Увы, кроме камней, оставшихся от некогда величественного дворца, Лихра больше ничего не обнаружила.

Из ностальгии прошлась она по местам, где когда-то прошло ее детство. Пусть даже те уже давно сравнялись с землей.

А вот впереди показался и тронный зал, вернее лишь очередная груда камней. Но кое-что привлекло ее внимание. Странный фиолетовый столб, исписанный золотыми буквами, который стоял ровно посередине зала. При ней его не было.

Прочитав несколько строк, растерянно осознала девушка, что на столбе были кратко описаны прошедшие эпохи. Она пробыла статуей целых три эпохи! Столько пропущенных лет...

Настороженно оглядевшись по сторонам, Лихра никого не заметила, поэтому спокойно приступила к чтению:

«Нулевая эпоха (эпоха докоролевская). Под нею подразумевается временной промежуток до начала образований первых королевств на планете Лагирд.

Первая эпоха (эпоха династии Эпиллэйт). В это время только начали формироваться королевства по всему материку Зенее. Образовалось небольшое королевство Эпиллэйтделл. Начал строиться дворец Дарисдор.

Династия Эпиллэйт (как и дюжина других королей из соседних королевств) добровольно отреклась от трона в обмен на помощь странствующих магов в избавлении от тирании Мстительного бога. Маги из семьи Скаэтт заняли трон и объединили королевства, которые передали им под управление, в одну империю — Скаэллделл.

Вторая эпоха (эпоха династии Скаэтт). Род Скаэтт правил долго и мудро. Эпоха рассвета империи Скаэллделл, расширение ее земель.

Общими усилиями людей и магов был достроен Дарисдор, самый величественный дворец на всей Зенее.

Из-за частых браков с людьми, уже ближе к середине эпохи, в роде Скаэтт перестали рождаться маги.

Тем не менее правящей семье удалось окончательно уничтожить бронзовую шкатулку вместе с Мстительным богом и всем его злом. Так тогда считалось. Однако, как выяснилось значительно позже, зло не было побеждено, оно лишь укрылось под мантией Лагирд.

В конце правления династии Скаэтт были казнены либо заключены пожизненно в темницах все представители рода Эпиллэйт, которые, в течение всей второй эпохи, не единожды пытались получить власть над империей в свои руки.

Третья эпоха (эпоха династии Форттиз). Ее началом считается момент, когда Скаэтты, которые отправились по воле Творцов в другой мир, передали трон Годвину Форттизу.

Третья эпоха считается самой спокойной и стабильной, «золотой эпохой». Проблем с другими королевствами не было, войн не было, эпидемий и бунтов не было.

Единственное, что значительно возвышало эту эпоху, — помощь нищим и сиротам. Все люди из низших слоев получали возможность выбиться в средние слои, а иногда и выше. Было построено большое количество приютов по всей империи.

Также при Годвине Форттизе у народа стало в разы популярнее земледелие. Для облегчения процесса, магией улучшались теплицы, в которых растительности теперь не были страшны морозы или недополив. Благодаря настолько большому объему выращиваемых овощей и фруктов, народ был сыт, а излишки продавались другим королевствам.

Ближе к концу этой эпохи правящая семья бесследно исчезла, поэтому их место заняли дальние родственники, которые пытались быть такими же мудрыми правителями, как и их предшественники.

В последние годы третьей эпохи начались проявления сейсмической активности, которые лишь учащались в последующих эпохах.

Четвертая эпоха (эпоха династии Нэрсси) стала рассветом поклонения удовольствиям, развития лени среди населения, а также роста преступности. Поспособствовал всему этому восход на трон рода Нэрсси (одного из старейших среди магов), восхвалявших гедонический образ жизни.

Робин Нэрсси сменил последнего из рода Форттиз, поскольку у того, принявшего обет безбрачия, не было своих детей, а приемные отказались от трона.

Род Нэрсси растратил весь запас казны империи, который, по расчетам, мог прослужить тысячи лет.

Часть земель Скаэллделла распродалась другим королевствам, часть была захвачена врагами без боя.

К концу четвертой эпохи в стране распространились голод, преступность, нищета и безработица. Налоги были снова подняты, как в первой эпохе.

В течение четвертой эпохи появлялось всё больше разломов в Зенее и всё больше новых вулканов. Землетрясения и извержения стали ежедневным явлением. Росла средняя температура воздуха, образовывались новые пустыни, пересыхали реки.

Некогда единый материк стал медленно распадаться на острова.

Пятая эпоха (эпоха династии Табеллэс) началась после убийства императора Артия Нэрсси и всех его многочисленных наследников и родственников. На трон вошел род Табеллэс, который, как при первой и третьей эпохе, состоял исключительно только из людей.

При тоталитаризме Гордея Табеллэса и его сына преступность снизилась до уровня второй эпохи. Подготовки воинов стали в разы сложнее.

Гордей смог убедить народ (словами и публичными казнями «бунтарей»), что повышение налогов необходимо для восстановления Скаэллделла, а за голодными днями обязательно вскоре наступят сытые.

По городам восстанавливались огороды и теплицы, улучшенные магией (некогда столь популярные при Форттизах), где выращивались овощи и фрукты бесплатные для нуждающихся.

В течении первых пятидесяти лет неоднократно принимались попытки захвата части земель Скаэллделла. Благодаря более подготовленным воинам и магам, практически все эти попытки были безрезультатны.

А когда голод в империи ослаб, род Табеллэс начал вполне успешно захватывать земли других королевств.

При Табеллэсах преимущества отдавались людям, лишь в них они видели силу империи. Маги казались им корыстными и ненадежными, их неконтролируемая сила вызывала опасения.

Дабы избавиться от магов, род Табеллэс скрытно устраивал беспорядки в городах и селениях, осторожно перекладывая вину на колдунов и колдуний.

По Скаэллделлу проносились волны недовольства магами и самосудная расправа над ними. Вскоре маги начали захватываться в рабство.

Тем временем активно изучались технологии, действующие на основе механизмов, а не магии. Эта эпоха стала рассветом науки. Магические артефакты начали изыматься у народа и уничтожаться, только лишь те из них, что предназначались для боя, сохранялись в хранилищах Табеллэсов.

В течение пятой эпохи начали пересыхать океаны, еще сильнее крошились материки. Часть земель Скаэллделла была уничтожена, часть отделилась островами. Земли соседних королевств также были либо полностью уничтожены, либо отделены как острова.

При четвертой и начале пятой эпохи маги помогали с добычей воды. С середины пятой эпохи для помощи с водой стали уже использоваться маги–рабы, и одновременно с этим людьми исследовались способы добычи воды при помощи механизмов.

Шестая эпоха (эпоха династии Арборро) началась с убийства магами императрицы Андреа Табеллэс и всех ее наследников. Все родственники из рода Табеллэс пропали без вести.

Маги передали трон своим соотечественникам из рода Арборро, которые, по их мнению, были наиболее надежны.

Простые люди, ненавидящие и боявшиеся магов, поднимали восстания, которые в первые годы старались подавляться жестоко, но при этом как можно более бескровно.

В начале этой эпохи океаны полностью пересохли, их место занимала лава, выходящая из-под земли через появившиеся трещины.

Планета, некогда созданная Творцами, начала превращаться в подобие нового солнца. Где она брала энергию для этого — неизвестно.

Казалось, что мир обречен, но произошло три чуда.

Первое чудо было океанами, оставшимися на Лагирд, но теперь уже висевшими над головами людей.

Второе чудо — выросшие из-под земли, по краям новообразовавшихся островов, кристаллы, которые охлаждали всю поверхность. Они коркой прорастали под почвой всех кусочков, оставшихся от некогда цельного материка.

Третье чудо — появление в лаве новых форм жизни.

Чтобы получить покорность от людей, маги заявили, что эти чудеса были сотворены ими.

Развитие немагических технологий остановилось, более того, все наработки нещадно уничтожались.

Несмотря на ненависть магов к людям, Корбиасс (первый правитель из рода Арборро) призывал своих соотечественников быть терпимее к ним. С неохотой к нему прислушивались, однако, после того, как внезапно стало известно, что Табеллэсы подставляли магов, дабы их истребить, император Корбиасс внезапно исчез, а трон занял его сын, презирающий людей.

Отныне маги убивали и захватывали в рабство людей, некогда издевающихся над ними из-за паранойи и зависти. Так у людей исчезли сословия, все стали лишь нищими рабами.

Маги империи Скаэллделл захватывали и другие королевства, где, до этого, люди жили с колдунами и колдуньями мирно.

Тирания продолжалась до тех пор, пока однажды не появился Герой, спасший людей от магов.

Арборро и остальные маги долго сопротивлялись, но в итоге были схвачены. В ходе последней битвы был уничтожен и Дарисдор.

Впрочем, к тому времени дворец и так уже был практически полностью разрушен, ведь во время пятой и шестой эпохи на его ремонт не потратили ни одной монеты.

Ныне идет седьмая эпоха (эпоха династии Ундорр). Что же она преподнесет миру? К чему приведет отлов магов и развитие людьми технологий?

Дворец Дарисдор стойко пережил шесть эпох, но совместное безумие людей и магов оказалось для него непосильным.

А.Т.»

— Ближе к концу этой эпохи правящая семья бесследно исчезла, поэтому их место заняли дальние родственники, — снова перечитала Лихра строки о роде Форттиз.

Эти дальние родственники... Крайне инфантильные и недальновидные люди, которых ни при каких условиях нельзя было допускать к трону! Люди без своего мнения, легко прогибающиеся под чужими требованиями, пытавшиеся всем угодить.

Чем больше Лихра вспоминала о «дальних родственниках», тем сильнее ее поглощал гнев. Но не на них. На себя.

Империя начала свое падение, как только ее семья пропала. А во всем была виновата она! Если бы только она сразу рассказала родителям об этой гадкой бронзовой шкатулке! Если бы не побоялась, если бы не дала слабину. Если бы… не убила «монстра»…

Не выдержав, Лихра разрыдалась от бессилия. Всё пошло под откос из-за нее. Люди рассорились с магами, столько из них пострадало и погибло.

И теперь этого никак нельзя было изменить.

Ей во век не отмыть кровь народа, пролитую из-за ее трусливых ошибок.

«Нет–нет. Возможно на этом столбе написана ложь!» — вытирая слезы дрожащей рукой, попыталась внушить себе девушка.

Взгляд ее упал на деревья с колючками вместо привычных зеленых листьев. Она действительно пробыла в камне слишком долго.

Ей вспомнились лица людей и магов, которых она больше никогда не встретит. Все они были уже мертвы…

Лихра чуть было вновь не разрыдалась, но, обхватив себя руками, попыталась успокоиться.

Вначале нужно было узнать правду у кого-нибудь другого, а потом уже решать, как действовать дальше.

Увы, рядом с дворцом ныне не было уже города. Лишь руины, поглощенные землей и лесом, напоминали, что некогда здесь кипела жизнь.

Увиденное сильнее заставило сжаться сердце Лихры от горечи. Мир уже не был прежним.

Пришлось девушке направиться к другому городу, надеясь, что хотя бы тот всё еще был на месте.

Лавовые океаны и повышение температуры?.. Правдивы ли были эти строки? Лихра действительно ощущала жар, но не настолько сильный, каким он должен был бы быть.

Однако и листья просто так не превратились бы в иглы так похожие на колючки пустынных кактусов.

***

Спустя несколько дней Лихра всё-таки вышла к городу. Однако... кожа людей. Она видела такой цвет у тех странных девушек, которые пытались забрать бронзовую шкатулку, но тогда ей и в голову не приходило, что теперь та была такой у всех.

Все люди из города являлись обладателями красной кожи.

Лихра побоялась, что ее могут атаковать. Взглянув на свою ладонь, она в очередной раз убедилась, что та была бледной. Нет. Рисковать она не хотела, поэтому решила выследить человека в лесу и поймать, чтобы расспросить.

Спрятавшись среди колючих кустов возле тропы, достаточно удаленной от города, девушка начала ждать.

Вот на дороге показался крепко сложенный, высокий мужчина. Его Лихра решила пропустить, их весовые категории явно слишком уж сильно отличались, с ним пришлось бы возиться чересчур долго и, увы, тот мог и победить ее.

Но вот, спустя час, на дороге наконец-то появилась хрупкая девушка с двумя пустыми корзинами.

Одного удара по шее было достаточно, чтобы та потеряла сознание.

Напряженно озираясь по сторонам, Лихра убедилась, что рядом не было никаких лишних глаз, и только потом уже потащила девушку подальше в лес.

Веревки у Лихры с собой не было, поэтому пришлось связать руки девушки рукавами ее же собственного черного плаща. Затем она села незнакомке на ноги и на всякий случай достала из своей подошвы небольшой кинжал.

У девушки была такая же красная кожа, как и у остальных в городе. Однако только лишь сейчас Лихра смогла разглядеть, насколько же их кожа была сухой и грубой, будто покрытой толстой коркой. Словно даже не кожа, а мозоли на всё тело.

Начали закрадываться в голову гадкие подозрения, что кинжал мог и не испугать незнакомку. Но, увы, другого выбора не было.

Как только девушка пришла в себя, Лихра начала допрос с вопроса:

— Какая сейчас эпоха!?

Как оказалось, шел шестьдесят шестой год седьмой эпохи. Седьмой! Пока что столб из тронного зала, к сожалению, не врал…

Перепуганная, заплаканная девушка отвечала на вопросы четко, пусть и голос ее порой слишком уж сильно дрожал. Внезапно где-то позади начали раздаваться девчачьи голоса, те окликали кого-то по имени.

— Закричишь, убью, — пригрозила Лихра, стараясь заставить звучать свой голос увереннее.

Угроза на девушку, на удивление, подействовала, поэтому Лихра поспешила с расспросами.

Чтобы проверить совпадут ли версии девушки и столба, она спрашивала у той фамилии тех, кто правил в каждую из эпох.

Разумеется, ей могла попасться девушка, не изучавшая историю, но фамилии всё же сходились, что увеличивало вероятность правдивости строк со столба.

— А что сейчас происходит? Как люди и маги относятся друг к другу!?

— Л-люди отлавливают м-магов. Кристаллы месальт п-помогают ослаблять их.

— Где сейчас находится столица империи!?

— Империи?.. — растерянно моргнула девушка.

— Королевства Скаэллделл, — поправила себя Лихра, с горечью отмечая, что империя действительно распалась на мелкие королевства.

— В Лиетт.

— В Лиетт? В этой маленькой деревушке? — удивилась Лихра, но тут же вспомнила, сколько же лет уже прошло.

Голоса уже опасно приблизились и их, как будто, стало больше.

Лихра неуверенно посмотрела на незнакомку. Позволять ей бежать было опасно, что если у нее оказалось бы оружие? Или у ее подруг?

Замахнувшись, Лихра ударила ту по шее, отчего девушка вновь потеряла сознание.

***

Рассеянно Лихра шла за золотым лучом. Как же сильно не хотелось ей верить, что прошли целых три эпохи. Всё, что ей было знакомым, ныне являлось лишь пылью.

Даже люди были уже другими. Ей вспомнилась их необычная красная кожа. Почему же она была не белой или коричневой?

Лихра неоднократно слышала, что изначально кожа жителей Лагирд была бронзово-серой, но, спустя века, сероватый оттенок исчез, кожа людей, переселившихся в более жаркую часть материка, стала темнее. У тех же, кто жил в холодной части, она наоборот стала светлее.

Маги утверждали, что оттенок кожи был связан с неким веществом в теле (назвали они его «меланин»), которое защищало организм от пагубного воздействия солнечных лучей. В жарких частях континента люди и маги нуждались в защите от солнца, а в прохладных все солнечные лучи, наоборот, были необходимы для выживания.

Однако кроме защитной функции, было у меланина и окрашивающее свойство. Чем больше его содержалось в коже или волосах, тем темнее они были.

Так, чем темнее была кожа, тем она не только быстрее нагревалась, но и быстрее остывала.

Даже загар был ничем иным, как выработкой организмом меланина для защиты.

Чем больше содержалось меланина, тем сильнее была защита от солнца. Однако, если люди или маги с темной кожей приезжали в холодную часть материка, меланин защищал их даже от тех небольших остатков солнца, что там были, из-за этого им было в разы холоднее, чем местным жителям (у которых не было защиты из меланина).

Но почему же теперь человеческая кожа имела этот необычный красный окрас?

Лихра посмотрела на небо, но, не выдержав, опустила голову. Солнце находилось в своем зените, и смотреть на него было трудно. Но она успела заметить, что небо действительно больше походило на океан.

А если там в небе каким-то образом образовался океан, значит, вода должна действовать как сильнейшая линза и многократно увеличивать излучение, исходящее от солнца. Так почему же меланин ныне не защищал кожу современных людей? Или же его окрашивающие свойства изменились?

Также удивляли Лихру черные плащи с глубокими капюшонами, практически закрывающими верхнюю часть лиц, которые носили все жители. Разве в них не должно было быть жарче? Но и тут заставила она себя вспомнить лекции с давних уроков, на которых порой сидела, будучи не выспавшейся после выполнения до раннего утра гор заданий для повторения необходимых ей тем.

Итак... что-то ведь ей рассказывали об этом...

Спустя некоторое время, она все-таки вспомнила. Черная одежда поглощала не только тепло солнца, но и тепло человеческого тела. А если одежда была свободной, то в ней как раз и образовывалась нужное воздушное пространство, не позволяющее телу перегреваться.

Выходит, эта одежда была очень подходящей для нынешней температуры.

Насколько же здесь было жарко? Лихра задумчиво нащупала кулон на шее, у нее появилось предположение, что это именно он не позволял ей получить тепловой удар.

Девушка вновь вспомнила местных. Одинаковые черные плащи, лишь иногда расстегнутые. Видимо, только шляпы, которые многие жители носили поверх капюшонов, помогали узнать человека издалека. Но как же нелепо и непривычно для нее выглядели такие аксессуары. Цилиндры и широкополые шляпы поверх капюшонов...

«Весы правосудия...» — внезапно прервал поток мыслей Лихры чей-то шепот.

Девушка растерянно обернулась, но никого не заметила. Появление невидимого голоса напомнило ей о Голосе из шкатулки и о ее дурацкой ошибке. Однако этот голос был другим, во-первых, женским, а не мужским, а во-вторых, отстраненным, а не тем гадким и издевающимся.

Пусть, кому принадлежал голос, Лихра не знала, но сама идея... Найти весы правосудия…

По легенде, с их помощью можно было восстановить баланс в мире. Вот только, где они находились, никто не знал. Путь открывался лишь людям готовым к абсолютному правосудию, готовым, чтобы они и их близкие расплатились вечной агонией, как и все грешники, в случае, если ими были совершены злые дела.

Чем дольше Лихра вспоминала легенду, тем больше поиск весов казался ей хорошей идеей. Если зло настолько сильно поглотило этот мир, единственным способом вернуть всё как прежде было абсолютное правосудие.

«Папа, мама, Мирих, чтобы исполнить свой долг пред народом, я найду эти весы. Если мы совершали зло, то пусть мы расплатимся за него, но, кто знает, быть может, нам дадут шанс вновь увидеться».