Лихра растерянно остановилась на краю обрыва. Дальше шло лишь множество массивных ледяных камней, словно опоясывающих остров, а за ними — лавовый океан. Всё было так же, как и говорилось на столбе.

Но в то, что видели глаза, разум верить отказывался. Ледяные камни и незастывающая, с волнами словно у моря, лава. Разве что эти волны казались более тяжелыми и неповоротливыми, чем состоящие из обычной воды.

Лихра задумчиво подняла с земли крупную ветку и бросила ее на камни. Еще находясь в полете, дерево начало покрываться инеем, и, стоило ему упасть на камень, как оно тут же с треском разлетелось на мелкие ледяные осколки.

Но самая большая проблема была в золотом луче маячка. Он показывал вперед, вдаль за горизонт с лавовым океаном.

И как же она могла попасть туда? Как можно было перебраться по этим ледяным камням, если, судя по расстоянию, шаг по ним занял бы не меньше пяти минут, и как потом перебраться через лаву, путь по которой занял бы даже неизвестно сколько часов!?

Вздохнув, Лихра, потеряв надежду, оперлась на ближайшее дерево.

Посмотрев на перстень, девушка, ни на что не надеясь, нажала на камень, отправляя просьбу помочь ей.

— Как он вообще сможет добраться до сюда?

В ее время существовали летательные аппараты, работающие на магии. Но остались ли у людей теперь такие технологии, после того, как они так сильно рассорились с магами?

Девушка решила подождать помощи хотя бы неделю, а потом уже направиться в столицу и попробовать добраться до нынешнего императора Скаэллделла, чтобы поговорить с ним.

Возможно, ее могли посчитать угрозой, ведь по закону она, как живая наследница престола, не отрекшаяся от своих прав, всё еще могла попытаться стать императрицей, вернее, теперь лишь королевой, однако другого выхода Лихра пока придумать не могла.

***

Прошла неделя, восемь дней, девять, десять. Шел одиннадцатый день.

Лихра всё надеялась, что план сработает.

На восьмой день она действительно собиралась уходить, как и планировала, но тут заметила, что золотой луч будто быстрее стал смещаться то влево, то вправо. Отклонения были небольшими в миллиметр, два.

Чтобы убедиться в своей догадке Лихра даже положила артефакт на землю и отмечала на почве точки там, где луч наиболее сильно отклонялся в сторону.

Лихра не делала замеров до этого, поэтому ей сложно было проверить не ошиблась ли она. Именно поэтому она решила подождать еще несколько дней.

На девятый день отклонения стали еще сильнее, как и на десятый, и на одиннадцатый.

К ней действительно приближались. Иначе эти отклонения в луче не были бы столь сильными. Ведь чем ближе тот, кто на другом конце «веревки», тем та становится короче, и поэтому отклонения в ней заметнее. Это всё чем-то напоминало маятники.

Разумеется, была вероятность, что человек на той стороне оставался всё так же далеко, просто с каждым днем он развивал всё более высокую скорость и зачем-то ходил из стороны в сторону (туда–обратно и снова туда–обратно), при этом по какой-то непонятной причине с каждым разом всё удлиняя свою траекторию. Но эта версия была менее вероятной.

И вот на одиннадцатый день солнце уже постепенно закатывалось за горизонт, когда внезапно, вдали лавового океана, показался какой-то стремительно приближающийся силуэт.

Девушка быстро подобрала с земли перстень и надела его на палец. Теперь замеры были уже не нужны. Она и так видела, что за ней спешат.

Однако с каждой секундой Лихра всё сильнее убеждалась, что спешащий к ней объект был не кораблем или летательным средством, а насекомым! А если точнее гигантской водомеркой, вокруг которой сверкали вспышки, похожие на небольшие молнии.

Разве что почему-то передвигалось эта водомерка, в отличие от своих более маленьких собратьев, не на согнутых ногах, а на прямых.

Лихра запаниковала, пришла ей в голову мысль, что, возможно, второго обладателя маячка съел этот монстр, стремящийся теперь к ней, видимо, как-то уловив волны от магического артефакта.

Девушка было собиралась убежать, но тут заметила, что золотой луч вел не в брюхо насекомому, а куда-то наверх. Разумеется, была вероятность, что маячок валяется где-то наверху, но... что если нет?

Лихра достала из тайника в подошве ботинка свой кинжал, прекрасно понимая, что против такой зверюги он маловероятно чем-то поможет, но лучше быть вооруженной хотя бы такой малостью, чем просто стоять столбом.

И вот водомерка приблизилась к ледяным камням. Теперь было ясно видно, что высотою она была, вероятно, около пятидесяти-шестидесяти метров.

Насекомое вытянуло одну из своих лап и резко воткнуло ее в землю недалеко от Лихры. От такого удара земля недалеко от девушки затряслась.

Но не это беспокоило ее. Лапа заискрилась белыми вспышками, и тут же всё, что находилось рядом: ветки, листья, камешки, мыши и даже сама девушка оказались внутри тихо потрескивающих прозрачных пузырей, по глади которых то и дело пробегали волны разрядов. Затем эти пузыри полетели вверх по лапе, по направлению к насекомому.

Лихра попыталась пробить пузырь, пока не было еще поздно, но ее пальцы натыкались на какое-то невидимое болезненное сопротивление, отталкивающие те вместе со слабыми вспышками и тихим треском.

Девушка посмотрела на пузыри с листьями. Они летели наверх в разы быстрее. Летели к верхней части спины насекомого, недалеко от головы. Но что там находилось, Лихре пока видно не было.

Волосы вели себя странно, почему-то разлетались в разные стороны. Посмотрев на пролетающих мимо мышей, Лихра удивленно заметила, что те были пушистыми, словно комочки, а по их шерстке пробегали такие же маленькие искорки, как и по ее волосам.

Девушка обернулась назад, замечая, как водомерка переставляет лапу, по которой сейчас скользили пузыри со всем, что в них попало (включая и тот, что был с Лихрой), обратно на лаву. К облегчению Лихры, это никак не повлияло на движение пузырей вверх.

Но тут где-то сбоку раздался взрыв, девушка встревоженно обернулась. К ним стремительно приближался странный аппарат, похожий на табурет с двумя сидушками (довольно широкими) с обеих сторон от оснований ножек.

В нижней «сидушке» было круглое отверстие, в центре которого располагалась квадратная рамка поменьше, а внутри нее виднелись выглядывающие из-под лавы панцири двух привязанных насекомых, похожие, из-за узоров на тех, на жуков-плавунцов.

Квадратная рамка то и дело немного поворачивалась по сторонам, из-за чего направление плывущих насекомых также немного изменялось.

В боках же верхней «сидушки» были вырезаны иллюминаторы и отверстия для пушек, стреляющих в данный момент по гигантской водомерке.

Сами же ножки «табурета» то и дело чуть пружинили вперед-назад.

Впрочем, долго рассматривать необычный аппарат Лихра не смогла, водомерка побежала прочь, а пузырь с девушкой наконец-то поднялся наверх и лопнул над спиной насекомого.

Потеряв от неожиданности равновесие, Лихра упала на колени и тут же заметила перед собой оружие, похожее на то, что в ее времени создавали маги. Они называли его револьвер. Благодаря магии, при нажатии на небольшой рычаг (курок) из трубки с высокой скоростью вылетал снаряд, который был способен пробивать даже кости.

Однако в то время особой популярности он не сыскал, слишком уж велика была стоимость его изготовления.

— Ты?.. — удивленно обронил мужчина лет тридцати, который в этот момент и направлял на нее револьвер.

— Вы меня знаете? — растерянно спросила девушка у незнакомого ей человека.

— Откуда у тебя этот артефакт!? — спросил он уже с какой-то сдерживаемой ненавистью, показывая на перстень, который всё еще был надет на палец Лихры.

— Брат отдал. Мне казалось, что этот маячок приведет меня к кому-нибудь, кто сможет помочь.

— Твой брат… Орфан?..

— Моего брата зовут Мирих. Он был стариком, но, как только расколдовал меня, снова стал ребенком.

Лихра осеклась. Ее накрыло дежавю. Орфан? Когда-то был один знакомый ей человек, который называл так детей без имен.

— Мирих? — тем временем растерянно переспросил мужчина. — Принц Мирих Форттиз?

— Да... Вы так хорошо знаете историю или?..

— Это принцесса Лихра Форттиз? — внезапно удивленно спросила подошедшая к ним девушка.

— Арреана?..

Лихра растерянно рассматривала некогда прислуживающую ее семье экономку. Невероятно. Те же самые черты, разве что кожа была красной, волосы стали черными, а глаза – темно-серыми.

— Елена, — холодно поправила девушка, тут же развевая сомнения Лихры.

Это определенно была Арреана. Отстраненная от всех и нелюдимая, но все-таки невероятно талантливая экономка.

— Я и мои родители превратились в статуи. Мы стояли так столетиями, но недавно мой брат использовал артефакт, чтобы поменяться со мной местами. Вы знаете, что это за артефакт, и как он работает? — решительно спросила Лихра, поднимаясь на ноги и показывая пальцем на свой кулон.

— Нет, — хмуро ответил мужчина. — Даже если бы Орфан хотел, он не смог бы мне ничего сказать. Орфан говорил на каком-то своем языке, я не единожды пытался научить его обычному алфавиту, но всякий раз его накрывала паника, и он начинал вновь нести свою околесицу.

Не мог говорить и не мог научиться говорить? Лихра растерянно замерла.

Видимо, всё это было происками этой гадкой бронзовой шкатулки. Зло не хотело, чтобы ее брат кому-нибудь рассказал о том, что произошло.

Но было странно, почему его оставили в живых? Неужели, чтобы просто поиздеваться?

— Зато теперь я понимаю, что же он искал все эти годы. Он не мог рассказать что-то другим, но сам прекрасно читал книги на всех языках мира.

— Но почему его никто не узнал, пока он был молод? — задумчиво спросила Елена, вмешиваясь в разговор.

— Я познакомился с Орфаном, когда только пропала императорская семья, и уже тогда он был стариком, — сухо ответил мужчина и направился прочь. — У меня нет времени на эту болтовню. Я думал, что спасаю хорошего друга, а не бешеную шавку Лиама и Сирши Форттиз.

Брошенные слова были словно оплеуха, хотелось заспорить, но Лихра сдержала свою злобу, пытаясь пропустить сказанное мимо ушей.

— Если вы так давно знали Мириха, выходит, что вы бессмертный?

— Нет, — ответил мужчина и спрыгнул с водомерки.

Лихра испуганно дернулась вперед, но тут мужчина взлетел вверх, находясь в пузыре, и направился к голове водомерки, которая находилась на некотором возвышении над остальным телом насекомого.

Стоило пузырю приземлится на голову, как тот лопнул недалеко от небольшой деревянной хижины, в которой вскоре и скрылся мужчина.

Девушка только было собиралась спрыгнуть с водомерки, чтобы последовать за знакомым своего брата и продолжить разговор, но ее удержала за кисть Елена.

— На голову можно попасть только вместе с капитаном, — хмуро сообщила девушка. — Если бы он захотел с тобой разговаривать, забрал бы с собой.

— Он капитан? — растерялась девушка. — Капитан чего?

— Капитан лавомерки и нашей команды.

— Лавомеркой называется это насекомое?

— Ах да, ты ведь была статуей и только недавно проснулась, — раздраженно цокнула девушка. — Это насекомое — лавомерка, мы — лавомеры. В твое время мы бы плавали на кораблях, и нас бы называли пиратами.

Пираты? Как Мирих мог связаться с такими отбросами? Недоумевала Лихра. Однако было еще кое-что.

— «Ты»? Вы же знаете, что я наследница престола, так почему вы позволяете себе так неформально ко мне обращаться?

— Я теперь Елена, а не твоя служанка. И Форттизы уже не правящая семья. Отныне я могу обращаться к тебе, как угодно.

Эти ее слова злили, но сейчас нужно было сконцентрироваться на другом.

— А вы бессмертная? Вы ведь Арреана, я же была права?

— Я не бессмертная, но имен у меня было действительно много, — ответила девушка, тоже куда-то уходя прочь.

— Подождите...

Арреана… Ее отношение ко мне сильно ухудшилось после того, как она услышала на уроке мое весьма нелестное мнение об избалованной принцессе Вирианне Скаэтт, что жила столетиями назад. Как сильно лицо Арреаны изменилось в тот момент. Почему ее тогда это так задело? Тем более, если полагаться на факты из истории, я была права. Вирианна была весьма ограниченной и избалованной. От подобной принцессы императору следовало сразу же избавиться, когда объявилась его настоящая дочь, принцесса Викторианна.

— Раз капитан не отдал приказ тебя выбросить, значит ты можешь жить здесь. Пока что. Я выделю тебе одну из хижин, приберешься там сама. Завтрак – в десять, обед – в четырнадцать, ужин – в восемнадцать. Не советую опаздывать, команда редко оставляет еду. Кто успел добраться, тот и съел. Сегодняшний ужин ты пропустила.

Лихра осмотрелась. На спине насекомого стояло множество деревянных хижин. Хотя... Не множество, лишь около двадцати.

В центре располагалась беседка с длинным столом. Именно на нее указывала Елена, упоминая про приемы пищи. Сейчас стол был завален чашками, ложками и остатками пищи.

— Снова не убрались, свиноты! — поморщилась девушка и решительно направилась к одной из хижин.

Громко постучав, она посчитала до пяти и резко открыла дверь.

Первым Лихра заметила сидящего на кровати у дальней стены с закрытыми глазами мужчину лет тридцати-тридцати пяти, который, в данный момент, слишком уж блаженно улыбался.

В противоположной же части хижины на старых табуретах, прислонившись к стене, сидели две похожие девушки, со скукой читающие какие-то книги. Одной было около двадцати четырех, а второй – около двадцати пяти. У них обеих синим слабо светились на лбах татуировки, чем-то похожие на запятые с рыбьими хвостами.

— Он закончит через пять минут, — равнодушно ответила старшая, не отрывая взгляда от книги.

— А как по мне через две, — хихикнула младшая.

— Напомните Игану, что сегодня его очередь убирать стол, — поморщилась Елена, а затем внезапно ехидно улыбнулась. — А не то придется капитану, в виде карательной меры, лишить его вашего общества на пару дней.

— О, уверена, как только мы ему это передадим, он тут же пулей побежит работать, — усмехнулась старшая девушка.

— Хорошо. Пошли, — обратилась к Лихре Елена, выходя из хижины.

Неожиданно Лихра поймала на себе восторженный взгляд младшей девушки, к которому тут же присоединился и взгляд старшей.

— Ах, какая прелесть появилась у нас на лавомерке! — восхищенно выдохнула младшая.

— А мы обязательно к тебе подойдем, как только освободимся, — широко улыбнулась старшая, наблюдая, как Лихра спешно покидает хижину.

Стоило только двери закрыться, как до Лихры донесся веселый смех тех двух девушек.

Хотела было она узнать у Елены, что же за обязанности у тех двух девиц с подозрительно глубокими декольте на платьях, но передумала.

Девушка уверенно повела ее дальше.