня Ула, иначе пристрелю! — воодушевленно на одном дыхании быстро протараторила девушка.

— А… Ясно...

Лихра настолько привыкла к красной коже, черным волосам и темно-серым глазам, что теперь оказалось неожиданным увидеть девушку-ровесницу с необычными зелеными волосами-листьями, синими глазами и пепельной кожей, некоторые участки которой были более толстыми и похожими на кору дерева.

— А у тебя есть имя!?

— Лихра...

— Прекрасно! Итак, значит, Лихра... У меня есть к тебе важный вопрос, Лихра, — прищурилась Ула, настороженно озираясь по сторонам.

— Что за вопрос? — с подозрением спросила девушка.

— Сколько тебе лет? Ты совершеннолетняя или нет?

— Совершеннолетняя, — уверенно ответила Лихра, но внезапно засомневалась. — По крайней мере точно должна ею стать через полторы недели.

— Почти совершеннолетняя!? Тогда скоро у меня к тебе появится много вопросов! Я надеюсь, хотя бы ты будешь не из тех взрослых, которые следуют этому дурацкому закону. Мы же лавомеры в конце концов! Я не понимаю, почему все не наплевали на глупости каких-то корольков?

— Что еще за вопросы? — вновь напряженно спросила Лихра.

— Ну ты, как будто, не знаешь. Об отношениях. Все эти подробности, которые взрослые утаивают. Я видела, как ты вместе с Еленой заходила в комнату к Игану. Верно ведь?

— Заходила. И?..

— Вот почему он там сидит и улыбается, ты знаешь? — задала вопрос Ула.

— Ну...

— И я не знаю почему! — перебивая, сама ответила девушка и опустила взгляд на платье Лихры. — Хм... Тебе бы переодеться. По лавомерке бегать в длинных платьях непрактично. Ты же лавомер, а не пиявка.

Лишь сейчас девушка заметила, что Ула действительно была одета в рубашку и брюки.

— Я принесу тебе что-нибудь из своей одежды, — улыбнулась Ула, открывая дверь в хижину Лихры. — Да уж...

Лихра растерянно тоже заглянула внутрь своего жилища. Дырявые шторы, какие-то тряпки на металлической кровати, шкаф с одной дверцей и тумбочка без верхней крышки.

— Добро пожаловать! — хихикнула Ула. — Елене ты не нравишься.

Почему же Арреана настолько сильно ее возненавидела?

— Лихра, а ты знаешь в какую невероятную команду ты попала!?

— Почему «невероятную»?

На вопрос Лихры Ула почему-то расхохоталась.

— Действительно не знаешь!?

— Я очень далека от этого пиратства... то есть лавомерства. Не разбираюсь, что здесь к чему.

— Наш великий кэп всегда говорит прямо, поэтому у него уже двадцать три черные метки, одиннадцать красных и даже одна золотая! — восторженно объявила Ула, но, заметив непонимание в глазах Лихры, решила объяснить. — Черная метка — вызов, угроза расправы с точным временем. Красная метка — объявление мести всей команде, медленной, постепенной, очень жестокой расправы. А золотая метка сводит с ума. Она очень редкая. И говорят ее можно кому-то передать, но наш кэп почему-то этого не делает... В общем, поздравляю, ты попала в одну из самых ненавистных команд лавомеров на всей Лагирд! Чтобы ты знала, существует двадцать один лавомерный остров, пять элитных лавомерных островов, куда пускают только самых лучших, успешных и богатых, ну и есть еще множество личных островов лавомеров. Так вот, из всех этих островов нас пускают только на три самых нейтральных! Настолько мы круты!

Услышанное вызвало у Лихры шок, особенно то, с каким воодушевлением рассказывала всё это Ула.

— То есть... вас все хотят убить?..

— Да! И это так прекрасно! Ты еще даже не представляешь, как часто нам приходится сражаться!

— И это... хорошо? Ты не боишься, что однажды вы все умрете?

— Не боюсь. На нашей стороне бог! — весело воскликнула Ула, еще сильнее заставляя Лихру сомневаться в ее вменяемости.

Бог? Что за глупости. Творцы ни за что не стали бы в подобное вмешиваться и тем более защищать кучку каких-то странных пиратов.

— Ну, ладно. Я побежала тебе за одеждой. Принесу и продолжим беседу! — замахала рукой Ула, убегая прочь. — Скорее бы поплавать вместе с тобой в лаве!

Устало Лихра вышла из своей хижины, она пока была не готова возвращаться в эту насмешку от «Елены».

— Наконец-то эта маленькая зануда покинула тебя, — раздраженно цокнула девушка справа.

— Я думала, что не дождусь и усну, — с тяжелым вздохом пожаловалась девушка слева, выглядя ужасно утомленной.

Только сейчас Лихра заметила этих двух девушек, что сидели ранее в хижине Игана.

Как они настолько незаметно к ней подошли!?

— Нечего нас бояться, мы не кусаемся, — насмешливо сказала старшая.

— Твой страх нас так задевает, — со слезами на глазах пробормотала младшая.

— Ой, ты ощущаешь это приятное любопытство?

— Да! Ей так интересно кто мы. Какая прелесть!

— Вы умеете читать мысли?

— Лучше! Мы работаем с эмоциями, — ответила старшая.

— Да. Можем внушать людям и магам всякое.

Внушать всякое? Лихре почему-то вспомнилось, как улыбался Иган и те странные намеки от Улы...

— Только такие глупые детишки, как Ула, думают, что мы занимаемся лишь всякими пошлостями, — возмущенно фыркнула старшая.

— Но назначения пиявок несколько иные, — заверила младшая.

— Долгие странствия в ограниченном пространстве вместе с небольшой командой могут свести с ума.

— И мы помогаем людям сохранить их разум.

— Успокаиваем, избавляем от страхов, горечи, тоски по любимым, веселим, ослабляем угрызения совести, — перечисляла старшая.

— Ну и иногда ублажаем… — томно прикусила губу младшая девушка.

— Но только ментально, — пожала плечами старшая.

— Пиявкам не выгодно ожидать ребенка.

— А иначе кто будет вместо нас работать, пока мы на полгода лишимся сил? — цокнула старшая.

— Нам платят каждую неделю, поэтому мы обязаны постоянно отдавать часть заработанных денег Пруду, — добавила младшая.

— Иначе можно попасть в огромные неприятности, — поморщилась старшая.

— Никто ведь не захочет платить просто так.

— То есть вы... — растерялась Лихра, пытаясь понять, каким же образом внушения мыслей могут помогать людям.

— Проще показать... — улыбнулась старшая.

—... чем объяснить, — закончила младшая.

В следующий же момент растерянная Лихра держала в руке вазочку с суфле. Какой же от него исходил приятный запах!

Живот скрутило от голода. Утром и днем ее преследовала столь сильная апатия, что совершенно не хотелось есть, однако сейчас...

К удивлению Лихры, она словно забыла об осторожности и начала его есть.

Каким же вкусным оно было! Ваниль, смешанная с кусочками клубники и еще каких-то незнакомых голубых фруктов, но при этом блюдо оказалось не приторно-сладким, а с легкой кислинкой.

Стоило ей только всё съесть, как вазочка вновь оказалась полной и снова, и снова. Ее даже не останавливало, что до этого она никогда не любила есть сладкое. Сейчас суфле казалось ей самым любимым ее блюдом!

Лихра удивленно моргнула. Никакой вазочки в ее руках не было. А кроме того, внезапно куда-то пропало чувство голода, будто она действительно плотно поела, даже будто... переела.

Разве что голова немного кружилась, словно от усталости.

И всё равно силы этих девушек были невероятны.

— Как вы можете с подобными способностями просто «поднимать настроение» пиратам? — непонимающе спросила девушка. — С такими силами ведь можно перевернуть мир.

— Не можно, — пожала плечами старшая, чуть передразнивая Лихру.

— Создатель Пруда заключил много договоренностей и с королевствами, и с лавомерами, и даже с богами, — принялась объяснять младшая.

— Если кто-то из авторизированных пользователей Пруда попытается нарушить правила, наблюдающие тут же узнают об этом, — нахмурилась старшая.

— Нам, видишь ли, не хочется попасть на перекалибровку, — грустно вздохнула младшая.

Лихре хотелось расспросить о столь многом, но больше всего...

— Мы же чувствуем, что ты хочешь о чем-то нас попросить, — хитро улыбнулась старшая.

— Не смущайся, ягненочек, говори, — мягко улыбнулась младшая.

— Мы готовы исполнить любое твое пожелание.

— Даже если оно будет очень-очень неприличным.

Они были правы. В этот момент она действительно мечтала кое-о-чем. Однако правильно ли было путать реальность с выдумкой? Чтобы сказали родители, если бы узнали, что она позволила себе подобную слабость?

— Ой, да отбрось ты эти стеснения! — хихикнула старшая.

— Мы можем заменить тебе и мужчину, — кивнула младшая.

— И родителей.

— И даже самое вкусное суфле!

Позволить себе... Она ведь наследница империи и должна прилагать усилия, чтобы исправить свою ошибку, а не...

— Папа, мама и Мирих. Я скучаю по ним... Вы можете сделать так, чтобы я их увидела? — не выдержав, попросила Лихра.

— Как пожелаешь, лакомая наша.

Перед Лихрой стояли ее родители и Мирих.

Впервые за долгое время в глазах родителей не было того, уже ставшего привычным, разочарования. Сейчас они почему-то гордились ей.

В тот же миг Лихра бросилась к ним.

Тепло их объятий, мягкий запах маминых духов, их тихие дыхания. Она вернулась домой. Как же сильно она скучала по ним!

Спустя эти гадкие тысячелетия Лихра наконец-то снова могла обнять их.

— Папочка, мамочка, Мирих, обещаю, я больше вас не огорчу! И обязательно всё исправлю. Обещаю!