Смотря на всю эту сцену, у Энеля непроизвольно начали дрожать ноги — тело будто само реагировало на массив энергии, исходящей от присутствующих магов. Однако он мгновенно взял себя в руки и сумел подавить эту естественную реакцию тела, стараясь всеми силами сохранить некоторую уверенность.

Разговоры этих людей доносились до Энеля лишь приглушённым гулом — разобрать отдельные слова было практически невозможно. И всё же интуиция подсказывала ему, что ситуация ни в коем случае не закончится мирно: в воздухе висела угроза, словно тёмное облако, готовое в любую секунду обрушиться на любого, кто окажется рядом.

Поначалу все мысли Энеля были сосредоточены на том, чтобы как можно скорее найти какое-нибудь укрытие. Но внезапно он осознал, что всё происходящее — это тот самый долгожданный шанс!

Не теряя ни секунды, Энель на полной скорости рванул прочь из рудника. Многие знакомые рабы — вроде Фалько, Артура и других — не понимали, что происходит, и наперебой спрашивали, куда он собрался. Однако их лидер, к всеобщему удивлению, полностью игнорировал своих подчинённых, продолжая бежать в неизвестном направлении.

Внезапно на пути Энеля оказалась телега с рудой, до краёв заполненная таинственными минералами. Недолго раздумывая, он схватил один кусок размером с яблоко и тут же вновь сорвался с места.

«Эта руда наверняка стоит целое состояние. К тому же я отчётливо чувствую, что внутри камня скрыто огромное количество маны. Как только выберусь на свободу, обязательно попробую её продать — и если всё сложится удачно, именно эта руда поможет мне быстро разбогатеть».

Параллельно с этими мыслями Энель заметил, что множество рабов несутся в том же направлении, что и он сам. Они спотыкались о камни и выбоины, падали и снова поднимались. Кто-то орал друг на друга, яростно ругаясь и пытаясь нагло проскочить вперёд.

Ценные вещи то и дело падали на землю, телеги с рудой дребезжали, а крики, стоны и тяжёлое дыхание заключённых сливались в хаотичный гул, создавая ощущение настоящей паники.

«Похоже, я не один такой умный… Вот только жаль, что из-за метки души всем этим рабам далеко не убежать».

Пока Энель анализировал происходящее вокруг, он не прекращал движение, лавируя между падающими и спотыкающимися беглецами.

Всего за несколько минут беспрерывного бега ему удалось успешно добраться до самого края территории, на которой обычным рабам было разрешено находиться. Дальше тянулась лишь трёхметровая стена, а уже за ней расстилался огромный дикий лес.

В тот момент у Энеля появилась уникальная возможность наблюдать за сотнями рабов, которые ежесекундно пытались перелезть через внушительную стену. Со стороны это выглядело крайне забавно: люди облепили её, словно муравьи, агрессивно толкаясь и мешая друг другу пролезть.

Каждое движение паникующей толпы было хаотичным: кто-то зацеплялся за выступы стены, а кто-то едва удерживался, чтобы не сорваться вниз.

Энель, увидев происходящее безумие, резко сменил направление и рванул туда, где людей было меньше всего. Благодаря этому всего за одно мгновение ему удалось успешно перелезть через стену.

Стоит отметить, что новая сила давала ему невероятное преимущество по сравнению с обычными людьми — видя, насколько он быстрый, никто из рабов даже не попытался сдержать его стремительное продвижение. Энель действовал с удивительной точностью, искусно лавируя среди дезориентированной толпы, чьи хаотичные столкновения со стороны выглядели слишком бессмысленно.

Оказавшись за стеной, Энель шагнул на мягкую, покрытую опавшими листьями землю огромного леса. Высокие деревья тянулись к небу, их кроны едва пропускали свет, создавая полумрак, а воздух был пропитан запахом хвои и влажной земли.

Не теряя ни секунды, он рванул по прямой вглубь зелёной чащи, лавируя между деревьями и переплетёнными корнями, стараясь максимально ускориться и уйти от всего, что оставалось позади.

Мимолётно окинув взглядом окрестности, Энель заметил, что параллельно с ним двигались сотни рабов. Все они, очевидно, так же изо всех сил пытались уйти как можно дальше от этой безжалостной тюрьмы.

Как будто что-то неожиданно вспомнив, Энель внезапно остановился. В ту же секунду почти все рабы его обогнали, но, на удивление, это совсем его не волновало. В тот момент он слишком сильно хотел увидеть, что происходило позади.

Когда он обернулся, то, что он лицезрел на мгновение, заставило его кровь застыть в жилах: сцена была настолько шокирующей и хаотичной, что даже сильный контроль над собой не мог полностью подавить дрожь в теле.

Оказалось, что фигуры в небе уже активно сражались. Их движения были невероятно удивительными и смертельными. Вихри энергии, искры и яркие вспышки магии пересекались в воздухе, создавая почти ослепительный спектакль.

Каждое столкновение сопровождалось ужасными взрывами и свистом, словно сам воздух пытался сопротивляться этой необузданной мощи.

Бум, бум, бум. Бабах!

Несмотря на то что в тот момент Энель уже находился за несколько километров от поля битвы, звуки взрывов и мощные энергетические импульсы отчётливо доносились до него, отдаваясь во всём теле.

Увидев всё это, на несколько секунд Энель задумался о рабах из своей клетки. Но, обнаружив в своей голове мысли такого рода, он немедленно дал себе сильную пощёчину, тем самым насильно подавляя эти странные эмоциональные порывы.

«Какой же я идиот! Почему я не могу выбросить из головы этих бесполезных рабов?! У каждого из них есть метка души, если я прямо сейчас попытаюсь их спасти, то просто умру вместе с ними. Чёрт! Похоже, я всё-таки успел к ним немного привязаться, и этот факт изрядно меня раздражает…»

Несмотря на внутренние угрызения совести, Энель всё же продолжил мчаться вглубь леса. Это решение далось ему нелегко, но в глубине души он считал его единственно верным.

Целый час непрерывного бега выжимал из него все силы. Лёгкие горели, ноги наливались тяжестью, а дыхание становилось всё более рваным. Даже его усиленное тело не могло бесконечно игнорировать усталость.

В конце концов Энель был вынужден сделать паузу. Он остановился и опустился на большой, покрытый мхом камень, наклонившись вперёд и жадно вдыхая прохладный лесной воздух.

Постепенно шум листвы, приглушённый шелест ветра и спокойная тишина чащи начали понемногу вытеснять тревожные мысли, позволяя ему хоть ненадолго прийти в себя.

По собственным прикидкам Энеля, за это время он без единого перерыва преодолел около пятнадцати километров. Очевидно, это был его текущий предел. К тому же он отчётливо ощущал голод. Желудок неприятно сжимался, напоминая о том, что он давно ничего не ел, а сухость во рту ясно давала понять: без воды дальше двигаться будет крайне сложно.

На самом деле у Энеля была небольшая заначка — несколько буханок хлеба. Но в этой суматохе он просто не успел прихватить с собой никакие припасы. Паника полностью захватила его мысли, и в спешке он банально забыл о том, что еда была у него под рукой.

В ключевой момент Энель явно сделал неправильный выбор. Вместо того чтобы взять с собой жизненно необходимые вещи, он зачем-то подобрал кусок драгоценной руды.

Безусловно, сама по себе эта руда была невероятно ценна — в тысячи, если не в десятки тысяч раз дороже, чем простой хлеб. В обычных условиях это могло бы стать настоящим богатством.

Но проблема заключалась в том, что прямо сейчас он не мог извлечь из неё никакой пользы. Энель находился в диком лесу, вдали от цивилизации, и здесь никто не сможет грамотно оценить его приобретение.

Главное, что ему было необходимо в данный момент, — это пища и вода. Без них он просто не выживет, а драгоценная руда ему никак не поможет в этой непростой ситуации.

Несмотря на явный промах, Энель с большим любопытством рассматривал кусок загадочной руды, словно пытаясь постичь её истинную ценность.

«Интересно, сколько вообще может стоить такой кусок? Не думаю, что его цена будет слишком низкой — ведь тогда зачем эти неизвестные маги вообще атаковали рудник?

В любом случае лучшим исходом этого неожиданного конфликта между неизвестными волшебниками и номерными охранниками будет обоюдное полное уничтожение. Правда, если те люди, что напали, всё-таки проиграют номерным, то совсем скоро за всеми сбежавшими рабами отправятся в погоню!

Хоть рабов и убежало немало, на деле найти их будет довольно просто, ведь метка души выдаст их местоположение, где бы они ни прятались. Даже если у меня нет этой метки, это не значит, что меня не смогут найти. Помню, как посмотрел в глаза номеру пять — тогда я отчётливо увидел орлиные глаза. Если это и правда они, то с воздуха обнаружить человека будет удивительно просто!»

Немного поразмыслив о случившемся и дав себе краткую передышку, Энель поднялся с большого камня и продолжил путь. Он двигался вперёд, ориентируясь по двум солнцам, что висели в небе, словно небесные маяки, указывая направление и заливая лес бледным светом.

Но вскоре день уступил место ночи, и лес окутался сумраком. Энель был вынужден остановиться — идти дальше в темноте было слишком рискованно.

Остановившись, Энель задумчиво осмотрелся вокруг. Лес постепенно погружался в темноту, и среди смутных силуэтов деревьев почти сразу бросалось в глаза одно — до неприличия высокое и одинокое.

Его массивный ствол вздымался вверх, словно каменная колонна, а толстые, изогнутые ветви начинались достаточно низко, чтобы на них можно было забраться. Кора выглядела грубой и шершавой, покрытой трещинами и наростами, будто это дерево простояло здесь не одну сотню лет.

Стиснув зубы, Энель начал подъём. Он цеплялся за выступы коры, подтягивался на руках, временами соскальзывая и царапая ладони. Подъём дался ему нелегко — усталость после долгого бега напоминала о себе каждую секунду, — но вскоре он всё же взобрался на одну из мощных ветвей.

Устроившись поудобнее, Энель прижался спиной к стволу и перевёл дыхание. С этой высоты земля уже почти скрывалась в тени, а ночной лес казался куда менее опасным. Именно здесь он решил переждать ночь, позволив измученному телу хоть немного отдохнуть.

Сначала Энелю показалось, что лес наконец принял его. Тишина, окутывающая ветви, действовала почти убаюкивающе, и усталое тело само тянулось к долгожданному сну. Он закрыл глаза, стараясь отбросить тревожные мысли и позволить сознанию раствориться во тьме.

Но покой оказался обманчивым. В следующую же секунду из глубины ночи донёсся сухой хруст — словно кто-то осторожно наступил на ветку. Следом раздалось приглушённое рычание, едва различимое, но слишком осмысленное, чтобы быть плодом воображения.

Где-то внизу прошелестели шаги, медленные и выверенные. Энель мгновенно понял: это были охотники ночи. Хищники, вышедшие на поиски добычи.

Он не видел их, но отчётливо чувствовал присутствие. В темноте время от времени вспыхивали внимательные глаза, бесстрастно скользящие по окружающему лесу. Острые когти, цепляясь за кору деревьев, оставляли едва слышимые царапины, словно напоминая: ночные хищники уже вышли на охоту, и весь этот лес был их территорией.

В настолько враждебной обстановке, очевидно, ни о каком сне и речи идти не могло. Лес давил со всех сторон — не звуками, а самим ощущением чужой воли, скрытой в тени.

«На данный момент я слишком слаб... Если на меня нападёт хоть какой‑нибудь ночной зверь, я вряд ли смогу дать ему достойный отпор. Тело измотано, силы на исходе, а любая ошибка будет стоить жизни. В такой ситуации смерть придёт быстро и унизительно — без боя, без шанса, просто как закономерный финал чужой охоты…»

С этими мыслями Энель затаился ещё сильнее, чем до этого. В тот момент он едва дышал, стараясь не издавать ни единого звука, чтобы не выдать своего присутствия.

Ночь вокруг казалась живой. Любое шевеление внизу, треск ветки, приглушённый рык — всё это мгновенно заставляло его мышцы напрягаться, готовясь к внезапной атаке.

Почти всю ночь он сидел на ветке, сосредоточенный и настороженный. Холодный ветерок пробегал по коже, заставляя дрожать даже те мышцы, которые он пытался удерживать в напряжении. За всё это время поспать ему удалось лишь несколько часов — этого было явно недостаточно, чтобы полностью восстановить силы после изматывающего побега на свободу.

Когда, наконец, наступило утро и первые лучи света пробились сквозь плотные кроны деревьев, Энель сразу решил спуститься с дерева и продолжить свой путь по дикому лесу.

К тому моменту он уже не понимал, какое расстояние сумел преодолеть — время и километры давно смешались в одно бесконечное бегство, лишённое чётких ориентиров и границ.

Впрочем, это уже не имело значения. Ведь как бы далеко ему ни удалось уйти, Энель ясно осознавал одно: опасность отныне будет идти с ним рука об руку, не оставляя его ни на минуту.

Ситуацию усугубляло и то, что за последние несколько месяцев Энель заметно расслабился. Став лидером рабов, он невольно оказался в более спокойном и относительно комфортном положении — жизнь перестала быть непрерывной борьбой за выживание.

Он продолжал тренироваться, но эти занятия были иными. Основной упор делался на рост мышечной массы и грубой силы, а не на выносливость и способность выдерживать длительные нагрузки. В те месяцы это казалось правильным решением.

Теперь же всё обернулось против него. В нынешних условиях ему была нужна именно выносливость — умение долго двигаться, терпеть боль и не падать от истощения. Мышцы, которые он с таким трудом накачал, не только не помогали, но и требовали огромного количества кислорода, с каждым километром всё сильнее истощая организм.

Однако даже когда становилось по-настоящему тяжело, Энель не сдавался. Шаг за шагом, через жжение в лёгких и дрожь в ногах, он продолжал двигаться дальше. Сейчас для него было важно лишь одно: продолжать двигаться вперёд.

Однако это хрупкое подобие контроля продлилось недолго. Примерно к полудню, когда сквозь кроны деревьев начал пробиваться резкий прямой свет, произошло худшее из возможного. На его пути появился настоящий дикий зверь!

Как бы ни было иронично, это оказался волк. Точнее — ещё молодой хищник с тонкими лапами и янтарными глазами, которые внимательно, почти разумно следили за каждым движением Энеля.

На первый взгляд зверь не казался серьёзной угрозой. Небольшой, ещё не набравший силу, он выглядел скорее безобидным, чем опасным — ровно настолько, чтобы на мгновение усыпить бдительность.

Но едва в голове Энеля возникла одна до жути страшная мысль, всё изменилось. Сердце мгновенно ушло в пятки, а адреналин обрушился на организм, заставляя каждую мышцу напрячься и готовиться к бегству.

Он рванул прочь от зверя на полной скорости, почти не контролируя свои шаги. Лес вокруг превратился в размытое пятно: корни цепляли ноги, ветки царапали лицо, но Энель даже не оборачивался.

Ему сейчас совершенно не нужны были лишние проблемы. Поэтому он ринулся прочь, выкладываясь изо всех сил. В этот момент он думал лишь об одном — как можно быстрее и как можно дальше убраться из этого места.

К его несчастью, волчонок истолковал резкий рывок человека совсем иначе. В его глазах убегающая фигура была не угрозой и не добычей — скорее приглашением к игре. С радостным азартом он рванул следом, не отставая ни на шаг.

Энель почти сразу понял, что ситуация принимает опасный оборот. Как бы он ни ускорялся, разрыв между ними не увеличивался — маленькое, но выносливое тело зверя легко скользило по лесной подстилке, будто само пространство было на его стороне.

С каждым шагом ноги наливались свинцовой тяжестью. Боль вспыхивала в мышцах, дыхание сбивалось, а сердце колотилось так, словно пыталось вырваться из груди. Но Энель не смел замедлиться ни на миг. В тот момент в его голове пульсировала лишь одна-единственная мысль: «Если детёныш здесь, значит, его мать наверняка должна быть где-то рядом!»

Мысли Энеля кружились с бешеной скоростью. Он перебирал один за другим возможные выходы из этой нелепой, но смертельно опасной ситуации: обмануть зверя, попытаться замаскироваться, найти укрытие…

Однако все привычные решения казались слишком медленными и безумно рискованными для того, что происходило прямо сейчас.

Спустя несколько мгновений в голове Энеля возникла радикальная идея. Она была жестокой, но времени на сомнения не оставалось — на кону стояла его собственная жизнь, и медлить было просто нельзя.

«Похоже, мне придётся его убить… — в голове сложился простой и жестокий вывод. — Мать этой твари может появиться в любую секунду. Если я даже от этого малыша убежать не могу, то от его матери — тем более».

Ещё раз быстро всё взвесив, Энель резко остановился. Маленький волк тут же нагнал его и, не ощущая угрозы, с любопытством стал обнюхивать человека, тыкаясь влажным носом в его одежду.

Его тёплое дыхание и тихое поскуливание вызывали странное, почти болезненное ощущение в груди. Несмотря на это, Энель медленно присел на корточки и настороженно огляделся по сторонам. Лес молчал — ни движения, ни подозрительных звуков. Лишь шелест листвы и хриплый ритм лёгких. Осознав, что вокруг никого нет, он сразу же принялся действовать, не теряя ни секунды.

Рука резко сомкнулась на тонкой шее волчонка. Тот едва успел издать короткий сдавленный звук, прежде чем Энель, без малейших колебаний и жалости, свернул ему шею. Тело зверька мгновенно обмякло, а лёгкая дрожь прошла по ним последним сигналом жизни.

Не позволяя себе ни секунды раздумий, Энель резко бросил мёртвого волчонка на землю. Сердце бешено колотилось, адреналин захлестнул всё тело, и он тут же рванул прочь, выкладываясь на полную.

Несмотря на лёгкую панику в тот момент, Энель искренне радовался, что ему удалось справиться с непредвиденной проблемой.

К сожалению, всего через пятнадцать минут это чувство облегчения полностью исчезло. Где‑то позади раздался протяжный, оглушительный вой — глубокий, наполненный яростью и болью. От этого звука у Энеля сердце буквально ушло в пятки, а кровь мгновенно застыла в жилах.

Сомнений не оставалось — это была волчица. Почти наверняка она уже обнаружила своё мёртвое дитя, и сейчас её ярости не было предела.

До этого момента Энель и так мчался изо всех сил, но как только в лесу разнёсся жуткий вой монстра, что‑то невидимое как будто подстегнуло его тело — и он разогнался ещё быстрее.

«Чёрт, чёрт, чёрт… Зачем ты за мной бежал?! Почему все волки постоянно ставят мне палки в колёса? За что?!» — мысли метались в голове, словно искры, не давая ни секунды покоя.

Энель был бесконечно зол на маленького волка, ведь в его понимании именно этот глупый зверёк фактически вынудил его принять такое решительное и жестокое решение. Много раз он пытался от него убежать, но все попытки оказались тщетными.

В такой стрессовой ситуации Энель просто не смог придумать ничего лучше, чем убить своего преследователя.

Спустя ещё полчаса беспрерывного бега Энель был полностью изнурён. Уже второй день без еды и воды, он едва держался на ногах, но останавливаться было нельзя — позади уже отчётливо слышался хруст ломающихся веток.

Волчица неумолимо преследовала его. Каждое её движение отчётливо отдавалось в лесу: мягкие, но угрожающие шаги, хруст веток под лапами, едва различимый скрежет когтей по коре деревьев.

Она выследила убийцу своего дитя с поразительной точностью, и её бушующая ярость ощущалась даже на большом расстоянии.

С каждой секундой дистанция между Энелем и разъярённой волчицей стремительно сокращалась. Шаги зверя звучали всё громче, а удары её лап о землю отдавались в стопах, будто напоминая, что смерть уже совсем рядом.

Впервые Энель решил оглянуться, чтобы оценить ситуацию, — и то, что он увидел, повергло его в глубокий шок: на горизонте уже отчётливо вырисовывалась огромная фигура хищника.

Самое ужасное было то, что размеры зверя были по-настоящему исполинскими. По оценке Энеля, волк был не меньше трёх метров в высоту!

Осознав разницу в их силах, все мысли о сопротивлении мгновенно испарились. В голове осталась лишь одна, кристально ясная мысль: «Надо бежать быстрее!»

Прямо во время погони драгоценный кристалл, который он всё это время упорно таскал с собой, случайно выпал из кармана, но Энель даже не заметил этого. В тот момент его полностью поглотил тяжёлый процесс выживания.

В любом случае энергия постепенно покидала его тело. До этого момента Энель двигался исключительно на силе воли, но даже этот ресурс не мог поддерживать его вечно.

В какой-то момент он почувствовал, как кружится голова, а в глазах стало темнеть. Всё вокруг начало расплываться, и в ушах раздался отвратительный, пронзительно громкий свист.

Тело просто не хотело больше слушаться, из-за чего несколько раз Энель падал прямо на землю, лицом вниз, чувствуя, как песок и жёсткая лесная трава врезаются в кожу.

При одном из таких падений он сильно ударился лицом о землю — в носу что-то хрустнуло, и боль вспыхнула ослепляющей вспышкой. Тёплая кровь тут же хлынула, заливая губы и подбородок, смешиваясь с грязью и пылью.

Лицо болело, в глазах плыло, но даже это не смогло его остановить. Каждое падение выбивало и без того слабое дыхание, и всё же он снова и снова поднимался, шатаясь, цепляясь за землю и используя последние крупицы силы воли.

Внезапно перед глазами Энеля мелькнул лучик надежды — конец леса, светлая полоса на горизонте. Когда он увидел этот спасательный билет, в его разуме мгновенно вспыхнула надежда, ведь вполне возможно, там он мог обнаружить какое-то укрытие или что-то в этом роде.

Мысль о спасении буквально подстегнула его последние силы — сердце стучало как барабан, мышцы горели огнём, но он снова и снова поднимался на ноги, не позволяя себе окончательно сдаться.

Чисто на силе воли Энель каким-то чудом добрался до края леса. Но то, что там открылось перед ним, мгновенно заставило его смириться с жуткой мыслью о смерти.

Вместо долгожданного спасения перед ним зиял крутой обрыв, уходящий так глубоко вниз, что в его недрах не было видно ничего, кроме всепоглощающей тьмы.

Осознание неминуемой смерти, ненависть к волкам, отчаянное желание жить, усталость и целый спектр других эмоций в один миг захлестнули измотанный разум Энеля. Мысли сплелись в хаотичный клубок, давя на сознание и лишая его опоры.

В тот момент волчица была уже не дальше ста метров. С такого расстояния легко можно было разглядеть её свирепый оскал и огромные сверкающие зубы, готовые в любой миг сомкнуться.

Но, вопреки всему, это не вызвало в Энеле почти никаких эмоций. Под напором боли, страха и безысходности он фактически надломился ментально. В тот миг ему стало совершенно безразлично, что с ним случится дальше.

«Нет, я определённо не хочу снова умирать такой мучительной смертью... Да пошло оно всё!» — мысленно прокричал Энель и, не раздумывая ни секунды, шагнул с обрыва, надеясь на быстрый и лёгкий конец.

На удивление, волчица, заметив безумные действия человека, не замедлилась ни на секунду. Вместо того чтобы остановить охоту, она рванула вслед за ним, не отставая ни на шаг.

Вместе они сорвались в пустоту. Воздух с оглушительным свистом ударил в лицо, ветер рвал кожу и сбивал дыхание, вынуждая глаза слезиться.

Сердце Энеля колотилось в груди с такой силой, что казалось, вот-вот разорвётся, а внизу уже зияла бездонная, пугающая тьма, готовая проглотить их обоих.