Два дня спустя Энель очнулся.

Первое, что он ощутил, — резкую боль, пронзившую голову, словно кто-то с силой ударил его изнутри. Он тихо застонал, машинально прижимая ладонь ко лбу, но, к счастью, приступ быстро прошёл.

Когда зрение прояснилось, он медленно огляделся. Вокруг была белоснежная комната, пахнущая лекарствами и свежестью. Всё вокруг — стены, простыни, мягкий свет, исходящий от окон, — ясно говорило о том, что он с высокой долей вероятности находится в средневековой больнице.

Однако внимание Энеля сразу привлекло другое: в комнате он был не один. Вместе с ним в палате находилось ещё четыре человека. Все они обладали магическими способностями, это чувствовалось по слабому фону маны, витавшему в воздухе.

Двое из них были обычными квази-магами, один — первым уровнем, и ещё один — вторым. От последнего исходила тяжёлая, почти давящая аура, отчего воздух в комнате казался значительно плотнее обычного.

— Ублюдок, ты наконец-то очнулся! — резко выкрикнул один из квази-магов, заметив движение Энеля.

— Дерби, успокойся, — тихо, но твёрдо произнёс второй квази-маг, который по совместительству являлся старшим братом первого.

— Всё равно мы сейчас не можем с ним ничего сделать. Он теперь под защитой контракта с Диреклией, мы не можем атаковать союзников.

— Но, старший брат, как ты можешь сохранять спокойствие после того, что он с нами сделал?! — раздражённо прошипел Дерби, сжимая кулаки.

— Кто сказал, что я спокоен? Просто сейчас не время и не место. Если мы нападём на него, больше всего от этих действий пострадаем мы сами.

Услышав короткий диалог братьев, Энель невольно напрягся.

«Что? Это же те самые квази-маги, что напали на меня, когда я только прибыл в Диреклию! Какого чёрта они лежат вместе со мной в одной палате?»

Хоть эта ситуация и впрямь напрягала Энеля, однако по какой-то причине уже через одно мгновение он почти полностью забыл о немного шумных соседях. В тот момент всё его внимание было приковано к гиганту, что занимал соседнюю койку.

Мужчина был огромен — не меньше двух с половиной метров ростом, его мощное тело едва помещалось на кровати. Ноги свисали вниз, касаясь пола, а широкие плечи едва не задевали соседние тумбочки. Даже в неподвижном состоянии он выглядел невероятно опасно — словно дикий зверь, временно уснувший после жестокого боя.

Смотря на него, Энель тихо сглотнул, чувствуя, как по спине пробежал холодок.

После того как он очнулся, в палате на некоторое время повисла тяжёлая, напряжённая тишина. Только тихое, мирное дыхание гиганта нарушало её, напоминая гул далёкого грома.

На самом деле, хоть Энель и очнулся, он всё ещё не до конца восстановился и нуждался в дополнительном отдыхе. Поэтому, когда два квази-мага наконец угомонились и наступило затишье, его глаза понемногу начали смыкаться. В тот момент он был готов уснуть буквально в любую секунду.

К сожалению, этому не суждено было случиться. Тишина вновь была нарушена — внезапно на одной из кроватей с глухим скрипом поднялась фигура. Девушка, маг первого уровня, резко села, а затем, без тени колебания, встала ногами прямо на постель. Некоторое время она стояла неподвижно, словно оценивая обстановку, а затем её взгляд нашёл Энеля.

Не сводя с него глаз, она небрежно спрыгнула на пол. Её босые ступни мягко коснулись холодного камня, и раздавшийся едва слышный шорох разрезал тишину куда отчётливее любого громкого звука — словно подчеркнул, что спокойствию пришёл конец.

Она двинулась к нему. Энель видел её впервые — имени этой девушки он не знал, да и сама она выглядела так, будто знала о нём гораздо больше, чем он о ней.

Длинные чёрные волосы спадали волнами по её плечам, глаза — тёплые карие, но в их глубине таилось нечто беспокойное, опасное. На бледной, почти нефритовой коже резко выделялась чёрная повязка, закрывающая правый глаз. Этот штрих придавал ей одновременно хрупкость и угрозу, словно она была живым напоминанием о том, что в мире магии красота редко бывает безобидной.

В целом девушка определённо могла считаться красивой. На ней была такая же белая пижама, как и на Энеле, впрочем, точно такая же форма была и у всех остальных пациентов этой больницы.

Волшебница первого уровня стремительно сократила дистанцию. Через считанные секунды она уже стояла вплотную к кровати Энеля, а на её губах заиграла хитрая, почти насмешливая улыбка.

— Привет. Меня зовут Изабель Карсия. Давай дружить! — прозвучало её лёгкое, игривое приветствие, которое в обычной ситуации могло бы показаться вполне безобидным и даже милым.

Но Энель сразу понял, что здесь определённо что-то не так. Он прекрасно ощущал, что этой девушке нужно что-то от него, просто пока не ясно, что именно.

Как только эти слова покинули её губы, Энель немедленно начал выпускать магические волны в воздух. Тонкая, холодная энергия растекалась вокруг него, служа явным предупреждением о том, что с ним не стоит играть в эти игры.

Когда волшебница первого уровня почувствовала агрессивный настрой Энеля, её лицо резко изменилось — с дружелюбного оно превратилось в злое. Вместе с этим она тоже начала выпускать ману, пытаясь немедленно поставить его на место.

Когда потоки их энергии столкнулись, Энель мгновенно ощутил сильное давление. Девушка, как оказалось, находилась на пике первого уровня, тогда как он сам был лишь на средней стадии этого ранга.

Мало того, чем выше талант мага, тем больше маны он способен удерживать в своей апертуре. Энель мог вместить лишь 55% энергии жёлтого бананового цвета, в то время как загадочная девушка, по ощущениям, могла удержать не менее 65% маны ярко-золотого цвета. Контраст оттенков подчёркивал разницу в их потенциале и силе, делая столкновение ещё более впечатляющим и неравным.

Исходя из этого, вовсе не удивительно, что в этой короткой дуэли безоговорочную победу одержала загадочная волшебница.

Когда противостояние между ними достигло апогея, казалось, что физическое столкновение может произойти в любую секунду. Но, к счастью, внезапно гигант, лежавший на соседней койке, решил вмешаться.

Ему даже не пришлось подниматься с кровати — всё, что он сделал, это едва пошевелил плечом. Медленно, но с удивительной уверенностью, он раскинул мощную руку в сторону, словно опустил невидимый заслон между Энелем и Изабель.

Пальцы его были грубыми, словно обтёсанный камень, а ладонь, едва поднятая в воздух, удивительным образом оказалась достаточно весомой, чтобы полностью подавить напряжение и погасить конфликт, который так и не перешёл в заключительную стадию.

Как только Изабель поняла, что Клаус собирается её остановить, она тут же сделала шаг назад. В тот же момент она отозвала свою ману: тонкий золотистый шлейф, который раньше полностью обвивал её тело, мгновенно схлопнулся, словно затухшая свеча. Весь её внешний вид в этот момент излучал явное недовольство, но, несмотря на это, она всё же отступила.

Как только Изабель отозвала свою агрессивную энергию, Энель последовал её примеру. Конфликт, казалось, был исчерпан.

Гигант медленно вернул руку, укутался покрывалом и принял более удобную позу, словно готовясь ко сну. Но прежде чем полностью закрыть глаза, он решил сказать несколько слов.

Голос его был глубоким и твёрдым, с лёгкой хрипотцой, в которой чувствовались следы прожитых невзгод — будто каждое слово проходило сквозь боль и усталость. Благодаря этому его речь казалась довольно строгой, из-за чего все окружающие слушали его очень внимательно и до конца.

— Изабель, — спокойно, но с явным упрёком проговорил он, — я же говорил тебе: если будешь шуметь, мне придётся тебя наказать.

— Вчера ты пыталась убить этих бедных квази-магов, а уже сегодня нацелилась на новую жертву. Неужели ты действительно настолько сумасшедшая, как о тебе говорят?

Произнеся эти слова, Клаус, казалось, совершенно не сдерживал себя в выражениях и говорил всё прямо как думает. Также, когда он упомянул квази-магов, последние, вспоминая вчерашний день, невольно вздрогнули. По их лицам легко можно было понять, что сумасшедшая волшебница взаправду пыталась их убить и лишь благодаря защите мага второго ранга им удалось уцелеть.

— В любом случае сейчас мне лень заниматься твоим воспитанием, — продолжил Клаус ровно, без особого интереса в голосе.

— Так что считай это последним предупреждением. Если ещё раз потревожишь мой покой из-за какой-то ерунды, я обещаю, что займусь тобой всерьёз!

После этих слов гигант почти мгновенно уснул.

Изабель с чуть пугающим выражением лица неспеша вернулась на свою кровать. Словно обидевшись на Клауса, она укуталась в покрывало так, что из-под него выглядывал лишь один глаз. Затем она молча уставилась на Энеля, словно хотела этим взглядом прожечь его насквозь. Со стороны это выглядело довольно странно.

Энель, естественно, замечал, как она на него пялится. Но его лицо оставалось совершенно спокойным, глаза слегка опущены, плечи расслаблены, а руки лежали свободно — как будто вся ситуация проходила мимо него. Казалось, что в тот момент его мысли где‑то очень далеко, и никакое напряжение рядом с ним не могло их потревожить.