К этому моменту Энель уже не был тем худым, забитым рабом, каким был ещё совсем недавно. Благодаря сносному питанию он не только набрал вес — до 65 кг, — но и немного подрос: теперь его рост составлял примерно 165 см.

Для пятнадцатилетнего паренька — отличный результат. Профицит калорий и постоянная физическая нагрузка постепенно начали приносить плоды. Еще нужно учитывать, что качество набранного веса было отличным, как минимум половина — это сухие мышцы.

«Сейчас я уже понемногу подбираюсь к той пиковой форме, которую имел в своей прошлой жизни. Если мне не изменяет память, тогда я весил приблизительно 100 кг при росте в 190 см. Думаю, когда-нибудь я верну эти показатели».

Эти мысли пронеслись в голове быстро, когда он подходил к брату и сестре. С легкой усмешкой и ощущением внутреннего превосходства Энель заговорил:

— Я здесь главный и могу смеяться с кого угодно и когда угодно. Если что-то не устраивает, вы легко можете напасть и попытаться отнять у меня это звание.

Брат и сестра, услышав это предложение, некоторое время стояли на месте, словно обдумывая каждый свой следующий шаг. После короткой паузы они решительно переглянулись — готовность рискнуть читалась в каждом их движении.

Парень рванул первым. Он попытался нанести удар ногой в голову, но Энель с лёгкостью блокировал атаку. Мгновение спустя он ответил: колено влетело противнику в живот с такой точностью и силой, от которой парень согнулся и рухнул на землю, задыхаясь.

«Похоже, я попал туда, куда целился. Солнечное сплетение — слабое место любого человека», — промелькнуло в голове Энеля.

Весь бой длился всего несколько секунд, но этого было достаточно, чтобы уложить одного из противников. Сестра, заворожённая мучениями брата, с пронзительным криком бросилась на обидчика. Её глаза блестели яростью, а тело напряглось, готовое к следующей атаке.

Энель даже на секунду не задумался, что она женщина. Стремительной подсечкой он сбил девушку с ног и правой рукой схватил её за шею.

Она изо всех сил пыталась вырваться, но не смогла даже сдвинуть с места его руку. Брат, видя, что его сестра вот-вот потеряет сознание, моментально склонил голову и стал молить о пощаде:

— Пожалуйста, отпусти мою сестру! Мы совершили большую ошибку. Я прошу за это прощения и обещаю, что впредь такого не повторится!

«Не ожидал, что это вызовет такой хороший эффект. Похоже, эти брат и сестра очень близки. Не удивлюсь, если ради друг друга они готовы пойти даже на смерть. В любом случае, думаю, пора заканчивать это представление».

Когда Энель понял, что пора остановиться, его рука резко расслабилась, и девушка, которую он держал за шею, рухнула на землю, словно кусок мяса.

Её дыхание было тяжёлым и прерывистым, но ни звука жалобы не прорвалось сквозь тишину. В этот момент и она, и её брат оставались полностью удовлетворены, несмотря на печальный финал столкновения.

Энель, наблюдая за их положением, решил промолчать и спокойно направился в свой угол. Он ощущал лёгкость и тихое удовлетворение от только что продемонстрированной силы, но эти эмоции он держал при себе, не выдавая ни малейшего намёка на радость.

Видя, что Энель уходит, парень еще раз поблагодарил его за проявленное милосердие, после чего подбежал к своей сестре. Девушка в этот момент сильно кашляла, но это и не удивительно, ведь всего мгновение назад она почти потеряла сознание из-за удушения. Даже сейчас она отчётливо помнила это неприятное ощущение полной беспомощности.

Энель указал им на места, где раньше спали погибшие рабы, после чего сказал приказным тоном:

— Это теперь ваши места, присаживайтесь.

После этих слов в камеру как раз принесли еду, Энель, как главный среди рабов, естественно, начал делить ее на свое усмотрение.

Видя, что Энель берет себе намного больше, чем остальным, брат и сестра напряглись, но сделать с этим они уже ничего не могли, ведь тот полностью подавил их с помощью физической силы, а здесь это всё!

Теперь их жизни находились в его руках, и они это хорошо понимали. После дележки Фалько и Ник, как обычно, начали отбирать часть еды у слабых рабов. Изначально в их план входили новенькие, но те на удивление смогли дать отпор, поэтому у них не осталось другого выбора, кроме как отобрать пропитание у других рабов.

Все остальные рабы уже были слишком старыми и слабыми, ничего поделать с этим они не могли, также было очевидно, что со временем они умрут, точно так же, как и предыдущие два раба.

Энель отчётливо понимал это, но, как и всегда, не стал вмешиваться, ведь это не принесло бы ему никакой выгоды, даже наоборот, защищая этих старых рабов, он рисковал потерять лояльность Фалько и Ника. Последние на данный момент были абсолютно преданы своему лидеру.

В последнее время Энель часто дрался с другими рабами, завоевывая авторитет. Они видели всё это, и каждый раз, наблюдая за его удивительными навыками, в глубине души у них зарождалось чувство уважения, страха и преданности.

«У меня неплохая память, и я отчётливо помню, что когда Ник отбирал у меня еду или когда меня фактически убивал Зог, никто из них даже и не думал меня защищать, так с какой стати я должен делать это для них?

Я всегда отвечу добром на добро, но этот принцип касается и бездействия с равнодушием, которое я тогда лицезрел».

С этими мыслями Энель перевёл взгляд на брата и сестру. Он с большим интересом наблюдал за ними, замечая, что те недовольны своим положением. Очевидно, той еды, что им выдали, было недостаточно, но, на удивление, отбирать еду у других они не стали, хотя с их силой они могли себе это позволить.

«Любопытно, значит, у них высокие моральные ценности, одним словом, добренькие. На Земле такие качества человека ценились, но, к сожалению, мы не на Земле, это Аркадия!

Здесь всё намного жестче, чем на Земле, думаю, им сложно будет здесь выжить, но в любом случае это не мои проблемы. Сейчас мне надо думать о том, как стать магом, я опросил много рабов, но у всех одинаковая стандартная информация, никакой конкретики.

Я уже три месяца занимаюсь медитацией, но, кроме того, что я научился ощущать ману и поглощать ее, видимого прогресса нет».

На этом поток мыслей Энеля наконец иссяк. Впервые за целый день в голове воцарилась относительная тишина, но вместе с ней пришло и ощущение горечи.

Он ясно осознавал: три месяца упорных стараний обернулись лишь жалким подобием того, чего он ожидал. Всё, чего удалось достичь, казалось ничтожно малым по сравнению с тем, чего он хотел, — и всё же это было что-то.

Пусть не победа, но хотя бы слабый отблеск надежды, тот крошечный результат, который позволял не сдаться окончательно. В этом Энель видел свою последнюю опору — тонкую, словно волос, соломинку, за которую следовало цепляться изо всех сил!

Поэтому, быстро перекусив, он, как обычно, сел медитировать. Однако на этот раз всё было немного иначе. Стоило Энелю закрыть глаза и замедлить дыхание, как мир вокруг будто растворился.

Мгновение — и он уже погрузился куда-то глубоко, в самые недра собственного сознания. Всё произошло так стремительно, что он даже не успел ничего осознать.

Вокруг раскинулась бесконечная темнота — плотная, вязкая, безмолвная. И лишь вдалеке мерцал крошечный клочок света. Не раздумывая, Энель направился к нему. Каждый шаг давался легко, словно пространство само подталкивало его вперёд.

Когда он достиг источника сияния, перед ним предстал таинственный орган — крохотный и пульсирующий, отдалённо напоминающий сердце, но чем-то всё же отличающийся.

Сосредоточившись, Энель ощутил, как от него исходит слабое, но ощутимое притяжение. Этот странный недоразвитый орган поглощал энергию, которую притягивало его тело!

«Что?! Неужели это и есть та самая апертура мага?» — эта короткая мысль вспыхнула в голове Энеля, словно молния.

Когда он расспрашивал рабов, многие упоминали об этом, но он и подумать не мог, что всё это окажется чистой правдой. Конкретно ему говорили, что у каждого человека есть подобный орган, просто сам по себе он не развивается.

Из услышанного он знал, что эту так называемую апертуру нужно растить и лелеять, словно цветок. Когда она полностью созревает, человек автоматически становится квази-магом — то есть почти магом первого уровня!

Питание для сердца маны найти несложно, ведь оно повсюду. Разумеется, речь идёт о природной энергии. По своей сути мана вредна для любого существа, однако, обретя апертуру, человек становится способен усваивать эту энергию, постепенно превращая её в часть себя.

«Значит, моя апертура уже находится в состоянии зародыша. Как только она полностью созреет, я буду всего в полушаге от заветного первого ранга!»

Обрадовавшись, Энель неосознанно вышел из состояния медитации — зародыш апертуры перестал поглощать ману, а это означало лишь одно: он насытился.

К тому времени в рабской клетке уже все спали, и Энель, недолго раздумывая, тоже лёг. Однако, несмотря на усталость, сон долго не приходил — мысли о случившемся не давали покоя.

Утром, как обычно, всех подняли на рудник. Энель шёл немного невыспавшимся; за ним, как за вожаком, следовали остальные девять рабов — среди них и брат с сестрой. Это, конечно, немного его раздражало, но поделать с этим он ничего не мог: всё-таки он был их лидером.

На полпути к руднику Энель нарушил привычное молчание и спросил у новеньких их имена. На самом деле ему было всё равно, как их звать, но говорить с людьми, не зная их имён, казалось слишком утомительным.

Услышав неожиданный вопрос Энеля, брат с сестрой удивлённо переглянулись. Несколько секунд они будто не знали, стоит ли вообще отвечать, но, собравшись с духом, один за другим всё же назвались.

— Меня зовут Сара Клаудфилл.

— А меня Артур Клаудфилл, — добавил парень чуть тише, чем следовало, словно опасаясь реакции.

— Понятно, — равнодушно бросил Энель, будто просто отметил для себя ненужную деталь, и, не сбавляя шага, пошёл дальше по узкой каменистой тропе.

Сара нахмурилась, недовольно поджав губы. Такое равнодушие явно задело её гордость — особенно после того, как она решила проявить вежливость.

— Эй! — окликнула она, ускоряя шаг. — Разве ты не должен представиться в ответ?

Услышав слова девушки, Энель резко остановился и повернул голову к Нику. Одного взгляда оказалось достаточно, чтобы тот понял, чего от него хотят.

— Лидера зовут Энель Эшфорд, — безразлично сообщил Ник, бросив на Сару короткий взгляд. — Ему лень с вами разговаривать, так что, если будут вопросы — обращайтесь ко мне.

После этих слов повисла тишина. Сара возмущённо фыркнула, а Артур лишь тяжело вздохнул, явно не желая втягиваться в спор. Энель же, не сказав больше ни слова, вновь продолжил свой путь, будто разговор и вовсе не имел к нему никакого отношения.

Однако его привычно внимательные глаза не могли не заметить, что из соседних клеток за ними уже довольно долго следят множество голодных рабов. Все эти взгляды устремились на Сару — женщин на руднике было крайне мало, поэтому она сразу стала центром внимания.

Энель ощущал эти мерзкие, оценивающие взгляды, но делал вид, что ничего не замечает, сохраняя невозмутимость. Внутри же его разум фиксировал каждое движение, каждый шёпот и малейшее проявление интереса, словно отмечая потенциальную опасность.