Общество Дхаров было наполнено решимостью использовать всю свою силу и интеллект для создания лекарства, ведь раньше они могли решить любую проблему. И, конечно же, они были уверены, что этот случай не станет исключением. Но решимость сменилась разочарованием, когда все их попытки закончились неудачей. Затем на смену разочарованию пришли ужас и отчаяние, когда они поняли, что ничего нельзя сделать. В этом не было сомнений. Даже самые ярые оптимисты осознали, что это конец, когда опустели несколько галактик. Их великая империя была поставлена на колени, дожидаясь смерти.

За всем этим последовали гнев и ярость. Многие Дхары захотели доблестно умереть на поле битвы или на передовой, сдвигая границы империи в великой пустоте. Они развязали бесконечные войны. В первую очередь против других Дхаров, которые были ещё до объединения разумов, а потом цели появились и среди подчинённых рас. Они начали править воинственными расами, полностью зависевшими от технологий Дхаров. Воинственные расы обожали их за несравненную боевую мощь и за уникальную способность оставаться практически бессмертными, а ещё за то, что Дхары не боялись смерти в бою. Эта или любая достойная причина смерти считалась честью, даже привилегией. Всё ради того, чтобы не умереть бессмысленной и бесславной смертью от болезни. Злиться было вполне естественно. Некоторое время Дхары пытались найти виновника, но зашли в тупик, отчего чувствовали бессилие. Ближе к концу, их гордая раса пыталась торговаться и умолять о спасении, но всё было тщетно.

В конце Дхары чувствовали только одно — смирение. Это их участь. Всё, что они могли тогда сделать, так это провести последние мгновения, ни о чем не жалея. Когда конец всё же настал, их голоса навечно стихли. Селендил плакала от потери. Она стенала о смерти своей расы и Великой Песне. Теперь из триллионов голосов в Песне остался лишь её дрожащий голос, оплакивающий собратьев. Тишина казалась оглушительной.

Селендил была Хранителем. Несравненный потенциал как псионика позволял ей хранить знания и культуру расы Дхаров, как в живой библиотеке. Когда умирал значимый представитель их расы, его знания и способности переносились в Хранителя. Таким образом, его вклад и точка зрения не были утеряны. Хранителей считали живыми хранилищами всех знаний, культуры, инноваций и способностей расы Дхаров. Селендил была не единственным Хранителем, но последним из них. Поэтому другие также передали ей свои знания, в результате чего в ней собрались все накопленные знания за столетия существования расы. Некоторые знания тянулись из тёмных веков гражданской войны, которая прошла до объединения. Знания старой эпохи тоже сохранились благодаря Хранителям. Если Селендил умрёт, история навеки исчезнет.

Так почему же она осталась в живых? Единственная причина заключается в её натуре одиночки. Для Хранителей вполне естественно жить в изоляции, отчасти потому, что их разумы впитывают абсолютно всё, включая эмоции в момент смерти. Они видели и чувствовали гораздо больше смерти и тёмных эмоций, чем кто-либо. И, несмотря на всю подготовку и ментальную силу, часто повторяемые сильнейшие эмоции в момент смерти слегка меняют Хранителей. В результате Хранители могут стать мрачными, меланхоличными или буйными, ведь им приходится иметь дело с грустью, сожалением, гневом, великой потерей и при этом чувствовать бессилие от того, что они не могут ничем помочь.

Однако среди впитываемых эмоций есть и светлые чувства, такие как благодарность, гордость и любовь. Хранители почитаемы и чтимы как мудрейшие из всех. Правда, вместе с этим их избегают, потому что они напоминают Дхарам о том, что те смертны. Представителям гордой долгоживущей расы это неприятно.

Еще одной причиной была особая связь между знанием и силой псионика. Чтобы нести бремя Хранителя, человеку нужно было иметь выдающийся ум даже по меркам Дхаров, а вместе с этим полученные знания делали их сильнейшими представителями расы. Факт есть факт, даже, несмотря на то, что этой силой на поле боя пользовались лишь дважды. Следующей особенностью было то, каждая пережитая смерть делала Хранителей только сильнее. Никто не обвинял Хранителей в получении силы от смерти близких. Они знали, что это не так. Роль Хранителя была священна и почитаема, своим существованием они буквально приносили себя в жертву.

Хотя все знали, что Хранители не стремятся к власти, в то же время Дхары относились к ним холодно, сплетничая и бросая взгляды в их сторону. Это заставляло Хранителей ещё больше искать одиночества.

Когда весть о чуме распространилась, Селендил была у себя на корабле. Она избежала участи быть заражённой, поскольку уже давно не контактировала с такими же, как и она. Она была буквально оторвана от остальных, потому что её задачей было хранение наиважнейших душ. Большинство таких душ погибли в битве, но она уже давно научилась выполнять свой долг, даже находясь на другом конце империи, если было нужно. Таким образом, её редко вызывали лично, а последний раз был ещё до вспышки заражения. Она не навещала семью, как другие Хранители, поскольку все члены ее семьи были мертвы. Дхары часто обращались к умам, которые хранила Селендил, но это можно было сделать и через коллективный разум. Быть рядом физически не требовалось. Однако когда новость о чуме достигла её, Селендил пришлось против воли держаться подальше от остальных, чтобы не заразиться. Селендил стала последним Дхаром и это не та участь, которую она желала. Она предпочла бы умереть вместе со своим народом, но её судьба была решена обществом. Селендил должна была подчиниться этому решению, независимо от того, насколько это противоречило её натуре.

Это был её долг, как последнего Хранителя, но по какой причине она следовала ему, оставалось загадкой.

Селендил должна была войти в глубокий стазис, пока её корабль дрейфовал в складках между обычным и фазовым пространствами. Стазис был рассчитан на долгое, очень долгое время, в надежде на исчезновение остатков чумы. Может быть, к тому времени вселенная изменится. Может быть, появится другая раса, другая Великая Песнь и другая империя. Тогда Селендил могла бы внести свой вклад и убедиться, что голос Дхаров не исчезнет навечно и не будет забыт. Может быть, их достижения смогут кому-то помочь сделать Великую Песнь совершенной. Может быть, она сможет сделать это самостоятельно в будущем, позволив хотя бы одному из их расы увидеть завершение этой великой цели.

ИИ корабля был запрограммирован на то, чтобы прервать стазис только в двух случаях: если во время одного из прыжков в гиперпространство обнаружится достаточно развитая жизнь, либо если появится реальная угроза кораблю. Но последнее было практически невозможно, поскольку корабль был оснащён самым лучшим оборудованием расы Дхаров. Селендил вошла в стазис в состоянии горя и потрясения, едва сумев отдать команду ИИ, и после её голос стих. Великая Песнь умолкла, общее сознание стало пустым. Так начался долгий тёмный и тихий период, который поглотил вселенную на целую вечность.